Чтение онлайн

Наверное, здесь кто-то уже спросит, а если и не спросит, то подумает: что может быть общего между нашими "ворами в законе" с представителями заокеанской "элиты", возглавляющими мощнейшую сверхдержаву, которая всерьез претендует на роль "глобального лидера" современного мира?

Общего, осмелюсь заявить, не так мало, но — самое главное! — это "общее" связано между собой почти идентичными системообразующими взаимосвязями. Впрочем, не будем торопиться. Укажем пока лишь на то (уже практически общепризнанное) обстоятельство, что в ходе президентской кампании 2000 года Америка оказалась приблизительно поровну поделена между сторонниками двух основных "моделей будущего", воплощаемых соответственно двумя основными политическими партиями США: демократами и республиканцами. Насколько остро стояла тогда эта дилемма, можно судить по нижеследующей цитате.

Должны ли мы быть "сияющим градом на холме", светочем для других наций?.. Или на нас возложена божественная миссия "отправиться в дальние страны в поисках монстров, чтобы уничтожить их", и насаждать в отсталом мире наши ценности и нашу систему? Кто мы — республика или империя?

Кандидат в президенты США

от реформистской партии

на выборах 2000 года

Патрик Дж. Бьюкенен.

"Ультраправый" Пэт Бьюкенен, между прочим, был одной из ключевых фигур в администрации Р.Рейгана, и его формулировка "республика или империя" — выглядит вроде бы анахронизмом, выплывшим из совсем другой политической эпохи (вспомните хотя бы "империю зла", ныне замененную какой-то невнятно-географической "осью"). Но здесь заключена важнейшая для американских "элит" аналогия их общества именно с Древним Римом времен поздней Республики (реплика специально для тех, кто все еще полагает концепцию "Третьего Рима" чисто отечественным изобретением и достоянием).

В первом приближении принято считать, что республиканцы придерживаются провозглашенной еще Р.Рейганом концепции Америки как "сияющего града на холме", "нового Иерусалима", который должен служить путеводной звездой и образцом для подражания всему человечеству. В то время как демократы — проводники модели глобализма и мондиализма, модели создания "нового мирового порядка", "земного рая" для избранного "золотого миллиарда", мира "новых кочевников", который наиболее убедительно описан французом Жаком Аттали в книге "Линии горизонта" (1990), изданной на русском языке под названием "На пороге нового тысячелетия" (М.: Международные отношения, 1993).

Следует отметить, что убедительность высказанного Ж.Аттали прогноза связана прежде всего с тем, что он отталкивается от стиля жизни современной западной элиты "общества потребления", линейно экстраполируя этот стиль в будущее как расширяющийся вектор бытия. Помните у Владимира Высоцкого в его песне, посвященной, судя по всему, Марине Влади: "Она сегодня здесь, а завтра будет в Осло..."? К тому же, за Аттали говорил и тот факт, что и значительная часть жителей Америки (не большинство, но все-таки около трети самодеятельного населения, причем наиболее "продвинутого") также может рассматриваться в качестве "новых кочевников" — внутри США. Особые надежды в данном отношении Аттали возлагал на развитие новейших технологий в области генетики, энергетики, транспорта, но прежде всего — информатики и связи. Его "новые кочевники" — это прежде всего кочевники виртуального информационного и финансового пространства-времени, или, используя термин М.М.Бахтина, хронотопа. Такого "постмодернистски" игрового хронотопа, в котором нет и не должно быть ничего необратимого. "Человек начнет создавать себя сам — так, как он создает товары. Различие между культурой и варварством, между жизнью и смертью исчезнет... В конце такой культурной мутации и сам человек превратится в кочевой предмет. Со вставленными... искусственными органами он станет и сам искусственным существом, которое можно будет купить или продать..."

При этом Жак Аттали, специально обыгрывая греческую этимологию слова "кочевник" (номад), связывает его с понятиями "закон" и "порядок" (номос). Получается, что кочевники — это прежде всего "люди закона и порядка". В культурной ретроспективе речь идет не только о Законе Священного писания, хотя, как пишет Аттали, "...Слово, полученное Моисеем в пустыне в виде каменных табличек, сложенных в Скинии, до сих пор остается драгоценным кочевым предметом в истории, ибо закон защищает жизнь и сохраняет святость". Вспомним, что и Чингисхан создал Ясу — свод законов для кочевников-монголов, а само слово Орда подозрительно близко к латинскому ordo (порядок), фигурирующему к тому же и в долларовой легенде Ordo novo caeculorum. На роль Закона (с большой буквы) для "виртуальных кочевников" претендуют некие "правила игры", которые будут создаваться и применяться явно другой расой, стоящей вне игры, над игрой и в любой момент имеющей право на жуткое "Game over" (Игра окончена).

