Газета Завтра 923 (30 2011)
Шрифт:
Вера рассказывает как-то буднично обо всём: везде одно и то же. Тебя принимают на работу, очертив круг обязанностей. А потом этот круг расширяется, а зарплата не повышается. Вот и у Полины, некогда интеллигентной преподавательницы, за 8 лет уборка одной квартиры вылилась в 4: нефтяная заправила купила квартиру соседей, то есть это уже две квартиры, купила квартиру папе — туда надо ходить раз в неделю, приобрела квартиру повзрослевшему сыну — и там наводи порядок раз в неделю, куплена дача, куда Вера едет в четверг вечером с ночёвкой, чтобы к приезду хозяев в пятницу всё убрала и приготовила. Получает 22 тысячи рублей, не имея права ни на больничный, ни на оплачиваемый отпуск. Чужие деньги никто не считает. Не считает их и Вера: Полина при ней зачитывала договор юристу, из которого следовало, что заработная плата хозяйки составляет 754 тысячи рублей в месяц. Вера решилась и попросила добавить к её тогдашним двадцати тысячам хотя бы на проездной. Хозяйка поворчала и добавила две, не преминув сообщить, что Вера получает больше профессора.
Уходит на работу Вера в семь утра, приползает домой, как сама выражается, в 8 или 9 вечера. Если бы не соседка, присматривавшая за сыном, неизвестно, как и в кого бы он вырос.
Раньше, когда была заводской рабочей, летала к себе домой каждый год. Сейчас — раз в три года на поезде плацкартом на неделю: больше, чем на 10 дней капиталистка-нефтяница не разрешает отлучаться. Ни о выставках, ни о концертах, ни о музеях, на которые с такой охотой бегала, и речи не идёт: и времени нет, и сил, и средств.
…Как-то посмотрела аттестат зрелости хозяйки: у той было три тройки, а у Веры — ни одной...
Лучшие предложения: гостиницы сочи цены и качество отличные!
Юрий Рябинин -- Легенды московских кладбищ
Когда я рассказываю малознакомым людям о том, что у меня вышла книга по истории московских кладбищ, на меня смотрят с удивлением и даже с некоторым смущением. Спрашивают, что же послужило причиной взяться за такую мрачную тему. И мне каждый раз приходится перед ними почти что извиняться, как будто бы своим упоминанием о кладбищах я испортил кому-то настроение.
Разъяснения мне приходится начинать издалека. Изначально объясняю людям, что я коренной москвич, что мне дорога моя малая родина и поэтому стараюсь рассказать о Москве то, чего никогда не рассказывали до меня. По-моему, это естественно. О кладбищах писали мало, потому что в советское время это было практически запретной темой, как будто данной стороны жизни не существовало.
В целом на моё решение заняться москвоведением повлияла моя бабушка с тремя классами образования. Так же как и я, коренная москвичка, она рассказывала мне всяческие старые московские байки, бывальщину. Например, от неё я услышал историю о том, как у Белорусского вокзала она купила дрова и везла их на телеге по всей Тверской улице до самого Кремля, и дальше до дома. Моё воображение рисовало эту картину: парадная Тверская улица, по ней на повозке едет бабушка, тогда ещё молодая женщина, и понукает лошадёнку.
Наслушавшись таких вот историй, я вдруг почувствовал себя причастным к московской старине и стал писать на эту тему. Вначале у меня получались стандартные материалы и очерки о всяческих известных домах, местах и тому подобном, себя я ещё не нашёл. Затем совершенно случайно ко мне попала небольшая газета "Приходские Вести", выпускаемая храмом Всех Святых в Красном Селе. Там просто так, безо всякой цели, я опубликовал три очерка о московских кладбищах: Введенском, Новодевичьем и Алексеевском монастырском.
Газета "Приходские Вести" прежде даже не получала писем читателей, но после этих статей они стали приходить. В одном письме было написано: "Читатели ждут этого". Вот такая многозначительная фраза.
