Чтение онлайн

На пре­мье­ре в те­а­т­ре Фа­де­ев пла­кал. Пла­кал и весь зал. Зи­му 1946/47 го­дов вги­ков­цы иг­ра­ли "Мо­ло­дую гвар­дию" при пол­ном ан­шла­ге. Вес­ной уе­ха­ли на съём­ки в Крас­но­дон. Ти­хо­но­ву вы­па­ла не­боль­шая роль мо­ло­дог­вар­дей­ца Во­ло­ди Ось­му­хи­на. Пыл­ким, бес­ст­раш­ным юно­шей, при­няв­шим лю­тую казнь с гор­до под­ня­той го­ло­вой — та­ким в 1948 го­ду он впер­вые и по­явил­ся в оте­че­ст­вен­ном ки­но.

Де­бют за­ме­ти­ли. По­ш­ли пред­ло­же­ния сни­мать­ся. Од­на­ко, меж­ду ве­ли­кой ки­но­тра­ге­ди­ей "Мо­ло­дая гвар­дия" и филь­мом для не­го этап­ным прой­дёт поч­ти 10 лет. Сво­ей пер­вой по-на­сто­я­ще­му пол­но­цен­ной ро­лью Вя­че­слав Ва­си­ль­е­вич все­гда счи­тал роль Мат­вея Мо­ро­зо­ва в кар­ти­не Ста­ни­сла­ва Рос­тоц­ко­го "Де­ло бы­ло в Пень­ко­ве".

Сня­тая по од­но­имён­ной по­ве­с­ти Сер­гея Ан­то­но­ва кар­ти­на "Де­ло бы­ло в Пень­ко­ве", ста­ла со­бы­ти­ем. О Рос­тоц­ком за­го­во­ри­ли, как о ре­жис­сё­ре нрав­ст­вен­ной те­мы, спо­соб­ном жи­во­пи­сать че­ло­ве­че­с­кие вза­и­мо­от­но­ше­ния во всей их под­лин­но­с­ти. Ти­хо­но­ву же роль Мат­вея Мо­ро­зо­ва при­нес­ла оре­ол вла­с­ти­те­ля дум и по­ко­ри­те­ля жен­ских сер­дец. Что по­нят­но: в ос­но­ве сю­же­та лежала ме­ло­дра­ма — лю­би­мый жанр, осо­бен­но у зри­тель­ниц, в ту по­ру в на­шем ки­но ред­кость. Это сей­час на на­ши го­ло­вы по­сто­ян­но сы­пет­ся глян­це­вая ми­шу­ра пу­с­ты­шек-не­бы­лиц, ма­с­ки­ру­ю­щих­ся под ме­ло­дра­му, так и впи­хи­ва­ют в нас при­тор­ное те­ле­ме­ло­д­ра­ма­ти­че­с­кое ва­ре­нье. А "Де­ло бы­ло в Пень­ко­ве", как в год вы­хо­да, так и ны­не, че­рез 55 лет, по­ра­жа­ет пси­хо­ло­ги­че­с­ки на­сы­щен­ной, стра­ст­ной, жиз­нен­ной ис­то­ри­ей о люб­ви. На­ко­нец-то к Ти­хо­но­ву при­шла роль, в ко­то­рой рас­кры­лась не­по­вто­ри­мая ли­ри­ко-дра­ма­ти­че­с­кая со­став­ля­ю­щая его ак­тёр­ско­го да­ра. И ещё он сы­г­рал че­ло­ве­ка сво­е­го вре­ме­ни, ког­да мо­ло­дёжь, и не­пре­мен­но сель­ская мо­ло­дёжь, стре­ми­лась к об­ра­зо­ва­нию, к на­укам. Без па­фо­са, азарт­но и теп­ло вы­яви­ли в об­ра­зе Мат­вея то ве­ле­ние вре­ме­ни Рос­тоц­кий и Ти­хо­нов. К све­ту зна­ний, к куль­ту­ре тя­нет­ся их ге­рой, по­лю­бив­ший­ся всей стра­не ба­ла­мут и тру­дя­га, от­зыв­чи­вый и не­уго­мон­ный сель­ский трак­то­рист.

