Чтение онлайн

Что она существует, как жар октября.

Незабудкой цветет на подоле.

Ветра в поле ищи,

Ветра в поле.

НОЧЕНЬКА

Ты сейчас одна с метелью.

…пахнет снег

черным порохом и елью.

Сергей Марков

Снова ночь, и вновь не сплю.

Да кого же я люблю,

Если рядом никого?!

Не боюсь я ни колов,

Ни оглобли, и ни плети.

Конфетти флажков иль сети? —

Не надейтесь на улов.

На фига мне эти рябы

С их золотеньким яйцом

И с мышонком под крыльцом.

Волчья душенька у бабы

С привкусом солоноватым,

С красным отблеском судьбы.

Только если бы да кабы,

Только если б да кабы

Кто-то был в лихие дни

Перед Богом виноватым,

А передо мной ни-ни!

Марина Струкова

23 сентября 2002 0

39 (462)

Date: 24–09–2002

Author: Марина Струкова

***

Не трогай забытые вещи в вагонах,

Оружие года — взрывчатка, не нож.

Все ближе ослепшее время в погонах,

агония прячется там, где не ждешь.

Холодной петлей захлестнула дорога,

на красной воде от дождя пузыри.

Ни книгу с асфальта, ни сумку с порога,

ни куклу с травы — ничего не бери.

А те, кто нашел свое место под солнцем,

кто по кабинетам сидит до зари —

не трогай чужую свободу — взорвется!

В чужую страну сквозь прицел не смотри.

Все ближе ослепшее время в погонах.

Теплее… Теплее. Совсем горячо!

Не трогай забытые вещи в вагонах, —

не трогай заснувшую Смерть за плечо.

***

Анафема тебе, толпа рабов,

бараньих глаз и толоконных лбов,

трусливых душ и ослабевших тел.

Анафема тому, кто не был смел.

Цена смиренья — хлыст поверх горбов.

Анафема тебе, толпа рабов.

Пока тобою правит без стыда

картавая кремлевская орда,

ты не народ, ты — полуфабрикат.

Тебя сожрут и сплюнут на закат,

крестом поковыряют меж зубов.

Анафема тебе, толпа рабов.

Ползи на брюхе в западную дверь.

Я думала — в тебе есть Бог и Зверь,

я думала — в тебе есть Тьма и Свет.

Я ошибалась… Кто ответит: «Нет»?

Стой, Солнце! Разворачивай лучи

и бисер по притонам не мечи.

Я опускаю свечи вниз огнем.

Да будет проклят день,

не ставший Днем!

23 сентября 2002 0

ГДЕ ЖЕ ВЫ, РУССКИЕ МЕЦЕНАТЫ?

О нашем серебряном веке написаны сотни книг. Обсуждены все его аспекты, кроме одного. Почти неизвестно о том, что весь серебряный век нашей литературы продержался на русских меценатах. Мамонтов, Морозов, Рябушинский, Щукин, даже булочник Филиппов, и так по всей России, в каждом губернском городе и даже в уездном городишке. Кое-кто разорился даже, вкладывая большую часть своего состояния в культурные проекты. Но проиграл ли исторически? Прошло сто лет, и оказывается, большинство купеческих и промышленных имен сохранилось в истории лишь благодаря их меценатству. Так было и так будет.

Что же мешает сегодня нашим русским воротилам бизнеса вкладывать деньги в национальную русскую культуру? Неужели отсутствует честолюбие, желание остаться в истории? Или скорее у большинства из них отсутствуют даже зачатки культуры. Отсутствует понимание ее значимости в развитии общества. А какова наша предпринимательская элита, таково и состояние культуры. Крики о помощи слышны с разных углов. И либеральных, и патриотических, и театральных, и поэтических. Вот и нашей газете пора пришла кричать о помощи. Уже пять с половиной лет живет наш "День литературы", судя по количеству откликов в печати, в литературных изданиях самого разного направления, по количеству писем в редакцию, рейтинг нашего издания в литературной среде достаточно высок. И не только в столице. Будет жалко, если газета перестанет выходить. Мы благодарны всем, кто за эти годы реально помогал нам. Поразительно, что среди наших спонсоров, в разное время и по-разному поддерживавших "День литературы", нет ни одного человека, непосредственно связанного с культурой, ни одного издателя или газетчика. Простое желание помочь газете русских писателей. Но у каждого возникают время от времени те или иные трудности, те или иные проблемы, и всегда мы расставались друзьями…

