Чтение онлайн

Вере самой в голову не пришло такое простое рассуждение. Она немного озадачена. Но на этом хорошее в ее понимании в российской действительности не закончилось.

— У вас безработицы фактически нет. Те, кто якобы не может найти работу, — просто лентяи! Повсюду развешаны объявления о предлагаемой работе с зарплатой от 500 до 2 500 долларов. В Германии таких объявлений нет.

— Правильно, потому что аферистам там не так вольготно живется, как у нас. Ты попробуй устроиться на работу с такой зарплатой, а главное — попробуй получи ее. Одна моя знакомая клюнула на такую вот замануху, успешно прошла собеседование. Не без гордости говорила, что вместе с ней тестировалась еще одна женщина, но предпочтение было отдано все-таки ей (т. е. уже на первом этапе аферисты все солидно обставляют). Работа заключалась в перетаскивании конвертов "с конфедициальной информацией" по каким-то адресам. А поскольку информация в конвертах — жутко конфедициальная, ее возможная утечка страхуется оставляемой вами в залог суммой в 500 долларов. В договоре оговорено, что сумма вам будет безусловно возвращена, как только вы честно, не покушаясь на конфиденциальную информацию, оттаскаете в течение месяца эти конверты.

Но вдруг сохранность конверта оказалась нарушенной, т. е. знакомая якобы попыталась овладеть тайной письмеца. Ее уволили, удержав, само собой, "страховую" сумму. Изревевшаяся соискательница пятисот долларов сама лишилась отложенной на черный день семьей суммы, возвратить которую у нее не было ни малейшего шанса: договор был составлен мошенниками с этой точки зрения безукоризненно. Вообще частному, не искушенному в судебных склоках лицу тягаться с конгломератом аферистов — дело безнадежное. Да и суд в России каким-то странным образом, за редким исключением, на стороне преступников, и либо их вовсе освобождает от ответственности, либо дает смехотворные сроки. Но Вера за неделю пребывания обнаружила столько положительного, что на этом ее список не закончился. Так, в качестве несомненного благоденствия наших сограждан она предъявила мне количество шикарных машин на улицах Москвы. Такого нет нигде в мире. Воистину так! Нигде в мире невозможно, чтобы прощелыги и откровенные бандиты купались в роскоши, а дети копались по помойкам и ели комбикорм. Количество иномарок на дорогах столицы увеличивается, а количество тракторов и комбайнов на полях, автобусов на маршрутах уменьшается, вертолетов-самолетов в армии — сокращается.

Вера в недоумении:

— А при чем тут армия, село? На "ягуаре" пахать ведь не будешь.

Стало ясно, что говорить с такой собеседницей можно лишь о кулинарных рецептах да о верхнем "до" на посещенном концерте, к чему я и перешла. Но ведь разговор был с человеком, считающимся специалистом по России и привлекаемым в этом качестве по разным случаям! И такой вот специалист, вернувшись, формирует у западного обывателя наш образ: халявно разъезжающий на общественном транспорте лентяй, не желающий за 2.500 долларов разносить конверты, от скуки пересаживающийся с троллейбуса на "мерседес", при этом смеющий вякать, что ему плохо живется.

27 мая 2003 0

22(497)

Date: 27-05-2003

Author: Владимир Баткин

ИМПОРТНАЯ ВОЙНА

Отечественное животноводство на подъеме. Так заявляют специалисты из Минсельхоза. Надо закрепить положительные тенденции роста. Так они выражаются. Такие хорошие, долгожданные и, в общем-то, еще не забытые слова. Рост. Подъем. Вот только теперь в рыночных условиях смысл их стал совсем иным. Если в советские времена под этими великими словами иной раз только скрывались некоторые приписки к великим датам, а рост и подъем были ощутимы и правдоподобны, то теперь, в рыночные времена, термины эти мутировались.

Предположим, я верю в то, что производство российской птицы за год увеличилось на 10 миллионов голов, свиней на один миллион, а крупного рогатого скота стало хоть и не намного, но тоже больше — верю, конечно, не как простак, читая официоз, а по своим наблюдениям за современной деревней. Те, кто остался в ней, выжил и обвык в новых условиях, те действительно совершенствуют свое хозяйство просто потому, что живой и здоровый русский человек по своей истории не может в конце концов вопреки всяческим препонам не улучшать свою жизнь. Так было во все времена. Дело в другом. Став, безусловно, интенсивнее работать, дав повод чиновникам для победных реляций, он, этот позабытый-позаброшенный правительством русский труженик, ничего не получил для себя от этого "роста" и "подъема". Рынок съел все прибыли очень простым способом— повышением цен на бензин, солярку и электричество. Рынок беспощадно эксплуатирует сельского труженика, да и не только сельского. Только перекупщики богатеют. Только чиновники, якобы управляющие тружеником и управляющие будто бы успешно, получают новые должности и дополнительный политический вес, который они используют исключительно в личных интересах, опять же переплавляя его в прибыли.

