Чтение онлайн

Сейчас никто такое уже не пишет, разве что в интернете.

ПЕРВАЯ КНИГА СЕРИИ "ПРО..." — "Про Северный полюс", сказка о русском летчике, записанная со слов старика-колхозника села Симы Юрьев-Польского района Ивановской области Петра Бланкина и нарисованная Владимиром Шинкаревым.

Или из лучших — воспоминания простой себежской крестьянки Татьяны Сергеевны Михайловой.

Человек удивительной судьбы, множества талантов: и лечила людей травами, прибегали детишки — она рассказывала сказки, сама сочиняла.

В ней сочетались вера в Бога и советскую власть, такой синкретизм, который и мне близок. Я вижу, что если и будет что-то в стране у нас хорошее, то где-то на стыке православия и социализма.

Опять же, Михайлова снимает массу стереотипов по истории. Сложно отрицать, что какие-то люди в тридцатые пострадали, и какие-то из них пострадали невинно. Но то, что жизнь не останавливалась, и то, что людям было свойственно жить, любить, рожать детей, думать...

Михайлова пишет без всякого страха, свойственной городскому человеку черты — желания себя позиционировать, как-то преподнести. Нет напыщенности, пафоса. Ни одной точки в тексте не было — перетекание событий происходит совершенно органично, от бытового, что происходит с человеком, до эпохального, что происходит с целым светом.

Люди жили на таком изломе в начале новой эры, при этом сохраняли удивительную стать и достоинство.

Текст попал ко мне после печальных событий в городе Себеже — там сгорел краеведческий музей. На пепелище каким-то мистическим образом валялось несколько папок с каракулями. В одной из них находились воспоминания Михайловой. Потом я поехал на её родину, нашёл дом, могилу, добился, чтобы местные власти установили памятник на могилке.

Или "Про Ундозерское жизнеописание. По воспоминаниям Евдокии Петровны Оськиной (Самойловой)". Оригинальный текст был куплен у алкашей на блошином рынке. Было набрано на машинке и датировано 1980 годом. Из этой распечатки можно было понять, что речь идёт о воспоминаниях этой женщины, обработанных её сыном. Был указан адрес на Охте, телефон. Прикинули, когда жила крестьянка, — значит, и сыну много лет.

Но позвонили. Нам ответили, что Александр Фёдорович жив-здоров, переехал и живёт в… соседнем со мной доме.

Сейчас мы дружим, ему восемьдесят семь лет, фронтовик, замечательный человек.

Так же и с Михайловой — я нашёл её племянницу в Питере, она мне очень помогла.

Александр Фёдорович сделал три копии воспоминаний — одну отправил Фёдору Абрамову, от которого получил лестные отзывы, одну себе и один экземпляр сестре-учительнице. Она жила в коммуналке на Рубинштейна. После её смерти комнату ломанули, разграбили — всё это всплыло на блошином рынке.

ПЕРВЫЙ СЛЕДОПЫТСКИЙ ПРОЕКТ был "Про разведчика Рябова". Я нашёл песню одной старушки о герое русско-японской войны, пензенском крестьянине Василии Тимофеевиче Рябове.

В миру он был пьяница и воришка. Но пришла война, и он почёл за благо пойти "За Веру, Царя и Отечество". При этом не забыл своих навыков: уходя на войну, украл у попа корову и пропил её. Когда его останки в 1909 году были по царскому указу с почестями перевезены из Маньчжурии на родину для захоронения, местный поп запретил его хоронить в ограде церкви из-за старой истории. Но выход был найден. Как раз только что построили деревенскую школу и назвали её именем Рябова — и похоронили под окнами школы.

Как ещё возникают наши проекты...

Одна из лучших книжек "Красного матроса" — "Про поэта Сергея Копыткина". Проект получился случайно — в 2005 году в марте по Первому каналу прошёл сериал "Гибель империи". В нём в исполнении группы "Любэ" прозвучала песня "Сестра". В титрах было указано — "на стихи неизвестного автора".

Не являюсь большим любителем "Любэ", но текст был настолько проникновенен, что я заинтересовался. Подумалось, что это удачный новодел, либо автор есть — следовательно, стоит поискать.

Я проделал большую работу и нашёл стихотворение в сборнике некоего Сергея Копыткина, выпущенном в 1915 году под названием "Песни о войне".

Так появился проект.

В нашей книге приводятся очерк жизни и творчества Сергея Копыткина, репринт его книги 1915 года с текстом песни и очень интересная глава о трансформации текста — потом мы нашли ещё шесть вариантов этого текста, ушедшего в народ. Здесь герой погибает в полевом лазарете "за Веру, Царя и Отечество", а там — "за советскую землю свою".

Есть цитаты из этого романса в романе Набокова "Машенька", есть цитаты в повести Гайдара "Р.В.С." — то есть разброс довольно большой.

И сама судьба Сергея Копыткина была довольно удивительна — он был журналистом и настоящим монархистом, без страха и упрёка.

В одной из газет он пишет репортаж о массовом митинге на Дворцовой площади, во время которого на балкон Зимнего дворца выходит Император и объявляет о вступлении России в Первую мировую войну.

Я пошёл в Питере в архив кино-фотодокументов, там очень большая фотосессия, посвящённая этому дню. А с учётом того, что у меня на руках был очерк Сергея Копыткина из газеты "Голос Руси", я стал вглядываться в фотографии.

У меня было фото из архива Петербургского университета, где он был ещё студентом 1902 года. И наткнулся на другую фотографию — сначала она привлекла меня композиционно, потом я обратил внимание на размытое изображение человека.

Пошли к знакомым криминалистам. Они сверили две фотографии и сказали, что с точностью на девяносто процентов это Копыткин...

Много говорится о нарушенной связи времён, которая была порвана в семнадцатом году, потом в 1991-м, и у каждого теперь своя точка отсчёта. Но когда делаешь такие вещи, разные эпохи русской истории срастаются внутри тебя.

"КРАСНЫЙ МАТРОС" — это настоящая форма современного андеграунда. Ко мне приходит автор, что-то приносит. С принесённым я еду в Красногорск к моему другу и соавтору Дмитрию Дроздецкому — Митричу. Делаем макет, потом думаю, как найти деньги, сколько есть и сколько не хватает.