Чтение онлайн

Но шутки шутками, а одной любовью немцев к тяжеловесному грубоватому юмору возникновение такой "Партии" не объяснишь. Пока они смеются над собой, но очень скоро могут начать смеяться над другими, и тут уже всем окружающим станет не до смеха.

В истории Германии был более чем вековой период после Тридцатилетней войны, когда казалось, что немцев, потерявших почти пять миллионов человек (понятие "холокост" в его нынешнем значении тогда еще отсутствовало), как народа больше не существует, что все они навсегда превратились в добропорядочных подданных почти трех сотен своих феодальных владетелей.

Но, как показала последующая история, furor teutonicus никуда не исчез: он только дожидался Фридриха Великого, Бисмарка, а в новейшей истории - Гитлера. Да вспомним хотя бы и нашего Петра I с его сначала "потешными", а затем гвардейскими полками. Так что, судя по всему, немцы под шутовской маской начинают возвращаться в большую мировую политику.

И восстановление Берлинской стены, при всей видимой анекдотичности этого требования, на самом деле несёт в себе глубочайший метафизический смысл. В истории человечества известны три по-настоящему великие стены: Китайская, Кремлёвская и Стена Плача. Каждая из них - символ своей цивилизации. И если либеральной постмодернистской Америке когда-нибудь суждено "убить себя об стену", то этой стеной может оказаться только одна из трех, перечисленных выше. Или не одна. Или все сразу.

Немцы, требуя восстановления у себя Берлинской стены, вроде бы привнесенной извне, вроде бы разделившей их народ, вроде бы карикатурной и не имевшей никакого высшего аксиологического наполнения, на самом деле вновь делают заявку на то, чтобы стать по-настоящему великим народом, народом Стены, народом-стеной, народом, делящим европейские и мировые пространства…

Получится это у них или нет - вопрос, что называется, открытый. Скорее всего, нет, что подтверждается всей предыдущей историей. Но сам факт - не осознания, но ощущения немцами метафизического значения разрушенной ныне Берлинской стены - говорит о том, что простыми исполнителями воли "мирового правительства" они быть не собираются. Тем более - в условиях кризиса, уже пятый век сидящего в печёнках любого настоящего немца. Так что пусть вас не обманывает простецкая и непрезентабельная внешность Ангелы Меркель - над землями ФРГ начинают кружиться совсем иные ангелы.

СРЕДИ НОЧИ ПРОСНУЛСЯ от шума дождя за окном и подумалось: "Ну вот, теперь Сергей Петрович Мельников облегченно вздохнет - хоть какая-то надежда на урожай"…

Накануне побывал в Октябрьском районе. Сушь. Пшеница, ячмень, овёс, горох, кукуруза - в угнетенном состоянии, а местами вовсе выгорели. Третий год подряд засуха. Настроение у селян неважнецкое: как пережить зиму? Трудно будет с кормами для ферм. Сена заготовили мало. Разве кукуруза выручит? Ей-то живительная влага сейчас в самую пору!

Село Подовинное - почти на границе с Казахстаном. Говорят, до революции 1917 года купцы Якушевы будто бы имели тут заимку, распахивали около двух тысяч десятин земли. Разводили коней. Рядом с домом - амбары, риги, овины. За ними стали строиться однодворцы. Отсюда и пошло - Подовинное. По реке Уй, впадающей в Тобол, стояли казачьи станицы. Много было коров, лошадей, овец, птицы. Впрочем, и сегодня СПК "Подовинное" на хорошем счету. В хозяйстве 23 тысячи гектаров пашни, три с половиной тысячи голов крупного рогатого скота, в том числе 1150 коров. В хорошие годы намолачивали до 48 тысяч тонн зерна. Неплохие надои молока. А вот нынче беда.

Приехал я сюда рано утром. В конторе застал директора Сергея Петровича Мельникова и начальника районного управления сельского хозяйства Владимира Давыдовича Дизендорфа. У обоих лица напряженные: сколько средств вложено в землю, и все это может обернуться прахом.

