Чтение онлайн

В Советском Союзе, в отличие от Запада, власть пыталась определять и экономику, и идеологию. И в этом отношении советское общество было наполовину западным, как наполовину западным был и советский марксизм. То обстоятельство, что "социалистическая революция" не смогла состояться по "марксистским" правилам ни в одной западной стране — общепризнанный факт. Западные марксисты — точно так же, как русские меньшевики, — всегда ставили телегу впереди лошади, то есть признавали примат экономики над политикой. А большевики под руководством Ленина сделали всё наоборот, "не по правилам" — и добились победы, создав на обломках аристократической Российской империи свою империю и свою аристократию (или бюрократию — кому как удобнее называть). На пике влияния (в 1953-1964 гг.) эта империя превосходила (не по территории, а по совокупной сфере политического влияния) царскую Россию. Ее аристократия объединялась "сверху" как организационно (через партийные структуры), так и идейно (через своеобразный "символ веры", в который входили как труды "классиков", так и решения съездов партии плюс властные комментарии к ним).

На значительное внешнее сходство организации в компартии и в православной церкви не раз обращали внимание серьезные западные исследователи, к числу которых, по сути, можно отнести и Н.Бердяева, всерьез пытавшегося доказать, что ленинский Третий Интернационал является реинкарнацией Третьего Рима инока Филофея. То есть за внешними скрепами советского коммунизма Запад всегда усматривал внутренние скрепы русского православия. И справедливо полагал, что усиление первых в нашем обществе будет вести к ослаблению вторых. Не случайно ярый русофоб, антисоветчик и католик Зб.Бжезинский заявил, что теперь, после уничтожения СССР, главным врагом Запада является русская православная церковь, а еще точнее — русское православие.

И это понятно. Укрепляющийся глобализм в мировой экономике требует политической интеграции и потому — в сфере религиозной — полного торжества экуменизма. Православный Символ Веры каждым словом своим противоречит принципам экуменизма. Поэтому сегодня именно против православия в первую очередь направлены удары западной антисистемы. Причем под "ударами" следует понимать любые действия, направленные на разрушение русского православного триединства как национального, о котором уже говорилось выше (собственно русские, украинцы и белорусы), так и народного (духовенство, власти, трудящиеся). А это означает не столько даже прямое нападение на него извне, сколько стимуляцию разрушительных для единства импульсов изнутри. Понятно, что такой процесс разрушения должен пройти несколько ступенек-этапов. И здесь особую роль призвана сыграть католическая церковь как наименее чуждая православному сознанию из всех западных религиозных или, вернее, псевдорелигиозных структур, плюс к тому же имеющая гигантский культурно-исторический опыт "растворения" православия (в том числе через механизм "уний"). В результате "растворенные" католицизмом части православных народов (как, например, хорваты на Балканах и униаты-"западенцы" на Украине) в своей ненависти и вражде к православию при первом удобном случае стремятся быть "святее папы римского".

Надо сказать, что католическая (в переводе с греческого — "вселенская") церковь всегда претендовала на вселенский статус, прежде всего в организационно-политическом смысле. Именно эти претензии папского престола привели к расколу христианства на западную (католическую) и восточную (православную) ветвь, окончательно оформленному Никейским собором 1054 года. Духовное первенство римского первосвященника среди других православных патриархов — первенство, никем не оспариваемое, должно было превратиться в беспрекословное подчинение ему. Разумеется, такая гордыня, погубившая не только первого среди патриархов, но и первого среди ангелов, не могла быть принята и не была принята ортодоксальным, православным христианством. И тогда ради достижения этой цели Рим обратился к соответствующим его новой природе, сугубо политическим средствам. Это проявлялось не только в отношениях с православным миром — папа претендовал на роль "короля королей", отступив от заповеди Иисуса Христа воздавать Богу Богово, а кесарю — кесарево.

Менялись только — в зависимости от политической, силовой обстановки — попытки достижения этой "вселенской" интеграции — от военно-монашеских орденов до иезуитов, от организации крестовых походов до поощрения колониальных захватов, от папоцезаризма до "католической империи" Габсбургов. После Второй мировой войны главным "интеграционным" проектом Ватикана стал проект "объединенной Европы". В создании этой политической структуры наряду с Социнтерном самую серьезную роль — и финансовую, и, что еще важнее, организационную — сыграла именно католическая церковь. Основными локомотивами европейской интеграции не случайно выступают Франция (полностью католическая страна) и Германия (где чрезвычайно сильны позиции католической Баварии, а у власти "христианский" блок ХДС-ХСС сменяют социалисты). Сильно укрепились внутри ЕС позиции католических Испании, Ирландии и Италии. И напротив протестантская Великобритания часто оказывается "пятым колесом" в телеге объединенной Европы.

Поскольку одним из важнейших приоритетов российских политических властей "по наследству" от властей советских была и остается "интеграция в мировую цивилизацию" (собственно, российская "элита" и представляет собой сторонников этого приоритета, в "малой" гражданской войне победивших сторонников "сохранения системы" и "сохранения Союза"), то эта интеграция "естественнее" всего — в силу географической и культурно-исторической близости — выглядит через шлюзы "объединенной Европы". Именно поэтому М.Горбачев ездил на поклон к папе Римскому Иоанну Павлу II, именно поэтому были Мальта и Рейкъявик, было объединение Германии по западному сценарию — ради того, чтобы "Европа от Бреста до Бреста" сменилась "Европой от Бреста до Владивостока", необходимо было еще "примирить" католичество с православием. Именно поэтому 300-летие "северной столицы", нашего "окна в Европу" стало поводом для всемирных торжеств. Наши элиты убеждают: "окно в Европу" может стать "дверью в Европу", но эта дверь открывается лишь ключами Святого Петра, и никак не иначе. А значит, русские, чтобы стать европейцами, должны отказаться от своего православия: это условие sine qua non (без чего не будет) никакой нашей интеграции в Европу.

