Чтение онлайн

Тем более, что его дефицит составлял ни много ни мало — целых 1,814 трлн. рублей, или почти 65 млрд. долл., которые требовалось покрыть за счёт средств Резервного фонда, внутренних и внешних займов, а также масштабной приватизации государственной собственности.

Теперь же Госдума увеличила бюджетные расходы на 420 млрд. рублей, а бюджетный дефицит снизила на 1,095 трлн. рублей. То есть доходы государства увеличились более чем на полтора триллиона рублей, или на 54 млрд. долл. Казалось бы, грандиозная цифра!

Однако, если сопоставить её с теми дополнительными доходами, которые получил вследствие роста мировых цен на энергоносители отечественный нефтегазовый сектор, то придётся кое о чём всерьёз задуматься — уж больно интересные цифры получаются.

Предположим, например, что экспорт российского "чёрного золота" останется на прошлогоднем уровне — примерно 250 млн. тонн (1,85 млрд. баррелей). Тогда "узаконенная" Думой среднегодовая цена в 105 долл. за баррель будет означать, что речь идёт о "лишних" 55,5 млрд. долл. Учитывая, что доходы газового сектора традиционно соотносятся с доходами "нефтянки" примерно как 1 к 4, то "цена вопроса" возрастает до 69-70 млрд. долл. Прибавив сюда рост экспортных поступлений от других сырьевых отраслей российской экономики, мы выйдем на цифру около 105 млрд. долл.

То есть государство заберёт себе (в предвыборный год, заметим!) примерно половину дополнительных доходов наших "олигархов", оставляя им на руки вторую половину, то есть свыше 50 млрд. долл.

А теперь сопоставим эту приятную круглую цифру с другой менее приятной и менее круглой цифрой, а именно — с объёмом вывоза капитала из России. Согласно заявлению главы ЦБ РФ С.Игнатьева, за первые четыре месяца текущего года за рубеж утекло около 30 млрд. долл. (для сравнения: за весь 2010 год было вывезено 38,7 млрд. долл.). Иными словами, если набранный темп утечки капитала будет сохранён, то нашу страну до нового, 2012 года, года президентских выборов, покинут "лишние" 50 млрд. долл.

Уважаемые читатели, вам ни о чём не говорит почти точное совпадение этих двух цифр? И, главное, можно ли считать его, такое совпадение, случайным? Или же тем самым реализуется некая договоренность между "властной вертикалью" и крупным бизнесом по разделу дополнительного сырьевого, в том числе и в первую очередь — "нефтегазового", пирога?

Кажется, даже в самых отсталых углах Африки доходы от экспорта полезных ископаемых давно не делятся между государством и добывающими компаниями в соотношении "фифти-фифти", то есть пополам. А в России они делятся именно так, и то — эта схема, судя по всему, обусловлена сверхординарными политическими условиями, а именно необходимостью пройти через выборный цикл 2011-2012 гг. А "обычно" государство российское довольствуется и куда меньшей долей. Достаточно сказать, что в исходном варианте федерального бюджета РФ-2011 государственный налог на добычу полезных ископаемых составлял всего 253 мпрд. рублей, или менее 3% доходной части бюджета и менее 1% от стоимости извлекаемых — в основном частными корпорациями — природных богатств России.

Опять же, ни в одной, даже самой отсталой и бедной, стране мира, такого раздолья для крупного капитала давно нет. А организует ему это раздолье наша "властная вертикаль". И, надо полагать, вовсе не из бескорыстной любви к капитализму как общественному строю, а имея в этом бизнесе свою долю, которую безвозмездно изымает из карманов управляемого ею населения страны.

Вот такие страсти по бюджету...

Юрий Кузнецов. Стихотворения и поэмы. Том I. 1953-1964. — М.: Литературная Россия, 2011, 504 с., 3000 экз.

В чем не откажешь главному редактору "ЛитРоссии" Вячеславу Вячеславовичу Огрызко, так это в уникальном, по сути, симбиозе русского культуртрегерства с острым чувством социальной, идейной, рыночной и любой прочей конъюнктуры. Взяться в нынешних условиях за издание полного (академического?) собрания поэтических сочинений Юрия Поликарповича Кузнецова, подготовленного Евгением Владимировичем Богачковым, — это своего рода подвижничество.

Да, 74 страницы предисловия и послесловия плюс скрупулезно подобранный в хронологическом порядке корпус текстов как опубликованных, так и рукописных, плюс комментарии составителя к каждому стихотворению — это претензия именно на академичность издания, где собственно текстам поэта отведено лишь около половины объёма книги. Евгений Богачков признается, что до 2002 года даже понятия не имел, кто такой Юрий Кузнецов. Видимо, поэтому он воспринимает творчество автора "Атомной сказки" и "Петрарки" уже как некую классическую данность, вне его литературного и идейного контекста 60-х—80-х, да и более поздних годов, когда, собственно, и состоялся феномен Юрия Кузнецова.

Несомненно, такой подход не только имеет право на жизнь, но со временем он, возможно, станет определяющим в оценке творчества поэта. Но сегодня издатели явно "играют на опережение", провозглашая Юрия Поликарповича гением всемирного уровня. "Юрий Кузнецов — один из редких поэтов, кто остался в мировой литературе не строчкой и даже не одним стихотворением, а бурным водопадом, который в корне изменил русло современной русской поэзии", — так начинает своё послесловие Вячеслав Огрызко...

Позвольте, спрошу я, а что такое "мировая литература" сегодня? Какими фигурами и произведениями она представлена? Паоло Коэльо и Харуки Мураками? Габриэль Гарсиа Маркес и Марио Варгас Льоса? Или это Джоан Роулинг и Стивен Кинг?

И, главное, как же, например, Николай Рубцов (1936-1971), Анатолий Передреев (1932-1987), Владимир Соколов (1928-1997)? Они, что — "поэты кузнецовского круга" и не более того? Да, Юрий Кузнецов "продержался на дистанции" дольше своих соратников и друзей по поэтическому цеху, хотя и сам прожил вовсе не до глубокой старости. Но не слишком ли тесно окажется даже двум гениям на одной кухне, как гласит известная литинститутовская (и даже литобщежитская, с улицы Добролюбова, 9) легенда?

Нет, я согласен, что "лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии", но сегодня так "масштабировать" творчество Юрия Кузнецова в отрыве от творчества его современников и единомышленников — мероприятие более чем рискованное и способное привести к результату, который окажется прямо противоположным ожидаемому.

И, уж конечно, в "настоящем" академическом издании, а не в "закосе" под него, речь может идти только о творчестве автора, а не об отношении исследователей и к автору, и к его творчеству.

И, уж конечно, для "настоящего" академического издания просто обязателен хотя бы минимальный иллюстративный ряд, блистательно отсутствующий: ни одной фотографии поэта, за исключением представленной на обложке, ни одной страницы его рукописей, — в "литроссовском" исполнении. Видимо, из соображений экономии всё-таки, а не по причине отсутствия доступа к последним...

И, уж конечно, именно в "настоящем" академическом издании выглядит не только оправданным, но и бесспорным помещение всех без исключения произведений автора в различных вариантах. Даже таких: