Чтение онлайн

О том, что итоги Великой Отечественной войны вскоре могут быть пересмотрены, говорит серия уголовных преследований ветеранов советской армии, прокатившаяся по Прибалтике.

Мало сомнений, что шестерящие перед Западом прибалтийцы не посмели бы самостоятельно оправдывать фашистов и обвинять борцов с ними. И если государство ставит памятники немецким фашистам и их прихвостням, устраивает их шествия по центральным улицам, а борцов с ними бросает в застенки, то что это, если не новый фашизм?

Совместными усилиями Германия и ее шестерки бросили пробный шар. Наше правительство на плевок в очередной раз умылось, а единственные защитники неправедно, подло обиженных стариков, борцов с фашизмом — наши национал-большевики — брошены в новые фашистские застенки. Кто из российских официальных лиц предпринимает усилия по их освобождению и защите? Никто. И это о многом говорит…

7 января 2003 0

2(477)

Date: 05-01-2002

Author: Виктор Захарченко

ПЕСНЯ К ДУШЕ И СЕРДЦУ (Художественный руководитель Государственного академического Кубанского хора отвечает на вопросы корреспондента "Завтра")

КОРРЕСПОНДЕНТ. Виктор Гаврилович, мы знаем, что кубанская земля издавна рождала воинов, пахарей, сегодня рождает ярких политиков.… Но что такое Кубань в плане народной культуры?

Виктор ЗАХАРЧЕНКО. Здесь, на Кубани, как нельзя более тесная, органическая связь украинского и русского народов. Далекие предки большинства тех, кто проживает здесь, действительно, были украинцами. Но когда я езжу по станицам кубанского края, встречаюсь со стариками — носителями украинского фольклора, спрашиваю: "Скажите, пожалуйста, а кто ж вы по национальности?" — “Та мы руськии…” — “Яки ж вы руськии? Вы ж балакать ни умиете по-руськи. Вы, може, украинци?” — “Та ни… Мы руськии, мы кубаньскии казаки…”

Нравится это кому-то или нет, национальное самосознание коренных кубанцев таково. На Кубани не "размовляют", а "балакают", то есть говорят по-русски с большим процентом украинских слов. Так же и я в детстве "балакал". Украинские националисты, конечно, кипятятся, но слово "русский" и слово "казак" на Кубани — самые главные. Говоря высокопарно, кубанцы — неотъемлемая часть великого русского народа… Сегодня потомки запорожцев, переселенцев из Черниговской, Полтавской областей, выходцы с Дона и из центральных областей России есть плоть от плоти русские люди.

Но культура Кубани — это и Украина, и Россия, и симбиоз культур коренных народов Северного Кавказа. Танец Шамиля, наурская, лезгинка стали частью нашей культуры.

Вы правильно говорите: Кубань — это винтовка и соха, но это еще изумительный песенный край. Какая здесь песня — русская или украинская? Чтобы не впадать в смешные и ненужные споры, я обозначаю очередную народную песню названием станицы, где она записана…

КОРР. Кубанский казачий хор — это не только ярчайший сегмент сегодняшней культурной жизни страны, это еще и мощная традиция, уходящая в глубокую старину…

В.З. С 1811 года на Кубани существует Войсковой певческий хор Черноморского казачьего войска. С 1860-го по 1921-й годы он назывался Кубанский войсковой певческий хор. После 1921-го хор был разогнан: молитвы, патриотические и народные песни были тогда не в чести. Пауза длилась до 1936 года. Сталин смягчил отношение к идеологии русского патриотизма, слово "казак" опять стали произносить вслух. В этом году на юге России были образованы два государственных коллектива: в Ростове — Ансамбль песни и танца донских казаков, а в Краснодаре — Кубанский казачий хор.Поначалу хор мучился: несмотря на то, что руководителем назначили замечательного музыканта патриота, регента дореволюционного казачьего хора Григория Митрофановича Концевича, молитв петь было нельзя, народных песен исполнять нельзя, а что же можно? Можно было петь песни о дружбе народов и плясать танцы об урожае. Однако и в этом урезанном виде хор стал фактором возрождения национального духа на Кубани. Именно поэтому он стал опасен врагам России, и в 1937 году старый Концевич попал под секиру… С 1974 года хором руковожу я. Воспринимаю это как служение, как крест, данный мне Богом.

Ничего в жизни не бывает случайно. 14 октября по новому стилю, то есть на праздник Покрова Пресвятой Богородицы, хор был основан. 14 октября я стал художественным руководителем Государственного академического Кубанского казачьего хора.

КОРР. Не случайно и то, что вы стали музыкантом, фольклористом…

В.З. Да, мне повезло. Первые семнадцать лет своей жизни я прожил в фольклорном заповеднике — в станице Дядьковской Краснодарского края. Отец был сапожником, мама колхозницей. В августе 41-го отца забрали на фронт. Уже в октябре мы получили извещение, что наш отец пропал без вести. Так по сегодняшний день он и не вернулся… У мамы осталось четверо детей: самому старшему ребенку было 12, самому младшему — несколько месяцев от роду.

В нашей станице не было ни радио, ни, разумеется, телевидения. Был патефон, на котором слушали Русланову, Лемешева, хор Пятницкого. Но главное, сами люди у нас постоянно пели. Едут на работу — поют. Хату строят — поют. В степи перебирают кукурузу — поют. Само собой, поют на гулянках и свадьбах. Я вырос в этой среде…

С малого детства я мечтал о гармошке. И вот моя мечта исполнилась. Мама вырастила теленка, мы его продали, и с братом, который был постарше, отправились в райцентр, который был в двадцати пяти километрах от нас.

Помню, на базаре купили гармонь и пошли назад. Мы были дети, и в один день осилить путь туда и обратно не могли. Ночевали в канавке у дороги: гармошку свернули, положили ее под голову и заснули… Для меня была огромная радость, что я научился играть на гармошке. Позднее я стал первым гармонистом на деревне. Играл на всех свадьбах, пользовался необыкновенной популярностью. Если свадьба, все говорят: "Витьку, Витьку надо к нам". Умел играть польки, марши, вальсы, народные песни. Все знал, и все схватывал с ходу.

Будучи маленьким мальчиком, я написал письмо в Москву, к Сталину. Исписал целую тетрадку: мол, посмотрел фильм "Здравствуй, Москва", где мальчик играет на баяне, а у нас в школе нет никакого музыкального инструмента — ни фортепьяно, ни баяна. Через некоторое время из Москвы пришел ответ в крайком партии с требованием разобраться. Из райцентра приехала целая комиссия, человек пять на мотоциклах с колясками… Так и так, сын погибшего на фронте, растет в многодетной семье, хочет учиться музыке, а возможности нет… Директора сняли, а новый директор Михаил Петрович Рыбалко купил в школу баян. По самоучителю помогал мне немножко учиться. Даже иногда давал мне баян домой. Помню, клавиши потрогаю — и умираю от счастья.