Может быть, сейчас, на нашем новом этапе найдутся и новые друзья?

Где же вы, русские меценаты? Газета "День литературы" ждет вас и вашей помощи…

Звоните по тел. 246-00-54.

РЕДАКЦИЯ

23 сентября 2002 0

ДОРОГОЙ ТОЛСТОГО

К сентябрьской поездке в Ясную Поляну писатели начинают готовиться летом, заполняют разосланные музеем анкеты, заранее пишут эссе на предложенную тему. Директор музея-заповедника Владимир Ильич Толстой за эти семь лет ежегодного проведения международных яснополянских писательских встреч не только сумел создать необходимую творческую атмосферу, но и придал реальную значимость этим встречам. Выходят ежегодные сборники, очень верно передающие открытый дискуссионный характер писательского общения, проводятся намеченные на это же время фотовыставки, концерты, каждый год расширяется пространство проведения встреч в рамках празднования Дня рождения великого русского писателя. Пространство участвующих в традиционных уже литературных спорах и толстовских чтений писателей расширилось до ЮАР, откуда приехал в этом году Андре Бринк, автор многих переведенных чуть ли не на все языки мира романов, и Норвегии, приславшей на эту встречу председателя Союза писателей, прозаика Гира Поллена. За эти годы на наших писательских встречах перебывали французы, немцы, англичане, индусы, американцы. Конечно же, прежде всего этот высокий уровень представительства обеспечивает магия имени Льва Николаевича Толстого, но уверен, что без усилий его прямого потомка, а ныне директора яснополянского музея-заповедника Владимира Ильича Толстого, не было бы ни подобных встреч, ни сборников, ни выставок, ни многого другого. Я не один раз бывал во многих писательских музеях, с уверенностью могу сказать: Ясной Поляне повезло. Другого такого музея у нас в России нет. Это тот редкий для России случай, когда любовь к великому русскому писателю, а в данном случае и прямому прапрадеду, любовь к русской литературе, соединилась и с ярким организационным даром. Вот потому растет и пространство самих встреч: тут и Никольское-Вяземское, и Козлова Засека, и новое уютное кафе, где можно принимать многочисленных гостей, и гостиничный комплекс; на этот раз мы побывали и в Крапивне, старинном русском городке, увы, печально заброшенном и полуразрушенном. Может быть, Владимир Толстой сумеет и его возродить, привлечь к нему внимание русских предпринимателей? Вообще-то давно пора Владимиру Толстому возглавить объединенную дирекцию всех толстовских музеев, только польза была бы, но явно побаивается такого шага Министерство культуры, побаивается и могущественного, разбросанного по всему миру, но не теряющего чувства единения, многочисленного рода Толстых. Всем бы русским семьям держать такую связь — никогда никакая разруха не одолела бы. "Тому роду не быть переводу, где брат за брата идут в огонь и в воду" — эта старая казацкая пословица применима и к народу в целом. Вот такие уроки Толстого дают нам в Ясной Поляне под Веймутовой сосной. Наши писательские встречи — лишнее подтверждение толстовской тяги к единению. В самый разгар смуты народной и писательской междоусобицы семь лет назад в Ясную Поляну пригласили на первую встречу русских писателей самых разных политических взглядов и эстетических направлений. Там побывали Леонид Бородин и Андрей Битов, Вячеслав Дегтев и Владимир Маканин, Анатолий Ким и Владимир Личутин… Интересно, что от такого дружеского контакта первыми отказались наши либералы. Пожалуй, кроме Михаила Кураева и Анатолия Кима, в Ясную Поляну никого уже из видных и заметных либеральных писателей и не заманить, им бы куда-нибудь позападнее, подальше от России, в любую дыру согласны поехать, лишь бы там не говорили по-русски…Впрочем, Анатолия Кима и Михаила Кураева либералами нынче и называть неудобно, они всегда держались достойно и не теряли связей со своими приятелями из консервативного и почвенного стана. Так же, как критики Лев Аннинский и Игорь Золотусский. Ясная Поляна притягательна и для писательской провинции. Как бы еще смог приехать в Москву из Оренбурга нынче Петр Краснов, если бы не приглашение на яснополянские писательские встречи? Таких крепких провинциалов набирается всегда с десяток. На этот раз даже из Казахстана приехал Абдижамил Нурпеисов, последовательный сторонник казахско-русских литературных связей, учредивший недавно у себя на родине премию имени Юрия Казакова… Ну а критик из Пскова Валентин Курбатов уже просто незаменим в Ясной Поляне, главный помощник Владимира Толстого в проведении наших литературных баталий.

