Чтение онлайн

"; y+=" 16 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

17

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Незадолго до Нового года известный Международный институт проблем мира — СИПРИ (Стокгольм, Швеция) обнародовал фундаментальное исследование проблем безопасности каспийского региона, подготовленный еще до событий 11 сентября 2001 года в США. Главный вывод, сделанный авторами, среди которых присутствуют и российские ученые, неутешителен — Каспий в обозримой перспективе будет оставаться одной из основных зон мировой нестабильности, потенциальным источником различных конфликтов и столкновения интересов различного уровня: от локальных до глобальных. Последние несколько лет в центре внимания находился круг проблем, связанных с энергоресурсами данного региона: от реальной цифры разведанных месторождений до юридического статуса Каспийского моря, который “по общему мнению, должен быть пересмотрен после распада СССР”. Однако, с точки зрения экспертов СИПРИ, сегодня не меньшее, а возможно, и большее значение имеет стратегическое положение Каспия как своеобразного узла, где сходятся важнейшие культурные, военно-политические, торгово-экономические “нити”, протянутые между Европой и Азией, Востоком и Западом, Севером и Югом.

Необходимо отметить, что современная ситуация “вокруг Каспия” развивается в целом по сценарию, обозначенному в докладе шведского института, поэтому будет целесообразным познакомить наших читателей с некоторыми оценками из этого документа.

Комплекс проблем, который сложился в Каспийском регионе, особенно в течение последнего десятилетия, имеет очень слабую тенденцию к разрешению и урегулированию. Скорее, речь может идти о нарастании напряженности. Это связано прежде всего с тем, что в большинстве стран региона, особенно в республиках бывшего СССР, не только не разрешены, но, напротив, обострились социально-экономические проблемы, которые стали основой для роста межнациональной и межконфессиональной напряженности, сепаратизма, терроризма, действий различных сил, связанных с международной торговлей наркотиками, оружием, “живым товаром” и т.д. При этом все региональные конфликты продолжают оставаться в “подвешенном” состоянии. Это и конфликты на Северном Кавказе (Чечня, Кабардино-Балкария, Дагестан), и конфликты в Закавказье (Абхазия, Осетия, Нагорный Карабах). К этому следует добавить резкое обострение ситуации в Ферганской долине.

Комментарий НАМАКОН.

Авторы доклада, к сожалению, не задаются здесь вопросом о причинах отмеченной ими “подвешенности” региональных конфликтов, а соответственно — о тех внешних силах, которые выстраивают вокруг Каспия пресловутую систему “сдержек и противовесов”. Между тем, подобная стратегия “наращивания конфликтных потенциалов” уже сама по себе могла бы многое сказать о действительных целях ее разработчиков, не говоря уже про точную идентификацию последних.

В результате открытым остаются вопросы сохранения целого ряда прикаспийских государств в своих современных границах, возможного изменения этих границ и даже возникновения новых государственных образований: как на базе ныне существующих непризнанных государств в Абхазии, Нагорном Карабахе и Южной Осетии, так и в результате разрушительного действия сепаратистских и экстремистских сил в Центральной Азии, которое может, при определенных условиях, привести к образованию там некоего исламского государства. Реальность подобной угрозы продемонстрирована конфликтом в Афганистане. Талибы-пуштуны, воюя против Северного альянса, который в этническом отношении представлен таджиками и узбеками, ведут войну не только на поражение своих политических противников, но и на этническую чистку государства. Поэтому победа талибов означала бы вытеснение, как минимум, десятков тысяч беженцев на территорию Таджикистана, где и без того ситуация крайне напряженная — и в социальном, и в экономическом, и в политическом плане.

Комментарий НАМАКОН.

Учитывая значительную “наркотическую” подоплеку этого конфликта, нельзя было исключить его распространения по “эффекту домино” вначале на Узбекистан и Киргизию, а затем и на Казахстан. “Акция возмездия” США в Афганистане объективно означает, помимо прочего, и активный передел героинового траффика, и отвод значительной части его по “северному маршруту”: через Россию в Европу,— поскольку под контроль вождей Северного альянса так или иначе будет передана большая часть наркобизнеса, чем ранее.