"Подъем" и "рост" к тому же достигается только на тех сельскохозяйственных предприятиях, которые достались собственникам от советских времен. Заветная черта 10-процентной доходности преодолевается там только благодаря тому, что оборудование, здания, дороги достались за так. Те же предприятия на селе, которые построились с помощью 12-процентных кредитов, естественно, пребывают в убытках. И глядя на их незавидную судьбу, никто больше не решается строить новых производств на отечественных нивах. Таков рынок, переворачивающий с ног на головы основные понятия нашей былой жизни, такие, в частности, как "подъем" и "рост".

Ясно, что такой мясной "фронт" легко сокрушается импортом. Отечественные производители подавлялись и громились на протяжении десяти лет с помощью дешевого ( о качестве не говорю, истории с коровьим бешенством и куриным гриппом все знают) мяса из Европы.

Взломали "линию фронта", совершили вторжение в начале девяностых под прикрытием "обеспечения народа продуктами питания". Завалили прилавки дешевыми, красочными мясными суррогатами, заработали на этом состояния те же чиновники, которые теперь вдруг стали печься об отечественном производителе. Стали Миниными и Пожарскими на продовольственном фронте. Почему? А потому что квоты на закупку импорта стали урезаться. Потому что в ответ на отказ от нашего зерна мы решили отказать Европе в их мясе. Короче говоря, потому что опять же тот самый заштатный труженик русский полей, почесавшись некоторое время, взял да и вырастил три года подряд "хороший урожай зерновых". Такая вот народная дубина поднялась — в том числе и над головами вышеозначенных чиновников. Они, как известно, служат сильнейшему. Вот и переключились. Повернулись лицом к русскому мужику. Ибо выгоду почуяли от такой позиции.

И теперь Министерство сельского хозяйства "ставит себе главную задачу" — защиту отечественного животноводства.

Пробили в Совмине квотирование импортной курятины, говядины и свинины — с апреля уже действуют квоты. Осенью чиновничью упертость, возможно, оценят отечественные производители. Может, даже спасибо скажут. Это тем более реально, что уже сейчас, спустя месяц после "ответного удара", импортеры мяса, наши отечественные бизнесмены, эта, можно сказать, пятая колонна, — "взвыли". Они кликушествуют на тему нехватки сырья для колбасного производства, а на самом деле, конечно, обеспокоены необходимостью сворачивания и переориентации своего дела.

А дело это, мясное, весьма впечатляет по объемам.

Для начала скажем, что всего мяса на рынках России "крутится" 7,5 миллиона тонн. Стоимость равна приблизительно 13 миллиардам долларов.

Из этого количества 5 миллионов тонн производится в России. А теперь еще и больше будет с каждым годом. Кажется, естественным порядком вытесняется "чужое" мясо из оборота. Но это только на первый взгляд. Усилия ума и мышц, необходимость выжить, вступление в конкурентную борьбу русского мужика с европейским стали первопричиной такого вытеснения.

И казалось бы, усилия того самого мужика должны хоть немножко вознаградиться. Инвестиции, которые уже валом повалили в отечественную мясную промышленность, вообще в русскую землю, должны бы подпитать деревню. Но опять же эта логика времен советских. У рынка она другая. Если инвестиции и пошли на благо земли, сельхозугодий, то лишь после того, как был принят новый Закон о земле. Лишь после того, как эту землю скупили— всеми правдами и неправдами— те самые мясные торговцы из пятой колонны, в один миг сделавшиеся патриотами. Они тут как тут. Между инвестициями и мужиком. Да, начинают строить перерабатывающие предприятия с новейшей технологией и в Орловской, и в Брянской, и в Вологодской областях. Но деревенский житель туда будет допущен только в качестве наемного рабочего. Пускай он даже имеет свой земельный пай, и значит, часть инвестиций как бы должна быть передана ему лично за этот пай. Однако чиновники с бизнесменами уже все схватили. И думцы им все законы "проголосовали".

Так выстраивается новый уклад жизни в наших селах и деревнях.

27 мая 2003 0

22(497)

Date: 27-05-2003

Author: Василий Яковлев

ОПЯТЬ ПОМЕЩИКИ

То и дело слышится в прессе: "Государственная дума нынешнего созыва повернулась лицом к селу. Примером того является, мол, принятие Земельного кодекса РФ и Федерального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения". Хотя на самом деле Земельный кодекс и Федеральный закон — это государственно-правовая база для обезземеливания крестьян и завершения акции по разрушению колхозно-совхозного строя. Этими законами предусматривается создание невиданных ранее в стране крупных землевладений — производственной базы помещичьего строя.