Кролики думали, что любят друг друга. На самом деле их разводили.

Из современного "пиар"-фольклора.

Тем самым, даже оставляя в стороне вопросы поведенческой мотивации "новых кочевников" (которые в трактовке Аттали носят безусловно потребительский характер) и энергообеспечения их деятельности (напомним, что США потребляют около 40% ресурсов современного мира), совершенно очевидно, что "богатые номады" в данной модели сами выступают как скот для остающихся за рамками "всемирного электронного кочевья" истинных скотоводов. Забегая немного вперед, после Ирака очень многим обладателям счетов в американских и прочих западных банках придется задуматься о своих перспективах и своей действительной роли в этом "новом прекрасном мире".

Нам необходимо новое определение святого, то есть своих само собой разумеющихся интересов.

Из книги "Новые горизонты" бывшего директора

Европейского банка реконструкции

и развития (ЕБРР) Жака АТТАЛИ

Что касается второй, оборотной стороны американской медали-модели бытия, "сияющего града на холме", то сегодня она является еще менее близкой к реальности, чем "имперский глобализм" демократов. "Запасного" СССР у Буша-младшего нет, а следовательно, нет и никаких внешних стимулов для нового технологического рывка. А только эти стимулы — в конечном счете, стимулы жизни и смерти — оказываются определяющими. ХХ век был веком мировых войн и революций, когда за кратчайший срок решались судьбы государств и целых цивилизаций. Если сопоставлять период, предположим, 1914-1945 годов с последним тридцатилетием, с эпохой "детанта", начатой в 1973 году, сразу после "нефтяного кризиса", владивостокской встречей Л.И.Брежнева с Р.Никсоном, то разница окажется просто поразительной. Еще в 1978 году серьезные футурологи всерьез заявляли, что через двадцать два года, к рубежу-2000, люди полетят на Марс, средняя продолжительность жизни составит свыше 100 лет, ученые решат проблему управляемой термоядерной реакции, а по улицам городов мира будут ездить только электромобили на солнечных батареях.

Дело не в том, что лишь война — прогрессу мать родна. Дело прежде всего в том, что развитие человечества, как и несколько тысяч лет назад, наткнулось на некий объективный барьер — барьер, для преодоления которого требуется качественное изменение всего способа человеческого бытия, а не "просто" решение какого-то конкретного комплекса сугубо научных или технологических задач.

Ведущие интеллектуалы Запада, объединившиеся или, вернее сказать, объединенные в 1968 году в "Римский клуб", уже тогда прекрасно представляли себе это обстоятельство. Доклад "Пределы роста" (1972) достаточно убедительно свидетельствовал, что при сохранении сложившихся тенденций развития не более чем через 50-60 лет наступит планетарная катастрофа, и этот прогноз чрезвычайно быстро был доведен до сведения руководителей ведущих стран мира.

Из этой ситуации просматривалось только два принципиальных выхода: либо найти и сделать доступными для использования новые источники энергии, либо начать планомерное сокращение населения Земли. Характерно, что практически в то же время возникли и первые ростки "золотого миллиарда", выражением чего стал переход ведущих стран Запада на расчеты в долларах при отказе Соединенных Штатов от обеспечения своей национальной валюты золотом. И, продемонстрировав пресловутой "высадкой астронавтов на Луне" свой технологический потенциал, заявив о готовности взять на себя функции "локомотива развития" всего остального мира, США и их сателлиты приступили к активной реализации второго сценария.

Иными словами, Запад пошел по пути, указанному еще Мальтусом и продолженному Гитлером — только под прикрытием красивых рассуждений про "общечеловеческие ценности", "мировой рынок" и т.д. В этом отношении современная система западной "демократии" предоставляет властным "элитам" абсолютно уникальные "степени свободы", поскольку в ее рамках становится возможной моментальная смена оперативной идеологии. В то время как для обществ "традиционного" тоталитаризма даже относительно небольшое изменение ее вектора требовало серьезного идеологического обоснования и применения массовых репрессий внутри самой "элиты", как это происходило в ходе "чисток" 1937-1938 гг. в Советском Союзе или во время "ночи длинных ножей" в Германии, когда Гитлером была устранена верхушка движения штурмовых отрядов во главе с Э.Ремом.