Чтение онлайн

Тем не менее, мы не теряем надежды и на наши российские инстанции. В ближайшее время намерены подать жалобу в Президиум Верховного суда. Она требовала и требует большой подготовки. То есть это будет не просто переписанная касационная жалоба, она будет существенно переделана. Поскольку мы, как говорится, по дороге, обращались в Конституционный суд, и получили как минимум одно интересное и важное для нас определение КС.

На нашем сайте arakcheev.info собираются подписи под обращением к президенту Медведеву. Причём там не ставится вопрос — отпустите, наградите, нет, просто посмотрите — что вот в таком порядке был получен обвинительный приговор после двух оправдательных.

Всё-таки люди, которые защищали нашу Родину, которые были награждены государственными наградами, и просто граждане РФ, военные, они заслуживают тщательного, и если угодно — более честного к себе подхода.

Поэтому мы совершенно не собираемся складывать руки, не собираемся оставлять наши усилия. И я думаю, что в конечном итоге добьёмся справедливости.

Почему я считаю этот процесс политическим?

Потому что, как мне кажется, решение было принято, исходя из ложно понятой политической целесообразности.

Я, например, не считаю, что какому-то народу у нас, в Российской Федерации, можно угодить, принося в жертву наших же офицеров.

В своё время мы просили, чтобы состав присяжных был набран исключительно из жителей Чечни. Я абсолютно убеждён, что жители Чечни ничуть не хуже жителей Ростовской или Московской области разобрались бы в деле, и вынесли бы такое же справедливое решение. Я уверен, что и через чеченский суд присяжных это бы дело не прошло, и закончилось бы оправдательным приговором.

Мне представляется, что вот такие способы умиротворения, они унизительны не только для русского, но и для чеченского народа. Я думаю, что все мы, в Российской Федерации, хотим, что бы за преступления, в том числе и военные, сидели не те, кто попался под руку, а именно те, кто в них виноват.

Вот, например, я читал в газете "Завтра" интервью с Рамзаном Кадыровым. Скажу честно — мне показалось это интервью достаточно интересным, достаточно взвешенным, со многими оценками я могу согласиться, не говоря уже о том, что и по возрасту этот человек мне достаточно близок.

И мне кажется, что при наличии такой возможности я, как говорится, на пальцах мог бы ему объяснить, что Аракчеев — это не военный преступник, это не враг чеченского народа, это не убийца, а человек, который попал под колесо войны.

И я думаю, что Кадыров, как человек достаточно справедливый, — по крайней мере это усматривается из интервью, — он бы меня понял.

Я думаю, что очень многие чеченцы просто не курсе обстоятельств дела Аракчеева. И я не считаю, что чеченский народ, как и русский, или к примеру — дагестанский, можно и возможно задобрить принесением подобных жертв.

Мало того, что, по сути, это оскор-бительно для самого народа. который якобы задабривают, это вообще не метод, потому что закон должен быть един для всех.

Поэтому я надеюсь на справедливость нашего суда и понимание всех граждан — что за преступление должен отвечать тот, кто это преступление совершил, а не тот, кого "назначили" в угоду политической коньюнктуре и прочей "целесообразности". И что справедливость нужна для всех.

ZЕК. Хотелось бы попросить вас, Дмитрий, передать Сергею слова поддержки от всех наших читателей.

Д.М. Непременно.

ZЕК. Спасибо за беседу.

Беседу вёл Сергей ЗАГАТИН

1

В идеальном или хотя бы нормальном государстве право на насилие по отношению к своим гражданам имеет только государство, и то в рамках закона. Когда же блюститель порядка становится оборотнем, считает себя вправе распоряжаться жизнями и судьбами соотечественников, живущих на "подведомственной" ему территории – это по-настоящему страшно.

"Оборотни в погонах" нередко представляют собой некое "государство в государстве" — по сути, антигосударственные, преступные формирования. И общественное мнение уже начинает воспринимать подобное положение дел как должное.

Вопиющее дело рассматривается в Мичуринске Тамбовской области.

Мы изменим фамилии его участников из уважения к закону. Скажем только, что это однофамильцы, земляки, русские молодые мужчины, почти ровесники. Но сколь разнятся их взгляды на жизнь! – и только потому, что один — назовем его Николаем — родился в семье рабочих и сам работяга, без вредных привычек; по официальному заключению психолога, обладающий "стремлением придерживаться морально-этических норм поведения, следовать социально одобряемым нормам".

А другой (пусть будет Юрием) — "небожитель" местной социальной антиселекции. Извращение сознания произошло, когда он, работая в милиции, ощутил себя вершителем судеб.

Биография Николая проста и в наше время торжествующего беспредела кажется даже трогательно-патриархальной.

В профучилище получил специальности крановщика, механика и шофера. Служил в спортивной роте ЦСКА, затем в ракетно-топливных войсках, в противотанковом полку. Мастер спорта по боксу. После армии помогал отцу — индивидуальному предпринимателю (торговля крупами, сахаром, солью).

Роковая встреча с однофамильцем произошла в спортзале. Добродушному Николаю показалось, что он обрел очередного товарища. Так ребенок радостно встречает Деда Мороза, который потом оказывается грабителем.

И в нашем случае идиллия длилась недолго.

Прознав, что отец Николая, по местным меркам, человек небедный, хотя, надо сказать, ни разу с женой не были на море — вечная "запарка" на работе да еще огород, — новый "партнер по спортзалу" начал с места в карьер, по-простому.