В то же время объективно Европа нуждается в России гораздо больше, чем Россия — в Европе. Это касается и экспорта сырья, особенно энергоносителей, и военно-технического сотрудничества, и создания транспортного коридора на Дальний Восток, и социальных проблем (миграция, наркотики). Однако европейские лидеры всеми силами стремятся доказать обратное, что проявляется и сверхжесткой позицией ЕС по "чеченской проблеме", и расширением НАТО, и принятием в Евросоюз ряда бывших социалистических стран. Отношение к современной России как к своего рода "белой Африке", потерпевшей историческое поражение в ходе "холодной войны" и долженствующей сдаться на милость победителя, весьма характерно для европейского сознания. "Жак Ширак надеется включить Владимира (Путина.— В.В.) в свою независимую Европу. Брюссель мечтает о еврозоне от Порто до Владивостока. Немцы приходят к согласию о строительстве на Урале самой большой свалки ядерных отходов во Вселенной. Западная Европа намеревается колонизировать, вернее "модернизировать" Россию, используя политически корректный эвфемизм" — писала по этому поводу французская газета Le Mond от 31 мая 2003 года.

А такая модернизация-колонизация нашей страны действительно невозможна без колонизации духовной. Поэтому Ватикан буквально подталкивается к религиозной экспансии на Восток. Католической церкви за последнее время был нанесен ряд сильнейших ударов по обе стороны Атлантики. Достаточно указать на громкий "гомосексуально-финансовый" скандал в Америке с участием католических священников или на принятый 20 июня 2003 года саммитом ЕС проект Конституции Евросоюза, в тексте которого нет ни слова о Боге и христианстве — несмотря на мнение Иоанна Павла II и требования Испании, Нидерландов и Польши. Ситуация по этим вопросам остается "подвешенной", что вынуждает папу Римского проявлять повышенную активность на этом направлении. Тем более, что Иоанн Павел II искренне считает себя и католическую церковь соучастниками победы над Советским Союзом. Британская Guardian сообщает: "Будучи первым папой-славянином, он посвятил всю первую половину своего понтификата нанесению поражения коммунизму в странах Восточной Европы, которые в основном населены славянами".

Папа уже совершил "вояжи победы" в Украину и Белоруссию. Теперь престарелый понтифик мечтает посетить Россию, тем самым символически закрепив ее вхождение в сферу Pax Catholica. Против этого визита по той же причине резко возражает Московская Патриархия. Алексий II в данном вопросе даже пошел на конфликт с президентом Путиным, и этим обстоятельством многие аналитики объясняли охлаждение отношений между Патриархом и Кремлем в конце 2001 — начале 2002 года.

Но в духовно-символической сфере действуют иные законы, чем в сфере политической. Для Патриархии согласие на визит папы Римского будет косвенным признанием своего подчиненного положения по отношению к курии, ибо финансово-политические возможности Ватикана неизмеримо превосходят возможности РПЦ, и при условии "равенства статуса" религий получат решающее значение. Принятое 11 февраля 2002 года решение Иоанна Павла II повысить статус четырех своих Апостольских администратур России (в Москве, Саратове, Новосибирске и Иркутске) до епархий с объединением их в единую "церковную провинцию", возглавляемую митрополитом, осталось в силе. И если бы не использование японских наименований при обозначении российских территорий, вероятно, никакой реакции Кремля на очевидную провокацию Ватикана не последовало бы.

Но это "мелкое недоразумение" уже заглажено. В марте 2003 года спикер Совета Федерации и заодно доверенное лицо президента С.Миронов посетил Ватикан, и на аудиенции Иоанн Павел II выразил желание передать России икону Казанской Божьей Матери, до 1992 года хранившуюся в униатском храме в португальском городе Фатима (известном чудесным явлением Богородицы в 1917 году и Ее пророчествами о нашей стране), а теперь находящейся в личных покоях папы. Вопрос о том, подлинник ли это, похищенный и якобы разрубленный на куски тремя злоумышленниками в 1904 году, или же один из ранних списков, пока остается открытым.

Предполагается, что икона будет передана, если папа совершит остановку в Казани в ходе назначенного на август визита в Монголию. Такая информация появилась в той же Guardian и во французской Figaro. По сообщению последней, официальный представитель Ватикана Хоакин Наварро-Вальс не подтвердил, но и не опроверг эти планы, заявив, что "этот вопрос будет рассмотрен в надлежащий момент". До "надлежащего момента" сегодня остается около двух месяцев, и надо сказать, что на стороне папы уже успело выступить немало российских масс-медиа, особенно электронных, увязывающих проблему передачи иконы с дискредитацией лично Патриарха. Не исключено, что эта информационная атака наряду с другими негативными факторами сильно повлияла на состояние здоровья Алексия II.