Чтение онлайн

Ещё один принцип, к которому мы обращаемся в нашей педагогике, это глубинные, находящиеся в человеческом сердце духовные влечения и симпатии. Коран — не просто духовная книга, но книга высокохудожественная, адресованная к живущему в человеке чувству красоты, прекрасного, возвышенного.

Ритуалы и обряды, присущие исламу, не навязаны человеку извне, из социальной жизни, а их суть коренится в самом человеческом сердце. Они исходят из человеческих представлений о добре, красоте и справедливости. Вы, господин Проханов, находились в Иране в то время, когда вся страна отмечала память трагической смерти имама Хусейна, и по всей стране проходил обряд ашуры, когда миллионы жителей: и пожилых, и среднего возраста, и юных, и совсем ещё детей, — участвовали в шествиях, которые сопровождались музыкой, барабанным боем, несением флагов, ритуальными телодвижениями. Участие людей в этих торжествах и поминовениях было абсолютно добровольным, потому что чувство сострадания имаму — это, одновременно, и чувство сострадания всему тому, что в сегодняшнем мире угнетается и несправедливо попирается. И это чувство глубоко коренится в человеческом сердце.

В исламе много обрядов, праздников, великолепная архитектура, утончённая эстетика, музыка, поэзия. И всё это созвучно человеческой душе, человеческому сердцу.

В нашем учении, как мы предлагаем его своим ученикам, огромное внимание уделяется балансу между миром созерцания и духовного размышления и миром логики, миром рационального, балансу между явлениями земной жизни и жизни духовной, именуемой. В исламском менталитете, особенно в шиитской традиции, материальный мир и мир духовный, небесный, не противопоставляются друг другу, а тесно взаимодействуют, не возможны один без другого. В представлениях ислама о социальной жизни человека, о его личной, семейной жизни, о способе устройства общественной жизни, о науке, ремёслах и технологии присутствует упомянутый мной внутренний баланс, и отсутствует резкая разделительная черта. Это делает наш ислам учением не избранных богословов, не утончённых религиозных мыслителей, а всего народа в его повседневной деятельности. Именно поэтому в нашей исламской республике, где, казалось бы, религиозное миросозерцание довлеет над всем, так стремительно развиваются высокие технологии, наука, светские университеты, и мы достигли столь значительных успехов в технике и благоустройстве нашей жизни.

Ещё одно направление, делающее иранскую модель привлекательной для остального исламского мира, а может, и для всего человечества, это присущее нам обострённое чувство угнетённости, которое переживала и накопила наша страна, находясь под игом прозападных режимов, и нынешнее ощущение того, что Запад, особенно Соединённые Штаты, продолжают угнетать огромные массы исламского населения, противопоставляют себя исламскому миру, всячески стараясь подчинить себе его вместе с его многообразными природными ресурсами.

Нетерпимость к этому угнетению, революционный протест и отпор, который мы дали и продолжаем давать этим силам зла, делают нас чрезвычайно популярными в остальном, всё ещё находящемся под гнётом, исламском мире.

Наши природные ресурсы, наше геополитическое положение в мире не соответствуют тому месту, которое Запад предоставляет нам в современном мироустройстве. Это попирает основополагающее для человека чувство — чувство справедливости. Это чувство попранной справедливости создаёт в душе исповедующего ислам человека, особенно молодого человека, напряжение, накапливает огромную энергию. Имам Хомейни в своё время понял суть этой энергии и использовал её в революционных целях.

Во всём этом содержится ответ на вопрос: как духовный лидер Исламской Республики Иран (рахбар), верховный аятолла может управлять социальной жизнью народа, социальными системами? Наша конституция написана таким образом, что, регламентируя государственные институты, связи между различными уровнями власти, она одновременно предусматривает и даёт простор огромному массиву народовластия. Эта конституция не подчиняет общество и народ отдельно взятому сословию или властному институту. Но через многоступенчатые и многоаспектные выборы предполагает истинное народовластие. Выборы всех органов и всех уровней от самых низовых светских, до высших президентских, вплоть до выборов духовного лидера, делают нашу страну поистине демократической. Рахбар тоже избирается голосованием людей. Хотя наша конституция предоставляет особые привилегии духовному сословию, но путь в министры, президенты, в круг высших богословов страны открыт каждому человеку.

В нашей стране существуют два направления научной мысли. Одно из них сосредоточено в религиозных школах. А другое — в светских университетах. Человек волен выбирать между религиозным образованием и светским. И хотя духовные лица осуществляют своеобразный надзор над этической жизнью иранца, но в сфере экономики, науки, социальной практики наш человек абсолютно свободен, и может достичь любых вершин и свершений. Наши религиозные деятели, аятоллы, не только не являются препятствием или тормозом для общественного развития, но сами являются пионерами самых передовых авангардных тенденций в мире социологии, науки и культуры. Внимательно изучив нашу конституцию, вы можете обнаружить, как умно и тонко в неё включены постулаты, все аспекты духовной и социальной жизни нашего общества. И эти основы не противоречат тем мировым религиозным, духовным и культурным тенденциям, которые присутствуют в современном человечестве.

Конечно, в мире культуры, в мире нравов, в мире общественного поведения у нас существуют красные ограничительные линии. Это значит, что мы отвергаем вседозволенность. Но эти красные линии не распространены повсеместно и носят ограниченный характер. Для того, чтобы образовать и воспитать достойного члена нашего общества, у нас кроме прямых запретов существует множество других инструментов, которые не связаны с идеей ограничения или идеей прямого запрета. Мы хотим, чтобы представление об исповедуемых нами ценностях проявилось из самого сердца ученика, из глубины души молодого человека. Одним из этих способов являются наши религиозные обряды, наши общенациональные торжества и празднества.

Таким образом, наша иранская исламская революция предложила миру новую модель поведения. Но западный мир всё еще не понимает, что это за модель, видит в ней прямую для себя угрозу. Ему непонятен и враждебен проект, в котором религиозный мир и мир материальный, мир земных человеческих деяний находятся друг с другом в гармонии.

Но мы убеждены, что такая гармония материального и духовного — это будущее всего человечества. Упование на один только материальный мир, игнорирование высших религиозных духовных ценностей привело западную цивилизацию в тупик, породило кризис, который начался у нас на глазах, и которому нет конца. Западный мир, в котором не исповедуется принцип справедливости, чреват множеством самых разных катастроф: экономических, финансовых, экологических, социальных и военных.

Мы оказываем духовную поддержку движению "Хамас" и движению "Хезболла" в их борьбе против угнетателей. Мы критикуем Америку за её вето, которое она накладывала на все резолюции Совета Безопасности ООН, касающихся преступлений Израиля. Соединенные Штаты 52 раза использовали такое вето для защиты израильского режима.

Мы же жестко осуждаем Израиль за его многочисленные нарушения международного права, за его преступные действия на международной арене, и, прежде всего, его политику геноцида в отношении палестинского народа.

Западный мир упрекает нас в отсутствии демократии. И это при том, что в нашей стране выборная система охватывает всё общество снизу доверху. За время существования Исламской республики у нас прошло более 300 выборов. Даже в самые тяжёлые годы войны с Ираком выборы проходили. При этом Америка установила тесные дружеские отношения с режимами, в которых вообще отсутствует выборность и которые вполне можно назвать тираническими режимами. Посмотрите, как американцы снисходительно и терпимо относятся к Израилю, который обладает десятками ядерных бомб. И как несправедливо и резко они осуждают нашу мирную ядерную программу. Мы обличаем Запад в этом одностороннем подходе, обличаем Запад в его нынешнем несовершенстве. Мы защищаем наши ценности всей нашей волей и верой. И это находит поддержку всех народов мира.

КОЛЛАЖ В. АЛЕКСАНДРОВА

"Завтра". Так почему никто не хочет брать эту планку?

С.Кургинян. Потому что все опустили руки. Все, кого я называю "Клуб-1991"! И псевдонационалисты, грезящие о российской архаике, и те, кто зовет в модерн, понимая при этом, что предлагаемый ими путь в модерн не приведет. И что в модерне России уже места нет. Повторяю: весь "Клуб-1991" сдался. Он не знает, что делать с Россией. А раз так, то речь идет об очередном ее распаде, то есть "перестройке-2". Начать ее, видимо, хотят с отделения Северного Кавказа. Эта задача поставлена на повестку дня.