К сожалению, обостряются отношения между прикаспийскими государствами по поводу статуса Каспийского моря, использования его ресурсов, в первую очередь — энергетических. Для всех прибрежных государств и сопредельных с ними (таких, как Грузия, Узбекистан) вопросы освоения этих энергоресурсов и их транспортировки на международный рынок являются, пожалуй, единственной спасительной возможностью, с помощью которой они могут если не решить, то хотя бы ослабить крайне угрожающее их существованию социально-экономическое положение. Ни одно другое направление экономического развития не представляется на сегодняшний день столь перспективным и значимым, как это. Поэтому все страны каспийского региона жизненно заинтересованы в том, чтобы осваивать, добывать и транспортировать эти ресурсы, либо выступать в качестве транзитных стран.

Таким образом, речь идет о целом клубке национально-этнических противоречий, в которые вмешивается ряд других стран, имеющих интересы в данном регионе, в том числе — великие державы.

Еще один клубок противоречий, который уже дестабилизирует обстановку и потенциально способен еще больше раскачать ее, связан с борьбой различных политических сил в самих прикаспийских странах, которая приобретает различные формы. В ходе этой борьбы враждующие группировки зачастую апеллируют к внерегиональным государствам, создавая тем самым условия для вовлечения последних в политические процессы вокруг Каспия.

Комментарий НАМАКОН.

Здесь авторы доклада впервые открыто проявляют признаки политической ангажированности, представляя дело таким образом, что интернационализация конфликтов в каспийском регионе является следствием “естественного” развития событий. Специалисты СИПРИ обходят молчанием и тот факт, что являющиеся предметом их озабоченности “национально-этнические противоречия” разворачиваются исключительно на территории бывших союзных республик СССР, поскольку Иран явно выпадает из числа “конфликтных” государств региона.

Освещая вопрос об энергетических запасах Каспия, авторитетный эксперт из Великобритании Джон Робертс (John Roberts) приходит к выводу, что, несмотря на отсутствие полной информации, они, по-видимому, достаточно велики и занимают третье место в мире, уступая только Персидскому заливу и Сибири. Проблема заключается в доставке этих ресурсов на мировой рынок. Очевидно, что выход “большой нефти” Каспия на мировой рынок может привести к резкому снижению цен, что для России, например, невыгодно. Поэтому Россия стремится сохранить контроль за возможными путями транспортировки каспийской нефти. При этом отмечается, что Москва не пошла по скользкому пути повышения транзитных тарифов или ограничения объемов транзита, пытаясь заинтересовать страны региона в совместном строительстве новых трубопроводов и гарантируя закупки энергоресурсов на длительную перспективу (например, газа в Туркмении). Такое углубленное и равноправное экономическое сотрудничество России с государствами региона имеет своей целью “завязать” их на российский рынок и на российскую систему нефте- и газопроводов — даже для экспорта в третьи страны, причем не только в Европу. Подобную политику следует приветствовать, поскольку она служит стабилизации социально-экономической ситуации в регионе. Вместе с тем попытки России навязать прибрежным странам закупочные цены на сырье ниже мировых, как уже показал пример той же Туркмении, приводят только к их переориентации на другие рынки сбыта и каналы транспортировки.

Комментарий НАМАКОН.

Действительно, снижение мировых цен на нефть вследствие расконсервации каспийской “нефтяной кубышки” в настоящее время невыгодно для России. Но в той же мере оно невыгодно и другим странам-экспортерам нефти — Саудовской Аравии, например. Кроме того, в стратегическом аспекте оно невыгодно сегодня и странам, импортирующим энергоресурсы, в первую очередь США, поскольку уже через 25-30 лет значение каспийской нефти после исчерпания других месторождений мирового уровня возрастет многократно, и тогда государство (или группа государств), имеющее привилегированный доступ к “скважинам и трубам” на Каспии, получит серьезные конкурентные преимущества перед странами, подобного доступа не имеющими. Данное обстоятельство во многом объясняет нынешнюю ситуацию в регионе.