Чтение онлайн

Окончание. Начало — в №№ 12-13

Александр Проханов. Александр Григорьевич, у каждого политика, радеющего о своей земле, есть образ будущего. Каков у вас образ будущего вашей страны?

Александр Лукашенко. Образ будущего вытекает из образа настоящего. Нынешняя Беларусь — это страна с хорошо развитой экономикой. У нас развито не только сельское хозяйство, как некоторые полагают, поскольку белорусские сельхозпродукты широко представлены на российском рынке. Треть нашего ВВП — это продукты обработки нефти, химия. А что касается сельского хозяйства и нашего повышенного внимания к этому вопросу, это элементарно: если людей не накормишь, то о каком государстве и стабильности можно говорить? Мы начали кормить людей нормально, чтобы на прилавках была своя продукция, импортных продуктов питания завозим 1,5-2%: бананы, киви, какие-то деликатесы.

Но структура нашей экономики — прежде всего нефть и химия, затем промышленность. А сельское хозяйство в ВВП, в доходах нашего государства, в экспорте занимает малую долю. Нас называли "сборочным цехом Советского Союза". В советские времена всё было выстроено разумно: ресурсы, сырье перерабатывалось или же добывалось в Российской Федерации, комплектующие, узлы создавались там. Это надо было продать на технологичном Западе, ведь в те времена мы продавали не только нефть и газ, но много машиностроительной продукции. Всё это двигалось в западном направлении, а финишное производство было в Беларуси, отчасти на Украине, что-то было в Прибалтике. Мы уцепились за это.

Я помню середину 90-х, когда предлагали за бесценок всё распродать. Общая политика была — что у вас Чубайс, что у нас: "Давайте всё за доллар продадим, всё сделаем частным. Государство не должно вмешиваться". Я по-крестьянски, наверное, говорю: "Как не вмешиваться?! Россия может себе это позволить — у неё нефть, газ. Дыра образуется — заткнут нефтедолларами. Ну а мы, если развалим страну и реальный сектор, перестанем его поддерживать?" Я категорически перевернул эту политику и сказал: "Государство должно идти впереди. Если не будет частных инвесторов, сами будем поднимать и модернизировать промышленность, сельское хозяйство, нефтехимию, химию".

Мы развиваем и атомную сферу, серьёзно занимаемся космическими программами, создали свой Центр управления полетов. Уже вторую пятилетку идем по пути глубокой модернизации экономики, по которому и вы пошли. У нас есть неплохие специалисты в области атомных технологий, но атомной станции не было, данное направление не развивалось. У нас перекос в источниках получения электроэнергии — на 80 с лишним процентов природный газ используем для этих целей. Встал вопрос диверсификации данного сектора. Попросили россиян, чтобы они построили нам атомную электростанцию. Возимся уже, наверное, года три. Сегодня есть и другие компании, в частности и японские, которые готовы прийти сюда. Но мы остановились на российском варианте. В прошлый визит Владимира Владимировича Путина предварительное Соглашение по этому вопросу подписано. Около 6 миллиардов долларов будет стоить сама станция, плюс инфраструктура (город надо построить) — 3, в итоге примерно в 9 миллиардов долларов обойдётся.

Второе направление — космос. Был неудачный запуск белорусского спутника с Байконура, я там присутствовал. Ракета упала, и все спутники — более полутора десятков — были уничтожены. Но сделали новый, более совершенный. Основные детали, элементы, оптика, электроника — белорусские. Мы создали свой ЦУП, адаптировав к российским элементам. Это как единое целое будет работать. И буквально через несколько месяцев, сейчас идут последние подготовки, будет запущен белорусский спутник. Строим спутники и их основные элементы для других государств, в том числе и для Китайской Народной Республики.

Атомная станция, космос, суперсовременные технологии — вот что мы развиваем.

За белорусский спутник знаете, как меня критиковали? Мол, диктатор сидит в центре Европы и ему, видите ли, спутник захотелось запустить. Да вопрос не в этом. И так ли уж надо дистанционно зондировать нашу землю? Мы, белорусы, можем на вертолете подняться, облететь ее за день, и что нам надо, всё увидеть. Но спутник — это коммерческий проект. Многие государства готовы платить, потому что цена нашего этого спутника — мизер, окупится быстро. Но и не это главное. А главное в том, что с советских времен у нас осталась очень хорошая школа, которая работала на советский космос. И мне не хотелось утерять этих людей и это направление. А как только мы этим занялись, воспрянуло данное направление в нашей науке, в экономике. Мы спасли школу, которая у нас когда-то была. И в этом вопросе мы тоже будем взаимодействовать с россиянами.

Наше единство и наша дружба — святое, никому не позволено это разрушить. И если кто-то попробует, будет плохо. У нас попробовали некоторые, но народ их смeл, избрав пацана первым президентом. Я что, заслуживал это? Нет. Были опытные, толковые люди, но народ махнул рукой и пошел за Лукашенко. За что? Потому что те начали проводить политику, чуждую славянскому народу.

Хотя строительство Союзного государства тормозится, мы всё равно к нему придём. Я часто говорю: "Жаль, что, наверное, не мы, а кто-то другой. А могли бы и мы. И неплохо бы было". Есть разные мнения, кто что от этого получит. Но что, вы верите, что белорус — это нахлебник, не умеет работать?! Если бы наши (меньше десяти миллионов у нас население) даже нахлебниками были у вас, при таких гигантских богатствах, которыми обладает Россия, вы бы и не заметили.

Александр Андреевич, зачем Беларуси армия, объясни мне? Вот я, Главнокомандующий, задаю тебе вопрос: зачем она нам? Мы что, защититься в одиночку сможем, если против нас начнут войну? Если вдруг агрессорами станем, вот диктатор сидит здесь, завтра воевать начнет, мы что, какую-то страну сможем захватить, даже Эстонию, Литву, Латвию? Нет. Я это знаю лучше всех. Тогда зачем нам армия?! А мы сегодня 75 тысяч человек одеваем, кормим, обуваем. И российские военные, и натовцы, отмечают: "Самая боеспособная и подготовленная армия на постсоветском пространстве Восточной Европы — это белорусская". У нас самые современные ПВО. Мы их создавали, сберегли и приумножили. Скажите, пожалуйста, я риторические вопросы задам: а если не было бы белорусской армии, не было этого щита, как бы чувствовала себя Россия, и во что бы это обошлось? Мы посчитали, когда нас начали упрекать, что мы — гиря на ногах, что проедаем Россию. Ведь у Москвы здесь, на западе, ничего же, кроме нас, нет. Совместно с вами по моему настоянию создали региональную группировку сил, Ельцин никак не шел, мы с Путиным договорились и создали эту группировку. И с Медведевым даже учения совместные провели, когда армии белорусская и российская участвовали как единое целое, и натовцы возбудились, когда мы учения проводили на Балтике, в Беларуси, в Ашулуке (Астраханская область). Это были супермассовые учения, отработка единых действий. Так кому эта армия нужна? И я сегодня сподвигаю власти России: "У нас есть небольшие проблемы здесь и здесь, давайте их закроем современным российским оружием". — "Да, это правильно, это надо сделать". Три года сделать не можем!

Помогите нам. Нам надо модернизировать ПВО. Дело даже не в деньгах. Многие комплектующие для систем ПВО, эти же машины, в основном, производятся в России. Нам говорят: "У нас рыночная экономика, покупайте ". Я говорю: "Ребята, у вас автоматы купить, чтобы вас защищать?!" Но мы это делаем.

За базы российские мы ничего не получаем. Мы их и закрыть не можем, и взорвать не можем, как некоторые сделали. Потому что это — безопасность наших братьев. Как бы русский человек отреагировал, если я сказал: не платите? закроем завтра! Когда у вас при Чубайсе было веерное отключение электроэнергии, нам было нелегко, но мы ни одну базу не отключили. А вы отключали в России. И мы это делали за свой счет. То есть мы ведем себя партнерски. Плохое слово… Мы ведем себя, как в едином государстве, болея за вас и за себя. Я западникам — тем, кто меня критикует и внутри Беларуси, говорю: "Ну не могут танки через Беларусь пройти спокойно на Москву".

Я думаю, что это немало стоит. И это надо ценить. Сегодня американцы давят Лукашенко не потому, что он — диктатор, они говорят, демократии нет. Почему в Саудовской Аравии никого не давят?! Почему не давят, там же ой какая диктатура, да и в других государствах, а здесь давят?! Политика!

Когда у вас разразилась эта беда летом с засухой, пожарами, у нас Беларусь была наполовину разрезана — на восточную и западную: восток душила жара, точно такая, как в Подмосковье, как в центре России, как в Ростове, а вторую половину заливало, как Европу. Нам удалось проскочить: не то, что ни деревни не сгорело или дома, у нас не было ни одного пожара в лесу. Почему? Мы модернизировали лесное хозяйство, усилив функции наблюдения, сбережения, возобновления, восстановления лесов. Вся страна покрыта вышками, лесные массивы наблюдаются — мы мобилизовали беспилотники из армии, МЧС и вертолеты. Видим задымление — сразу десант туда на вертолете. Мы почти месяц летали над страной, чтобы не дать возможностей возгоранию. Деревень много в лесу. И не дай Бог, вспыхнуло бы. Мы этот опыт предложили России. А тогда стычка, если помните, была между руководством двух стран. Но я своему премьеру говорю: "Позвони Владимиру Владимировичу и скажи: мы можем с западных регионов части перебросить в Россию, но с одним условием — вы даете нам регионы и не вмешиваетесь, мы сами обеспечим вам безопасность и тушение пожаров". Один отряд в Рязанскую область вы забросили. Я своих ребят, посылая туда, это 150 человек, попросил: "Ребята, не подведите, чтобы россияне на нас не обижались".

Александр Проханов. Александр Григорьевич, задумывались ли вы о создании партии? Ведь партия является носителем общенациональной идеологии. Она формулирует образ будущего, она обеспечивает преемственность власти.

Александр Лукашенко. Недавно в очередной раз, при разговорах о создании в Беларуси партии, которая разделила участь президента и как-то поддерживала его, я думал о том, что это будет за партия: "Единая Беларусь", единое еще что-то? Это на душу не ложится. Потому что мы понимаем — "Социал-демократическая партия". Понимаем — "Социалистическая партия". Коммунистическая партия... Само слово говорит об идеологической основе партии. Если социалистическая — понятно. Если это правая, еще какая-то партия — тоже понятно. Считаю, что партия должна снизу образоваться, а не сверху. Да, можно и сверху образовать. Она будет популярна, потому что популярность руководителя может перейти на партию.