Чтение онлайн

Расскажу одну историю из своего опыта. Когда я однажды приехал в Кандагар, то выйдя на улицу, увидел одного очень представительного молодого человека. Я спросил его, чем он занимается и сколько зарабатывает. Он сказал, что инженер и получает порядка 25 долларов. Почему тогда вы не поднимете восстание против тех людей, которые платят вам такую мизерную зарплату? Он ответил следующее: я работаю, и никогда не подниму восстание против людей, которые беднее меня, поскольку люди, которые во главе государства, вообще ничего не получают.

С одной стороны, это очень симпатично — работа чиновников на добровольных началах. Но с другой стороны, это ослабляет государство. Движение талибан потерпело неудачу также и потому, что у них не было профессиональной государственной структуры. И вторая их ошибка — совершенно неприемлемая форма интерпретации такой мирной веры, как ислам.

Думаю, нет в Пакистане такого человека, который бы общался с лидерами движения талибан больше, чем я. Когда я встречался с самыми высокими лидерами, такими, как господин Рабани, мы никогда не сидели на стульях, поскольку у них традиция сидеть на полу. В одной из таких бесед я спросил его: правда ли, что основной ценностью в исламе является женщина? Он сказал: да. Правда ли , что порядка 400 лет назад первой военачальницей в исламской армии была женщина? Он сказал: да. Правда ли, что в одном из стихов Корана несколько раз провозглашается равенство между мужчиной и женщиной? Он сказал: да, конечно. Правда ли, господин Рабани, что одним из самых высоких приоритетов религии являются умеренность взглядов и образование? Он сказал: да. А правда ли, спросил я, что в Коране говорится, будто гораздо лучше целый час провести за учением, нежели за ночным молебном? И правда ли, что если так случилось, что жена богата, а муж беден, то муж ни в коем случае не должен посягать на собственность жены, в любом случае он должен ее содержать? Он сказал: да. И последний вопрос, который я задал ему, был следующий: правда ли, что религия не принуждает никого быть в рядах идолопоклонников? Он сказал: да. С другой стороны, Рабани сказал мне тоже очень важное: одна из законодателей ислама была женщина! Тогда я спросил, почему у вас запрещено образование женщин, почему они не могут работать, угнетаются? Господин Рабани сказал: проблема заключается в том, что у нас нет денег, чтобы открыть школы для женщин. Только и всего.

Да, Пакистан не разрывал дипломатических отношений с Афганистаном даже, в 94-м году, когда посольство Пакистана в Афганистане было разрушено, посол был ранен, один из сотрудников посольства убит. Причина в том, что Пакистан хочет видеть Афганистан мирным и стабильным.

Ни Пакистан, ни одну страну не должно интересовать, какая фигура персонально находится у власти. Так же, как ни одну страну в мире не должно интересовать, кто лично находится у власти в России, в Пакистане, в Вашингтоне. Это внутреннее дело каждого государства. Ни одной стране не дано права диктовать другой стране, какое правительство должно быть у власти.

А.П. Мир был очень встревожен теми взрывными переменами, которые охватили весь этот регион, в частности, вашу замечательную страну. Некоторые сулили и прогнозировали начало гражданской войны в Пакистане. Казалось, там взвинчена пассионарная часть пакистанского общества, которая поддерживала радикальные исламские взгляды, готова восстать против президента, светского правительства. Повторяю, мы с тревогой наблюдали, как кипит этот регион. Вашему правительству удалось стабилизировать ситуацию. Скажите, не является ли после этих событий пакистанское общество расколотым на два фрагмента?

Посол. Правительству, действительно, удалось взять ситуацию под полный контроль, и в данный момент большинство населения поддерживает правительство , не имеет ничего против его действий, полностью отрицает экстремизм.

И в прошлом, если обратиться к истории, можно увидеть, что религиозные исламистские партии никогда не занимали более одного-двух мест в правительстве. В августе прошлого года произошло завершение избирательной реформы. В результате этих выборов религиозные партии набрали только 2 процента. Сделанное 12 января президентом заявление мы расцениваем как самое важное из всех в истории политических заявлений в мире и одним из самых важных политических заявлений лидеров ислама на территории страны. Что из себя представляет это заявление? Основой его является высказывание о том, что ислам — это очень современная и умеренная религия. На основе этого высказывания наш президент сделал то, что никто из его предшественников не осмеливался делать. Он закрыл офисы всех экстремистских организаций. Арестовал около 2 тысяч лидеров. И пояснил, что джихад — это не война с неверными, а борьба за улучшение жизни людей, за права женщин, это улучшение образовательной системы и т.д. Заявление нашло большой отклик среди населения и никакого сопротивления не возникло.

