Газета Завтра 948 (5 2013)
Шрифт:
Все по-настоящему влиятельные группы общества, участвуя в процессе, всецело его поддерживают и считают не чудовищным преступлением против человечества (уже повлекшим для нашей страны не менее тяжкие последствия, чем нашествие Гитлера), а естественным и единственно возможным способом существования России.
Все пороки и недостатки, на которые привычно сетуют аналитики: коррупция, произвол монополий, искусственная нищета, дебилизация населения, незащищенность собственности, силовой рэкет и прочее, — не более чем естественные внешние проявления этой модели.
Она является несравнимо более самоедской, чем даже позднесоветская экономика, и не допускает развития в принципе: "сколько страну ни грабь, модернизация не начнется". Поэтому рост экономики замедляется даже при благоприятных внешних условиях, из-за чего средств начинает не хватать для удовлетворения растущих аппетитов всех "групп влияния", которые вгрызаются друг в друга, разрушая систему в целом.
Россия вошла в это состояние, самое позднее, в 2011 году, когда резкое повышение мировых цен на нефть впервые не вызвало ускорения экономического роста и, более того, сопровождалось снижением благосостояния основной части общества. Учет занижения официальной инфляции и уверенного роста благосостояния наиболее богатых позволяет оценить снижение реальных доходов 90% россиян в совокупности не менее чем в 7,5%.
Причина проста: из-за низких темпов роста ключевые группы влияния не могли удовлетворять свои аппетиты по-прежнему, и стали решать проблему за счет бесправного в рамках "сувенирной демократии" населения.
Бессовестный грабеж, да еще в условиях видимого процветания, породил феномен "рассерженных горожан".
Перепугавшаяся власть пошла на попятную: в 2012 году рост официальных реальных доходов ускорился более чем в 10 раз (с 0,4 до 4,2%). Но теперь ресурсов "для распила" стало уже не хватать кланам коррупционеров — и они стали грызть друг друга, борясь за сократившиеся ресурсы. Внешним проявлением этой грызни стали "антикоррупционные" скандалы, создавшие угрозу правящему классу как таковому, а потому быстро спускаемые "на тормозах".
Эти скандалы были борьбой не против коррупции как явления, а против конкретных коррупционеров, и они не сопровождались реальными попытками изменить порочные правила, порождающие коррупцию. Последние, похоже, устраивали почти всех: скандалы вели к замене "чужих" коррупционеров на "своих" в рамках сохранения прежних правил игры.
Вероятно, в 2013 году правящая тусовка осознает, что подавление населения в краткосрочном плане менее опасно (и более приятно) для нее, чем межклановые распри, и вернется к политике образца 2011 года. Да, она будет разжигать ненависть к власти во все более широких слоях общества, но при этом позволит в преддверии кризиса (если не российского, то глобального) форсированно наращивать богатства бюрократии. А ведь последняя не собирается ждать ужасных плодов своей стратегии: она заранее готовится к катастрофе, выводя свои богатства в более фешенебельные и безопасные страны.
Таким образом, в ближайшие пять лет России, вероятно, предстоит вместе с миром рухнуть в разрушительную глобальную депрессию (при которой упадут цены сырья и сократится его экспорт).
В те же пять лет России предстоит — уже по сугубо внутренним причинам — сорваться в глубокий системный кризис, в новое Смутное время.
Падение в глобальную депрессию автоматически дестабилизирует нашу страну, но, если ключевым участникам мировой экономики удастся удерживаться на грани катастрофы, поддерживая относительную стабильность, — наша страна сорвется в свой собственный кризис сама, по собственным причинам.
Конкретный сценарий наступления Смуты пока не виден, так как все факторы возможной дестабилизации (удешевление нефти, разрушение советской инфраструктуры, обострение "дружбы народов", межклановые конфликты) не поддаются количественной оценке.
Однако в 2013 году и мировая экономика, и Россия, скорее всего, еще будут стабильны. Это ставит на повестку дня вопрос о предотвращении надвигающихся кризисов и, в случае неудачи, — о минимизации их последствий.
КАК "увести леммингов"?
Неоднородность правящего класса и обострение грызни внутри него дает шанс разъяснить ситуацию и перейти от политики воровства к политике развития.
Попытки этого, скорее всего, безнадежны, ибо классовые интересы доминируют над индивидуальным пониманием. Перед дефолтом 1998 года многие аналитики пытались разъяснить либералам опасность катастрофы и необходимость прекращения спекуляций на рынке ГКО.
Либералы видели последствия своей деятельности не хуже непрошеных доброхотов, но не могли остановиться. Каждый понимал: если он просто прекратит воровать, то лишится огромных денег, которые вместо него достанутся его коллегам или, еще хуже, конкурентам. Если же он будет пытаться ограничить механизмы разворовывания бюджета, уничтожающие страну, он станет врагом всего правящего класса и будет в лучшем случае уволен (а то и убит).
Понимание этого вынудило массы либералов, подобно стае леммингов, нестись к финансовой пропасти 1998 года и в итоге увлечь за собой страну.
Классовые интересы, какими бы самоубийственными они ни были, всегда доминируют над индивидуальными пониманиями членов класса: даже если все лемминги без исключения увидят, что несутся в пропасть, будучи объединенными в социальный организм, они не смогут и даже не захотят остановиться.
Таков важнейший практический урок дефолта 1998 года.
Применительно к современной ситуации он означает бессмысленность разъяснительной работы среди членов правящего класса: они прекрасно понимают характер и последствия своей деятельности. Периодически наиболее совестливые (или наименее аккуратные) не выдерживают и уезжают за границу, "на пенсию" (или выбрасываются на обочину конкурентами); это ведет лишь к передаче их полномочий другим, менее задумывающимся и потому более удачливым членам этого класса.
Леммингов нельзя остановить; их можно лишь увести в сторону, но это требует переубеждения "главного лемминга", непосредственно направляющего процесс и задающего его рамки.
Некоторые сдвиги в поведении российских властей (назначение ряда разумных министров, перевод С.Глазьева из Таможенного Союза в помощники Путина, поручение Академии наук разработать нелиберальную экономическую программу) вызывают слабые надежды.