Каждый день на писательских встречах был свой ведущий. Мне, очевидно, как представителю самой протестной газеты, было доверено вести третью часть, тема нашего обсуждения была обозначена по-толстовски: "Не могу молчать…"

Смею надеяться, что наша встреча была самой злободневной, остро-полемической и проблемной. Тем более и состоялась она накануне 11 сентября, писателям было от чего оттолкнуться. Известный английский прозаик Дон Томас так и назвал свое яркое метафорическое эссе "11 сентября". Мне было интересно, что английский писатель явно вышел за пределы либеральной политкорректности, назвав этот трагический акт явлением некоего искусства, пусть и чуждого, враждебного ему, но вызванного неизбежностью. Он вспомнил, как Александр Блок в поэме "Двенадцать" пытался понять музыку революции, такой же кровавой, но неизбежной. (В следующем номере газеты мы опубликуем перевод этого поэтическое эссе Дона Томаса вместе с выступлением норвежца Гира Поллена.) С Доном Томасом сразу же вступил в полемику Петр Краснов, его попытался кто-то оспорить с места, тут же включился в полемику Владимир Личутин… Я был рад, что первым же выступлением Дона Томаса был задан великолепный тон дискуссии. Общего согласия в таком обсуждении заведомо не могло быть. Если уж "Не могу молчать" выкрикивают растревоженные европейцы, то свое "Не могу молчать" есть и у палестинцев, лишенных права на собственное государство, у сербов и иракцев, гибнущих под бомбами тех же европейцев, есть свое "Не могу молчать" и у нас, русских, сегодня лишенных и национальной культуры, и национального достоинства, не говоря уж о былой экономической и военной мощи.

Свое "Не могу молчать" выразил и казахский аксакал Абдижамил Нурпеисов, тут же новый спор, что дала русская культура народам Средней Азии? Выступили в обсуждении Анатолий Ким, Олег Павлов, белорус Юрий Петкевич… Зачем сегодня писать? Нужна ли людям литература? Способен ли писатель влиять на людей? А может быть, лучше и помолчать? Даже толстовское "Не могу молчать" было подвергнуто сомнению. Молчи, писатель, и пиши лишь себе в удовольствие, не смущай души людей ненужными призывами…Как сказал прозаик Владимир Карпов, побредем со всеми в стяжательский рай, все равно с неизбежностью дойдем до нового тупика…

Несмотря на призывы к молчанию, молчащих на обсуждении не было, даже на другой день в Туле, на завершении писательских встреч были слышны отголоски нашей дискуссии. Значит, задело за живое.

Яснополянские встречи становятся важнейшей частью современного литературного процесса.

РЕДАКТОР

Василий Белов

23 сентября 2002 0

39(462)