А.П. Еще 8-10 лет тому назад мир говорил об исламском ренессансе, который имел, в том числе, и экстремистские проявления. Не складывается ли ощущение, что теперь, после коллективной мировой акции, направленной против талибана, исламский прорыв себя как бы израсходовал, пережил пик и пошел на убыль. И исламская культура ХХ1 века будет носить весьма умеренный светский характер?

Посол. Ренессанс — это означает возрождение. Давайте не будем забывать о том, что когда Европа была готова сжечь Галилея, обвиняя его в неверности, именно исламский мир поддержал его и стал на его защиту. Давайте вспомним, что математика развилась в исламском мире. Если говорить о ренессансе как о возрождении позитивных тенденций, то ислам будет всячески способствовать этому.

Ислам никогда ничего не имел против науки. Есть очень интересная книга Мориса Бухаля. Этот французский автор отмечает, что очень многие научные законы сформулированы в Коране более тысячи лет назад. Приведу два примера. Первый: вращение солнца. До конца прошлого столетия не верили в то, что солнце тоже вращается. В Коране об этом говорится. В Коране говорится о теории эволюции, которая у Дарвина открыта, можно сказать, совсем недавно.

А.П. Не кажется ли Вам, господин посол, что такая крупномасштабная международная коалиция, созданная для борьбы с мировым терроризмом, отчасти прикрывает другой процесс, связанный с продолжающейся интенсивной американизацией мира и человечества? Пользуясь этой доктриной, американцы с помощью бомбардировщиков, финансов, политических структур расправляются с теми компонентами сегодняшнего мира, которые противоречат новой американской мировой доктрине?

Посол. Думаю, это не совсем верно. Если вы посмотрите на Пакистан, то можете увидеть, что то решение, которое было принято лидерами нашего государства, было очень смелым. Оно было обосновано резолюциями Совета Безопасности ООН. Мы приняли это решение не потому, что американцы попросили нас, а приняли его потому, что оно основывается на резолюции Совета Безопасности ООН. Если мы хотим создать альтернативу однополярному миру, о котором вы косвенно упомянули, тогда необходимо усилить роль Организации Объединенных Наций.

Ваша страна, так же, как и Пакистан, поддерживает антитеррористическую коалицию, поскольку эта коалиция получила одобрение Совета Безопасности ООН. Если мы не будем соблюдать эти резолюции и прислушиваться к ООН, мы таким образом будем способствовать созданию однополярного мира. Именно поэтому все резолюции Совета Безопасности должны выполняться. Нельзя, чтобы резолюция выполнялась в одной части света и не выполнялась в другой. Независимо от того, с чем мы имеем дело — с Кашмиром, Палестиной или с каким-то другим государством в любой части света.

А.П. Удар по Манхэттену в сентябре, удары по Кабулу и Кандагару в следующие месяцы расшевелили целый континент, пришли в движение народы, страны, системы. Мы видим, особенно в вашем районе, какие новые узлы напряжения возникли. Некоторые пророчили чуть ли не распад Китая, глобальные войны между Индией и Пакистаном. И отчасти напряжение, которое мы сейчас видим, возникшее между Пакистаном и Индией, по-видимому, связано и с афганско-манхэттенской проблемой. Или это в чистом виде продолжение исторических кашмирских противоречий?

Посол. Проблема, существующая между Индией и Пакистаном, старая, ее совершенно не стоит связывать с сентябрьской трагедией. Она проистекает от невыполнения резолюции Совета Безопасности ООН, представляющей жителям штата Кашмир политическое право на самоопределение.

Что касается предположительной дезинтеграции Китая, то, мне кажется, это вообще нереально. Говоря техническим языком, все мы живем в постмодернистском мире, и это означает, что мы гораздо теснее стали общаться друг с другом. С помощью мировых концернов, например, житель штата Калифорния производит одну часть автомобиля, а житель Японии — другую. Массовое производство уступило место технологизации. И в контексте глобализации, мне кажется, стоит особенно популяризировать благосостояние людей. В скором времени кучка богатых людей растворится в мире бедных. А стремление к благосостоянию всех людей на земле неизбежно приведет к повышению стабильности в мире.