Чтение онлайн

Собравшиеся в Севилье военные представители 28 стран, участвовавших в ливийской операции, празднуют победу и обсуждают полученный опыт, который будет учтён "при проведении будущих операций и при становлении новой командной структуры". Вы понимаете — им понравилось ТАК воевать! Они планируют будущие операции (интересно, где именно: в Сирии? в Иране? в России?). Они уже "повязаны" кровью. Глобальный хищник сформировался и ищет новые жертвы для себя.

Точно так же в середине 30-х годов вырастал гитлеровский Третий рейх. Рурская область, Австрия, Чехословакия, Польша, далее везде — и против Советского Союза, против России в июне 1941 года выкатилась объединенная мощь практически всей Европы. Но нацистского зверя специально выкармливали под флагом "умиротворения" США, Великобритания и Франция, пока он не бросился на тех, кто считал себя его "хозяевами".

Нынешнего глобального хищника спустило с поводка голосование России в Совете Безопасности ООН за резолюцию 1973. И какая сила теперь сможет его остановить, где это произойдёт, когда и каким образом, сказать практически невозможно.

Пока против этого хищника почти в одиночку сражается Ливийская Джамахирия, сражается Муаммар Каддафи и его сторонники. И пока они сражаются, всем остальным может казаться, что уж после их поражения хищник насытится и успокоится. Ничего подобного! Чьи-то активы в западных банках будут "заморожены" следующими и использованы для финансирования военных операций против очередного незадачливого кредитора США.

Аналогичную ливийской резолюцию Великобритания сейчас проталкивает в ООН против Сирии и президента Башара Асада. Главной ударной силой глобального хищника на этот раз, скорее всего, выступит Турция, которую тоже необходимо "связать кровью", используя мечту турецких политиков о восстановлении Оттоманской империи (вся "арабская весна" проходила на территориях, некогда подвластных Блистательной Порте).

Объединенный идеологически (радикальный ислам из Саудовской Аравии) и военно-политически (новая Османская империя из Турции), Большой Ближний Восток может стать еще одним глобальным геостратегическим субъектом, противостоящим не только Европе, но и России, и Китаю, и Индии, а тем самым — кардинально изменяющим всю карту мира.

Нужно ли будет в подобном проекте, например, государство Израиль в его нынешнем виде — вопрос очень непростой. С одной стороны, само его существование на Ближнем Востоке позволит эффективно манипулировать новой "исламской империей". Но, с другой стороны, сама эта, пока гипотетическая, "исламская империя" вряд ли смирится с тем, что в её "зону влияния", словно иголка, будет по-прежнему воткнуто еврейское государство, и постарается всеми силами от него избавиться. В этой связи очертания грядущего арабо-ирано-турецко-израильского (и хорошо еще, если так, без дополнительных участников) конфликта просматриваются со всей очевидностью. "Первой ласточкой" такого конфликта стало недавнее нападение радикальных исламистов на посольство Израиля в Египте. А Турция буквально на глазах превращается из союзника Израиля в его главного геостратегического противника.

Соединенные Штаты и Великобритания сегодня активно поддерживают этот проект, сотрудничают с боевиками "Аль-Каиды", которым в Ливии доверена роль главной военной массовки "повстанцев". Но при этом их "борьба против терроризма" по-прежнему подаётся прежде всего как противостояние с "Аль-Каидой", лидеры которой, якобы, разыскиваются и уничтожаются по всему миру (чего стоит, например, спектакль с "убийством" бен Ладена).

Наш мир медленно втягивается в эпоху Большой Турбулентности, великих потрясений и войн. И опыт Ливийской Джамахирии пригодится всем нам.

Окончание. Начало — в № 36

А на самом деле с Сухиничами дело было так. Наши войска освободили его в декабре 41-го. Но вскоре немцы захватили город снова. Управление и штаб 16-й армии Рокоссовского получили приказ принять в подчинение безуспешно действовавшие там дивизии 10-й армии, которой командовал помянутый выше генерал Ф.И.Голиков, и восстановить положение. Рокоссовский писал: "Мы пришли к выводу, что выгодно будет ввести противника в заблуждение — пусть думает, что к Сухиничам движется не только штаб, а вся 16-я армия! Она немцам была уже известна по минувшим боям под Москвой". Да, хорошо была известна по доблестному участию в разгроме замысла "Тайфун". И что решили? "Головному эшелону штаба 16-й армии — а он уже размещался в Мещовске — дали указание не стесняться в разговорах по радио. Почаще упоминать 16-ю армию, называть дивизии (которых у нас не было), фамилию командарма. Одним словом, шуметь в эфире побольше" (Солдатский долг. М., 1968. с.107). Как видим, речь шла не о приказах Рокоссовского, а о "разговорах по радио" работников штаба. А своё наводящее ужас имя генерал упомянул только в последнюю очередь. И что же в итоге? Утром 29 января наши войска изготовились для наступления на Сухиничи. Но вдруг из полка, стоявшего ближе других к городу, сообщили, что к ним прибежали несколько жителей и говорят, что немцы в панике покидают город, бегут. "По-видимому, дезинформация ввела-таки немцев в заблуждение, и они решили заблаговременно ретироваться" (там же). Вот такая отрадная история.

Что у Голенкова ещё во славу Рокоссовского и в посрамление Жукова? А вот: "Зима 1942-1943 гг. Командующий Донским фронтом Рокоссовский принимает Сталинградский фронт у Еременко. Проводит операцию "Кольцо" — окружение 300-тысячной армии фельдмаршала Паулюса". Здесь всё перепутано. Во-первых, план контрнаступления с окружением немцев и итальянцев — это не "Кольцо", а "Уран". В его разработке, естественно, большую роль сыграли Жуков как заместитель Верховного и Василевский как начальник Генштаба, а также генералы Н.Н.Воронов (артиллерия), А.А.Новиков и А.Е.Голованов (авиация), и Я.Н.Федоренко (танковые войска). Перед началом операции на фронт прибыл Г.К. Жуков. 4 ноября в районе 21-й армии Юго-Западного фронта он провёл совещание. "Вопросы перед командирами ставились интересные, смелые, — вспоминал Рокоссовский,— на совещании царила подлинно творческая обстановка. Превосходную эрудицию, широкую осведомлённость в обстановке проявил Г.К.Жуков" (там же, с.153-154).

Во-вторых, Рокоссовский принял Сталинградский фронт, который вскоре был переименован в Донской (а Юго-Восточный — в Сталинградский), и операцию по окружению провел не один Сталинградский фронт, а три фронта: Юго-Западный (Н.Ф.Ватутин), Донской (К.К.Рокоссовский) и Сталинградский (А.И.Еременко).

В-третьих, после окружения немцев Сталинградский фронт упраздняется, его войска передаются Донскому, который под командованием Рокоссовского и ликвидирует окруженную группировку в составе 22 дивизий и множества вспомогательных частей. Это и есть операция "Кольцо".

Плохо понимая, что пишет, Голенков радуется: "Фельдмаршал Паулюс, сдаваясь, сдаёт свой пистолет только Рокоссовскому". Ах, ах… Как опять красиво и многозначительно! Огнестрельное оружие, историк, "сдаваясь, сдают", точнее, у пленных его отбирают в первый же момент пленения. Неужели не приходит в голову мысль, что в состоянии отчаяния, в приступе стыда и позора после такого разгрома пленный может употребить своё табельное оружие против главных, конкретных, стоящих перед ним обидчиков? Известно же, например, по воспоминаниям шефа политической разведки Вальтера Шеленберга, что когда дела немцев стали уже совсем швах, Риббентроп вызвал его и сказал: "Надо убрать Сталина…Весь режим в России держится на способностях и искусстве одного этого человека… В беседе с фюрером я сказал, что готов пожертвовать собой ради Германии. Он одобрил мой замысел. Будет организована конференция, в работе которой примет участие Сталин. На этой конференции я должен убить его" (В.Шелленберг. Лабиринт. М., 1991. с.359). А кто мог поручиться, что Паулюс, автор плана "Барбаросса", или кто-то ещё из плененных в Сталинграде немецких генералов, — не такие же самоотверженно фанатичные натуры, как Риббентроп?

А тот, оказывается, тогда уже всё обдумал. "Он, конечно, понимал, — пишет Шелленберг, — что на конференции будет очень строгая охрана и вряд ли удастся пронести в зал заседаний гранату или пистолет, однако слышал, что моя техническая группа изготовляет пистолеты, внешне ничем не отличающиеся от вечной ручки. Из него можно стрелять крупнокалиберными пулями примерно на 6-7 метров. Эти пистолеты были сделаны столь искусно, что никто не мог догадаться об их действительном назначении.

— Мы, конечно, могли бы пронести такой пистолет в зал,— сказал Риббентроп. — И тогда всё, что от нас потребовалось бы, это иметь твердую руку…" Если дипломат считал, что рука у него не дрогнет, то уж боевой генерал, дошедший с боями до Волги, просто обязан был иметь именно такую руку. И Риббентропа терзал тогда только один вопрос: как заманить Сталина на конференцию?

Шелленберг рассказал о его замысле Гиммлеру. Тот вроде бы посмеялся, но вскоре "предложил свой план, очень напоминавший план Риббентропа". Речь шла о мощной мине размером с кулак в виде комка грязи, которую можно было взорвать по радио с расстояния до десяти километров. Вся проблема состояла в том, как эту мину присобачить к машине Сталина. И тут сыскались два наших пленных, готовых выполнить задание. Где, говорят, ваша чудо-мина? Давайте её, мы это дельце враз обтяпаем. Один стал уверять, что знаком с механиком из гаража Сталина. Да мы с ним, говорит, на Зацепе не раз в одной пивнушке радость жизни вкушали. Где ваша чудо-мина? Дайте я её за пазуху. Лады! Диверсантов забросили с самолёта "к тому месту, где, по данным агентов, находилась Ставка". Возможно, по этим данным, она находилась где-то в Брянских лесах по примеру "Волчьёго логова" Гитлера. А на самом деле — в Москве на улице Кирова, ныне решением Гав. Попова, ставшей Мясницкой.