–  Еще с осени влаги недоставало, - сетовал Мельников.
– Зима выдалась бесснежной. По сути, сеять было нельзя, но куда деваться? В мае чуть помочило и все. Под твердой пшеницей у нас пять тысяч гектаров, а всего - одиннадцать тысяч. Всходы низкорослые, колосья - хилые. Что соберем? Неизвестно. Правда, в низинках растения еще в фазе кущения, не выколосились и дождичек поправил бы посевы. Но Господу не прикажешь…

–  Схожая картина и у соседей, - добавляет начальник районного управления сельского хозяйства Дизендорф.
– Неурожай больно ударит по экономике. И без того-то за последние годы сдали. В районе было десять колхозов и восемь совхозов. В "живых" осталось одиннадцать хозяйств. Ломаем голову: чем кормить животных? Стадо хоть и поредело, но все-таки приличное: одиннадцать тысяч голов крупного рогатого скота в коллективных хозяйствах и семь тысяч на личных подворьях. Без зеленого сенца и сытного фуража буренкам придется туго…

Поехали по полям. За машиной стелилась густая пыль, солнце припекало. Изредка ветерок нагонял сизые тучи, и видно было, как в стороне темная синева соприкасалась с землей, - значит, там лил дождь и кому-то повезло. Мельников вздыхал:

–  Каждый день крутятся облачка вокруг, нет чтобы над нашими полями небесам прорваться! Хоть крестный ход заказывай…

–  А ведь, действительно бывало, при засухах обходили поля с иконами - обронил я, всматриваясь в знойную степь.

–  В народе говорят: "На бога надейся, а сам не плошай"!
– усмехнулся директор.
– На "авось" работать нельзя. Делаем упор на современные технологии обработки почвы. Осенью прошлись с дисктаторами, весной закрыли влагу, внесли полную норму азотных удобрений. Все как положено. Больше тысячи двухсот тонн горючего сожгли. В хозяйстве - мощная техника: шесть комбайнов "Класс", четыре "Вестерна", два "Ягуара", высокопроизводительные косилки, грабли… Если бы не засуха, намолотили бы зерна не меньше прошлых лет. Но не опускаем руки. На половине площадей посеяли зерновые попозже. И не прогадали. Твердая пшеница не везде растет, а в наших местах удается: ей как раз нужна жара, много солнца. Тонна стоит семнадцать тысяч рублей! Есть смысл заниматься? Безусловно. Потому и стараемся…

Остановились у кромки кукурузного поля. Вышли из машины. Сбочь дороги всходы низкорослые, забиты сорняками, а чуть подальше - стебли сочные, высокие, крепкие, борозды чистые. Мельников углубился в посевы:

–  Вот наглядный пример, как можно противостоять засухе. На основном массиве возделывали кукурузу строго по современной технологии. Заказали специальные форсунки для внесения гербицидов - не по всему междурядью, а исключительно под корни растений с одновременной культивацией. Глядите, какая красота! А окраек поля засеяли по старинке, и лишь прокультивировали. Разница огромная!

Мельников в "Подовинном" двадцать пять лет. Крепкий хозяин! Раньше совхоз специализировался на откорме свиней. Поголовье превышало 26 тысяч. Имели солидную прибыль. С началом демократических "реформ", когда соседние хозяйства одно за другим стали рушиться, он быстро сориентировался. Свинину никто не брал. Построили собственный колбасный цех, пекарню, молокозавод. Обзавелись мельницей, наладили розлив подсолнечного масла, открыли 16 магазинов в Челябинске, где реализовали продукцию. Только за счет этого и выжили. Другие хозяйства так и не смогли выбить деньги с переработчиков за сданные молоко. Потому и разорились.

Как это важно - смотреть далеко вперёд. В СПК "Подовинное" еще с прошлого года осталось 7 тысяч тонн кукурузного силоса - что называется, запас карман не тянет! Это гарантия от бескормицы.

С поля завернули на животноводческую ферму. Старые помещения реконструированы, построен современный доильный зал. Управляются тут всего две доярки. Кругом - чистота, порядок. Корма пропускают через миксеры. Их здесь - пять. Помимо сена, сенажа, силоса, используют зерно, жмых, шроты.

–  Большого молока не жди, если рационы не сбалансированы, - поясняет Мельников.
– Режим задают компьютеры. Средний надой летом - 16,3 килограмма, а есть коровы, которые дают вдвое-втрое больше. Сейчас вот посмотрим…