Чтение онлайн

Вне рамки — те, кто признает, что нельзя удержать Татарию и Башкирию в составе России то ли вообще, то ли иначе, чем через сооружение некоего федерализма. То бишь превращения России в быстро распадающийся конгломерат. Что-то наподобие ССГ Горбачева.

Вне рамки — те, кто предлагает раздробить даже территорию чисто русскую, этнически русскую, на субэтнической основе и соорудить несколько субэтнических государств.

Вне рамки — те, кто призывает к международной оккупации — к осуществлению своих планов "при участии и под давлением внешних сил". К опеке международных комитетов, возглавляемых бывшими американскими президентами…

Если нам и сейчас не удастся сформировать рамку консенсуса, провести грань между допустимым и недопустимым в своих рядах — тогда пиши пропало.

Но я уверен, что сейчас налицо все условия для того, чтобы сформировать рамку, провести грань. А сделав это — двинуться дальше. В сторону глубокого идеологического синтеза.

Именно в эту сторону двигает нас наш оголтелый либероидный оппонент.

Маски сняты, не правда ли? Новая десталинизация спаяла воедино четыре ранее разделяемых уровня.

Первый уровень — сталинизм.

Второй уровень — советизм. Мы ведь помним, как когда-то лукаво отделялось одно от другого. Теперича не то, что давеча, правда же?

Третий уровень — имперскость. О, как ранее подчеркивалось различие между ревнителями империи и ревнителями советскости! Мол, империя — это сплошное благо. А вот всё советское — ад кромешный. И опять же — теперича не то, что давеча.

О том, что именно "имперские пакости" Александра Невского, Ивана Грозного, Петра Великого и так далее и породили "пакости советизма", откровенно говорят все нетрусливые либероиды. А национал-расчленители им поддакивают, проклиная империю.

Четвертый уровень — русскость. Ведь что-то породило имперскость, правда же? Это "что-то" — ядро русской культуры, оно же — русская культурная матрица. Оно же — русский дух. Чтобы избавиться от трех "пакостей": имперской, общесоветской и сталинской, — нужно трансформировать ядро культуры, обеспечить мутацию русского духа. Или попросту — проклясть русскую историческую судьбу.

И опЯть же — когда-то такие проклятия были уделом одних лишь радикальных либероидов (А.Ракитова, Ю.Афанасьева, А.Янова, Б.Парамонова и других). А теперь — их полку прибыло.

Вопрос о русской исторической судьбе стоит сейчас с невероятной остротой, потому что… Потому что все уже понимают, что есть только два варианта честного ответа на этот суперактуальный вопрос.

Первый вариант — русские являются строителями очень разных, но великих и благих государств, провиденциально связанных друг с другом нитью русской судьбы.

Второй вариант — русскими всё время кто-то помыкал: немцы (в эпоху империи, а перед этим еще варяги), евреи ("большевистская нечисть, совершившая октябрьский переворот"), кавказцы (Сталин, Берия и так далее). Словом, неважно кто. Главное, что всегда на шее у русских сидели "злобные меньшинства", создававшие монструозные государства.

Но ведь все понимают, что из такой (по мне, так отвратительной) констатации должно вытекать только одно. Что русские — это жалкое племя, которое тысячелетиями либо сажало себе на шею чужаков, либо не могло сбросить со своей шеи жалкие меньшинства.

При подобном отвратительном ответе (историофобском и русофобском одновременно) русские — исторически несостоятельный народ. Раньше такое утверждали только либероиды. Теперь то же самое с незначительными вариациями утверждают национал-либероиды. Классические либероиды спасали народ от "отвратительной исторической судьбы", вводя его в так называемую мировую цивилизацию. Во что именно хотят ввести народ национал-либероиды, даже не вполне ясно. Но это и не так важно. Потому как "ежу понятно", что в условиях острейшей геополитической и геоэкономической конкуренции народ, признавший себя исторически несостоятельным, будет просто уничтожен.

Итак, перед нами некая игровая доска ("великая шахматная", если верить старине Бжезинскому). На её клетках — теперь уже не только Пивоваров, Ракитов, Афанасьев, Парамонов, но и национал-либероиды. А также — дружественные им оранжисты, ученики руководителя института Альберта Эйнштейна господина Шарпа, одного из главных гуру во всем, что касается правил игры на этой доске.

Вымысел? Клевета? А разве Белковский не сказал всё очень откровенно: и по поводу расчленения России, и по поводу оккупации? А разве другие по сути не говорят то же самое? Казалось бы — скажи, что ты категорически против расчленения, и всё. Так ведь нет же! Сначала вопли, кривляния, поношения "клеветников". А потом — более или менее уклончивые рассуждения о том, что расчленить Россию можно. Что козни инородцев страшнее расчленения. Так ведь?

Но так ли важно всё, что происходит на малюсенькой национал-либероидной клеточке великой шахматной доски? Ведь клеточек очень много. И есть клетки неизмеримо более важные.

На этот вопрос нельзя ответить, не обсудив причины того поражения, которое завершилось крахом СССР. Когда нашему народу по-настоящему явлена война — так, как она была явлена в 1941 году, — народ непобедим. Особенно если он верит в великий смысл и в силу воли тех, кто готов вести его трудной дорогой победы.

Совсем иначе — если война невидимая. "Холодная" — или еще более невидимая, диффузная. В этом случае всё разворачивается по печальному анекдоту: "Тетенька, сколько стоит капля пива? — Да нисколько, мальчик. — Тогда накапайте мне, пожалуйста, кружечку".

Диффузная война — это игра, в которой фигурки должны быть правильно расставлены на каждой клеточке некоей многомерной доски. Пока все фигурки не будут расставлены правильно — угроза смерти неощутима. А когда все фигурки будут расставлены правильно — смерть наступает мгновенно.

Против этой войны — или, точнее, игры — общественное сознание не мобилизовано.

Мало кто понимает, что на одной из клеточек — история с Будановым и чеченскими поползновениями расправиться с русскими военными, раскручиваемая именно либеральными СМИ. Да-да, именно теми СМИ, которые проклинали ранее Буданова и русских военных, и восхваляли чеченских боевиков.

Мало кто понимает, что это специфическая игра, требующая взвешенного адекватного ответа. Что истерики ("Как это так? Разве можно говорить о суде над нашими военными?") абсолютно неуместны. Что у любого народа мира во все времена был суд, который наказывал за нарушение неких правил. Правила бывали разными, а за нарушения наказывали всегда. В Средние века некоторым армиям отдавали взятые штурмом города на разграбление. На столько-то дней. Грабишь после отведенного срока — виселица.

Любой военный и любой вменяемый политик понимает, что главная задача — не допустить чеченского правосудия по отношению к русской армии. А русское военное правосудие по отношению к русской армии должно быть. Без этого нельзя. Как именно оно будет решать вопрос — это другое дело. Но оно должно быть. Оно должно быть именно русским. И должно быть авторитетным для русских военных. Да и для всех граждан России, включая тех, кто проживает в Чечне.

Отказ от суда вообще — это такой же мат на доске, как и допущение чеченского правосудия. Потому что, отказавшись от суда, ты отрекомендовываешься даже не как банда, а как слизь. И последствия будут чудовищными.