Чтение онлайн

Дед по отцовской линии получил образование в Германии и в конце 1920-х гг. вернулся в Россию осуществлять индустриализацию страны. В 1938 году он, главный инженер Кавцинка, был расстрелян как враг народа. Второй мой дед пропал без вести на Воронежском фронте в начале 1942 года.

Мои первые научные изыскания были посвящены "Аграрному вопросу в России в конце XIX-начале ХХ века" от реформ Александра II до коллективизации. Эти научные исследования абсолютно объективно убедили меня в том, что поступательное развитие аграрного сектора России в пореформенный период, которое резко ускорили реформы Витте, и особенно, Столыпина, а также Октябрьская революция 1917 года и особенно НЭП, были насильственно прерваны коллективизацией. Более того, сплошная и сверхбыстрая коллективизация нанесла значительный ущерб аграрному строю России.

Учитывая, что мое становление, как личности происходило в 1960-е годы во времена развенчания "культа личности" Сталина, я просто не мог с благоговением относиться к этой исторической фигуре. Но чем дальше и глубже я познавал историю и экономику России, чем глубже я знакомился с различными течениями экономической мысли, тем больше проникался уважением к Сталину, несмотря на боль от семейных утрат.

Когда же я изучил теорию больших экономических циклов Н.Кондратьева и связанную с ней теорию инновационного развития, которую обобщил и доработал С.Глазьев, я, наконец-то, осознал выдающуюся роль И.В.Сталина в истории нашей страны.

ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ

Утверждать, что "Великую Отечественную войну выиграл наш народ, не Сталин и даже не военачальники при всей важности того, чем они занимались", как это делает президент Медведев — значит, грешить против истины. Самопожертвование русского народа не вызывает сомнений, но никакой народ не способен победить лучшую армию в мире, если во главе него не стоят выдающиеся личности, которые принимают грамотные, своевременные, но очень тяжелые политические и военные решения. И у русского народа в тот тяжелейший период истории был такой лидер.

Поражение Германии в Первой мировой войне, кабальный и унизительный для нее Версальский мирный договор сделали Вторую мировую войну практически неизбежной. Гражданская война, экономическая разруха, НЭП и внутрипартийные распри в СССР вынесли на гребень политической волны и сформировали национального лидера из ничем, казлось бы, не примечательного партийного функционера, занимавшего чисто административный пост генерального секретаря (что-то вроде руководителя аппарата) в партийной иерархии. И пока признанные лидеры партии большевиков — Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков и другие воевали друг против друга, Сталин сумел создать жесткую вертикаль власти из партийных функционеров, подчинив их своей железной воле.

Сталин в 1920-е гг. сумел создать жесткую вертикаль власти, но становым хребтом этой власти являлся не склонный к коррупции государственный аппарат, а жестко централизованная партийная иерархия. Государственный же аппарат был взят под партийный контроль и прямой диктат партии. Ясно понимая, что война обязательна и вскоре начнется, Сталин постарался максимально мобилизовать страну.

К тому же, тогда понижательная волна третьего большого Кондратьевского цикла породила Великую депрессию. Проведя экспроприацию крестьянства, под лозунгом коллективизации и "задушив" нарождавшуюся в условиях НЭПа буржуазию, он собрал значительные ресурсы для начала индустриализации страны. Без этой экспроприации модернизацию России нельзя было осуществить в столь сжатые сроки.

Великая депрессия 30-х гг. прошлого века во второй (и пока в последний) раз после Петровских реформ открыла для нашей страны мировые рынки передовой техники и технологий. Бессилие ошалевших от кризиса буржуазных государств распахнуло перед СССР двери цехов и КБ, сняло занавески над кульманами, раскрыло журналы научных лабораторий. В очереди на советские заказы стояла тогда вся мировая техническая элита: "Ф.Крупп" и "Демаг", "Маннесманн" и "Пратт энд Уитни", "Рено-Кодрон" и "Фоккер", свои новейшие изделия предлагали на продажу Мессершмитт, Дуглас, Хейнкель, Кристи, Ройс. Открывалась возможность выкачать весь задел из портфелей и мозгов Европы и Америки, но на это было отпущено всего несколько кризисных лет.

И Сталин осуществил этот прорыв, бросив на приобретение бесценного опыта, самых современных технологий и оборудования, временно оказавшегося бесхозным, всё: до последнего грамма золотого запаса, экспортного килограмма зерна, кубометра спиленного "зэками" леса. В 1932 году в условиях, когда стихия кризиса начинала ослабевать, знаменуя конец режима доступности, он в последнем усилии вырвал из Запада всё, что только нужно и можно было взять, резко увеличивая продовольственный экспорт. Многими принято осуждать Сталина за этот "голодомор" собственного народа. Но не это ли решение Сталина обеспечило Победу в Великой Отечественной войне?

Тысячи полнокомплектных современных заводов и фабрик были приобретены у наиболее развитых стран Европы и в США, самые передовые технологии и оборудование. Тысячи специалистов, инженеров и техников были приглашены в СССР для создания в молодой советской стране основанного на двигателе внутреннего сгорания четвертого технологического уклада (ТУ), который именно в 1930-е годы только формировался в передовых капиталистических странах. И Россия, которая при Николае II не смогла закончить формирование третьего ТУ, основанного на электричестве, отстав в своем экономическом развитии на 30 лет, вдруг за десятилетие одним прыжком перескочила сразу на четвертый ТУ и стала вровень с наиболее развитыми странами мира. И этот прорыв обеспечил именно Сталин, приняв правильное политическое решение использовать Великую депрессию в интересах развития СССР.

Но Сталину для перевооружения страны нужно было выиграть время и успеть до начала войны завершить хотя бы три пятилетки. Поэтому после прихода к власти в Германии в 1933 году Гитлера и вступления СССР в Лигу Наций Сталин стал активно поддерживать идею создания системы коллективной безопасности в Европе. Однако США, Англия и Франция стремились натравить Германию на СССР и заставить их воевать друг с другом "до победного конца", истощая ресурсы друг друга. И тут Сталин сделал гениальный ход — СССР и Германия подписали "Пакт Молотова—Риббентропа". Этот пакт, с одной стороны, развязал руки Гитлеру для того, чтобы отомстить Англии и Франции за унизительное поражение Германии в Первой мировой войне, обеспечив себе надежный тыл на Западе для блицкрига против СССР. А с другой — он дал СССР почти двухлетнюю передышку для подготовки к войне с Германией и — опять же — доступ к новейшим немецким технологиям. Вероятно, руководители Третьего рейха рассчитывали, что Советский Союз не успеет, не сможет воспользоваться их технологиями из-за отсутствия соответствующей производственной базы. Но это оказалось не так: "индустриальный форсаж" 1939-1941 гг. с введением в стране практически военного положения (включая Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г., которым была установлена уголовная ответственность за самовольный уход с работы и прогул, — заметьте дату этого Указа, сразу после капитуляции Франции) дал необходимые результаты.

Скорее всего, Сталин рассчитывал, что противостояние Германии с Англией и Францией продлится не 2 месяца, а хотя бы 2 года, что даст возможность перенести части советского оборонного потенциала на Восток, за Волгу, и этот процесс начался именно в 1939 году. Но англо-французские войска дали себя разбить почти мгновенно, и времени для подготовки к войне у СССР не осталось. И как же нужно ненавидеть русский народ и страну, в которой живешь, чтобы, подобно Млечину на "Суде времени", говорить о том, что вместо заключения "Пакта о ненападении" надо было начать в 1939 году войну с Германией, пока та еще не обрела максимальную военную мощь.

Насколько порядочнее Млечина выглядит "враг СССР №1" — У.Черчилль, который так охарактеризовал "Пакт Молотова—Риббентропа": "В умах русских калёным железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, ещё не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной".