Чтение онлайн

–  Важнейшее условие межнационального мира и продуктивного существования русских и других национальных общественных объединений в России - решение законным путем проблем, связанных с нелегальной миграцией…

–  На протяжении веков значительным фактором, объединяющим все народы бывшего СССР, являлось и, в значительной степени, является русское культурно-языковое пространство. Его сохранение и расширение должно стать основной задачей государства, которое сегодня не в силах противостоять натиску деструктивной информационной политики "государственных" российских СМИ…"

На следующий день, недалеко от своего дома группой лиц был жестоко избит сын вице-президента ФНКА "Азеррос" Мехрибан Садыговой, принимавшей участие во встрече. Можно считать это совпадением, но мне почему-то кажется, что дело в том, что индустрия "борьбы с русским фашизмом" так просто своих позиций не сдаст - средства-то какие выделяются! Масштаб-то "борьбы", государственный. Кстати, на днях "борцы" сообщили нам, что 5 мая некие "русские нацисты" обещали чуть ли не сжечь дотла Москву.

Через неделю в этих зловещих планах обвинили "Аль-Каиду"(?), но мнится мне, что с учётом размаха требуемых мероприятий, в сухом остатке останется не только "осадочек".

Говорит Астафьев негромко, как бы только для себя. Даже на планерке, где решается дело его жизни. Но тишина вокруг устанавливается такая, будто скомандовано на плацу генеральским басом. Говорит подчеркнуто, можно даже сказать, изнурительно для окружающих вежливо: кругом люди, склонные к крепкому словцу, прибаутке, раскатистому смеху, а он иной раз даже и с извинительной интонацией.

За годы пребывания в среде жесткого делового общения, напряженного, даже настороженного отношения друг к другу не изменил себе, не подстроился к общему тону, а, что называется, выдержал характер.

Взгляд всегда направлен как бы внутрь, губы плотно сжаты. Одет по строгой моде в короткое черное пальто. Легок на ногу. Во всем чувствуется человек высокой науки, посланец интеллектуальных центров Москвы и Сибири - в райцентре Осташков, что в Тверской области на берегу озера Селигер.

В Осташков он был приглашен разрулить кризис с отоплением города. Стал популярным. Вот идет по городу, а сзади его женщина догоняет:

–  Ну, Владимир Александрович! Ну, молодец! Как вы их всех тут растормошили!

Растормошил. Но мне кажется, еще - предложил новый стиль отношений. Своей стойкостью, поведением, поступками как бы пригласил окружающих людей попробовать жить и трудиться по-новому. Скажем так, более открыто, а может быть, даже и более честно. Хотя вряд ли он сам ставил перед собой такие революционные цели. Просто не отказался от высоких принципов жизни. В результате чего через полтора этих самых осташковских года впервые почувствовал страх перед ночным подъездом своего дома. Если в подъезде лампочка не горит, то жена вызывается идти вперед, на разведку. Ей будто бы бояться нечего.

А год назад было Астафьеву в Осташкове хорошо. С помощью новейшего контрольного оборудования он уменьшил утечки в теплосети города, который буквально замерзал каждую зиму. Приступил к организации управляющей компании из жителей, которые бы исключили приписки. Добрался и до закупок мазута в котельные. Оказалось, можно значительно, на десятки миллионов рублей, сэкономить и на этом участке. Высвобожденные деньги пустить на ремонт ржавых теплосетей. После чего хозяйство города стало бы инвестиционно привлекательным. То есть получился бы толчок в развитии старинного Осташкова, пребывающего пока в полном запустении, как и множество других подобных райцентров.

До блистательной победы Астафьеву не хватило двух месяцев. Именно столько оставалось до того дня, когда его предприятие могло бы стать законным арендатором на 49 лет. А это уже почти неуязвимость для внешнего враждебного воздействия. Но, к несчастью, его идейный, технический, экономический, интеллектуальный рейд в российскую глубинку натолкнулся на записное рейдерство местных специалистов по этой части.

Красивое слово "рейдерство" можно заменить на захват, на отторжение, на вытеснение, на отъём собственности, пускай и арендуемой.

Когда в программах теленовостей показывают сюжет о рейдерстве, я всегда недоумеваю, отчего туда не стягиваются отряды спецназа, мотопехоты и прочих боевых частей. Отчего эти микровойны считаются лишь спором хозяйственных субъектов. Как лихо уничтожают, с показом в прямом эфире, каких-нибудь сумасшедших, грабящих банк с деревянной гранатой. Как расстреливают танками джигитов в горских селах. А здесь целый завод берут штурмом, целую организацию с многотысячным штатом работников - и никакой реакции от властей.

Спор хозяйственных субъектов. Обыкновенный, мол, базар. Сами разберутся.

Я приступил к Астафьеву с настоятельной просьбой подробно рассказать о существе рейдерства на горячем примере с его "Энергосбытом".

И на первых же словах повествования поймал себя на воспоминаниях 1993 года. Четвертого октября утром вхожу в редакцию "Дня", а меня не пускают какие-то гражданские вооруженные люди с повязками. Говорят: стоп! была ваша газета, стала наша. А от Белого дома доносится стрельба. То был день большого всероссийского ельцинского рейдерства. Ощущения до сих пор свежие. Сознание бессилия, растерянности, личного оскорбления. Тогда тоже было "всё по закону". Указ был выпущен соответственный.

Да, с такого вот указа, приказа, распоряжения все начиналось и у Астафьева в Осташкове.

Безобидная с виду бумага местного начальника с вполне законной, обоснованной просьбой предоставить возможность какой-то ничтожной проверки в конторе "Энергосбыта". Ну, а дальше - как в сказке о лисице. Пустили за порожек - пустите под лавочку, потом на лавочку, далее на печку. И оттуда уже в полный голос хозяевам: выметайтесь из моего дома!

Методика "рейда" проста, как лечение больного от ангины, по словам Астафьева.

Начинается операция, как правило, в пятницу после обеда, когда коллектив расслаблен, все рвутся домой, впереди два дня выходных. Бдительность нулевая. И тут являются люди в цивильной одежде с тем самым "документом". Пустяковая проверочка. На час-полтора не больше. И дальше, как обычно: "А можно мы воспользуемся вашим кабинетиком?" Как таким пригожим откажешь?! Пожалуйста, садитесь! Чувствуйте себя как дома! Чайку не хотите ли?

А в это время на входе в контору, в кабинке вохровца, идет уже более жесткий разговор. Вохровцу предлагают сейчас же отправиться домой. Он, естественно, возражает, ссылаясь на служебный долг и подписанный контракт. Тогда его вынуждают почувствовать упертый в его бок твердый, тупой предмет. Вохровец, как правило, человек из бывших военных. Сразу понимает, что это за твердый предмет. По штату ему такой не положен. Против лома нет приема. Тем более, что ему обещают другое место работы. Он покидает пост, за что Астафьев на него "ни капельки не в обиде". Решение парень принял единственно верное.