Тогда я вдруг понял, что данная тема может заинтересовать людей, и принялся буквально строчить очерки о кладбищах. В 2003 году в журнале "Москва" в течение года вышло двенадцать моих очерков, материала набралось практически на книгу, которая и увидела свет спустя два-три года. Она называется "Жизнь Московских Кладбищ". Так я стал москвоведом-некрополистом.
Книга "Жизнь московских кладбищ" состоит из отобранных мною историй, происшествий, былин, её никак нельзя назвать справочником или сухим списком дат и фамилий. Приведу некоторые примеры того, что меня заинтересовало и вошло в книгу.
Однажды к гравёру пришёл клиент и попросил на памятнике, помимо имени и даты, выбить бутылку, на которой было бы написано "рябиновая настойка". Оказывается, покойный очень любил её, и родственник решил таким образом ему воздать. Гравёр убедил его с большим трудом, что выбивать на надгробии бутылку попросту неэтично, предложив заменить её веточкой рябины. На том и порешили.
Однажды на одном новом кладбище недалеко от МКАД я увидел следующую картину: в ограде на покрывале лежит человек в плавках и загорает, одновременно вслух читая книгу. Потом мне удалось выяснить, почему он это делал. Оказывается, они с женой любили вслух читать романы. Жена ушла из жизни, а он решил таким образом продолжить их традицию.
Существует старинная московская легенда о Лазаревском кладбище, где находилось фамильное захоронение семьи Сандуновых. Один из Сандуновых учредил знаменитую баню на Неглинной улице — в общем, людьми они были состоятельными. Легенда начинается с того, что умирает представительница рода. Её сыновья — два брата позже обнаруживают, что остались практически без гроша. Они не понимают, куда подевались все фамильные драгоценности. Позже им вспоминается строка из завещания, в которой говорилось непременно положить в гроб шёлковую подушку. Братья тут же бросились на кладбище, разрыли могилу, нашли подушку, но ничего, кроме отсыревших перьев внутри неё не было. Но вопрос, куда же делись бриллианты, остался открытым. Сейчас Лазаревское кладбище срыто, но легенда живёт до сих пор. Я встречал некоторых москвоведов, которые говорят, что в парке, оставшемся на месте кладбища, могут быть какие-то драгоценности.
В Москве существует весьма колоритное Введенское кладбище, которое раньше называли Немецким. На его территории стоит часовня. Ходит поверье, что, если на её стене написать свою просьбу, то она непременно исполнится. Не удивительно, что вся часовня исписана. Почему меня заинтересовали эти надписи? Они отражают интересы нашего времени. К примеру, там я встретил такую просьбу: "Господи, помоги мне выйти на эту сессию и сдать её" или: "Господи, помоги мне подготовиться и сдать начерталку завтра на четыре, пожалуйста", "Господи, помоги мне сдать все экзамены по теории и практике на отлично, чтобы получить права на вождение автомобиля. Хочу хорошо знать правила дорожного движения. Сделай так, чтобы у меня получились все упражнения и задачи на автомобиле, чтобы я стала отличным водителем. Аминь!", почти молитва. А рядом: "Господи, помоги, чтобы Асман вернул мне деньги", и прямо под ней: "Господи, сделай так, чтобы меня никогда не тревожили по финансовым вопросам".
В процессе написания книги я так же сделал одно открытие. Существует мнение, что на могиле Булгакова лежит гоголевский камень. Это совсем не так. Мне попалась фотография гоголевского памятника тех лет, когда он стоял в Даниловском монастыре. В камне была вырублена достаточно большая ниша для неугасимой лампады. Этой ниши на памятнике Булгакову нет. Куда она могла деться? Я проконсультировался с одним специалистом, и он сказал мне, что я, скорее всего, прав. Анализ, проведённый криминалистами, показал, что порода камня надгробия Булгакова, вовсе не из тех краёв, откуда был получен гоголевский камень.
Буквально в этом месяце вышло исправленное и дополненное издание моей книги, которое должно вот-вот поступить на прилавки магазинов. Напоследок, по традиции, я пожелаю всем быть как можно позже в этой книге упомянутыми.
Выгодное автокредитование Сбербанк условия разумные.
Борис Лизнёв -- Первый план