Воз­мож­но, ча­с­тич­ка этой ак­тёр­ской по­бе­ды при­над­ле­жит его тог­даш­ней же­не и од­но­курс­ни­це Нон­не Мор­дю­ко­вой. Ведь за­хва­ты­ва­ю­щая роль про­иг­ры­ва­ет­ся не толь­ко на съё­моч­ной пло­щад­ке — круг­ло­су­точ­но. А в ку­бан­ской ка­зач­ке, "ве­ли­ча­вой сла­вян­ке" Мор­дю­ко­вой так и ки­пит са­мо­быт­ный, не­у­ём­ный, кор­не­вой на­род­ный тем­пе­ра­мент. Пусть она в этой ра­бо­те не уча­ст­ву­ет, но дочь пред­се­да­тель­ни­цы кол­хо­за, на­по­ён­ная столь нуж­ны­ми ему кре­с­ть­ян­ски­ми со­ка­ми, она ря­дом, на­вер­ное, её зна­ние кол­хоз­но­го ми­ра бы­ло для не­го под­спо­рь­ем.

Фильм "Де­ло бы­ло в Пень­ко­ве" стал для Ти­хо­но­ва по-сво­е­му судь­бо­нос­ным — воз­ник­ло твор­че­с­кое един­ст­во ак­тё­ра и ре­жис­сё­ра, с го­да­ми пе­ре­рос­шее в по­ис­ти­не брат­скую друж­бу. Но на де­ре­вен­скую те­ма­ти­ку Рос­тоц­кий боль­ше с ним не пой­дёт, вы­све­тит иную от­бор­ную кра­с­ку его ак­тёр­ской па­ли­т­ры — ес­те­ст­вён­ную ин­тел­ли­гент­ность. Оба­я­тель­ную ти­хо­нов­скую де­ли­кат­ность они под­твер­дят в ха­рак­те­ре ос­во­бо­ди­те­ля Пра­ги мо­ло­до­го лей­те­нан­та Ру­ка­вич­ки­на в филь­ме "Май­ские звёз­ды". Са­мо­об­ла­да­ние и ры­цар­ст­во от­те­нят в во­ен­ко­ре Суз­да­ле­ве, в кар­ти­не "На се­ми ве­т­рах". Как к ис­тин­но­му рус­ско­му ин­тел­ли­ген­ту при­ник­нут к оди­но­ко­му пи­са­те­лю Ива­ну Ива­но­ви­чу, чьё до­б­рое боль­ное серд­це от­да­но чет­ве­ро­но­го­му дру­гу Бе­ло­му Би­му Чёр­ное Ухо. Но глав­ный ин­тел­ли­гент в твор­че­ст­ве Рос­тоц­ко­го и Ти­хо­но­ва, и, по­жа­луй, глав­ный ин­тел­ли­гент Со­вет­ско­го ки­но — школь­ный учи­тель ис­то­рии Илья Се­мё­но­вич Мель­ни­ков — ге­рой кар­ти­ны "До­жи­вём до по­не­дель­ни­ка".

Для ак­тё­ра та­кая роль — бе­не­фис­ная, и нель­зя не вос­хи­тить­ся тем вы­ра­зи­тель­ным ар­ти­с­тиз­мом, тем за­во­ра­жи­ва­ю­щим ма­с­тер­ст­вом, с ка­ки­ми пе­ре­да­ны тон­чай­шие ню­ан­сы ду­хов­но­го ми­ра че­ло­ве­ка. Но се­го­дня, ког­да идёт яро­ст­ная сшиб­ка мне­ний о си­с­те­ме школь­но­го об­ра­зо­ва­ния, по­бор­ник глу­бо­ких, раз­но­сто­рон­них зна­ний Мель­ни­ков ста­но­вит­ся фи­гу­рой зло­бо­днев­ной. В 60-х го­дах про­шло­го ве­ка вы­дер­жан­ная, чёр­но-бе­лая ки­но­лен­та по­ве­да­ла ис­то­рию ари­с­то­кра­та ду­ха, под­лин­но­го граж­да­ни­на Оте­че­ст­ва, мыс­ли­те­ля-ин­тел­ли­ген­та в ти­хо­нов­ском ис­пол­не­нии. Есть ли сей­час ря­дом с де­ть­ми учи­те­ля, по­хо­жие на Мель­ни­ко­ва? Бе­да…

А Ти­хо­нов сра­зу по­сле Мель­ни­ко­ва уди­вил — об­на­ру­жил склон­ность к ко­ме­дии и смеш­ным че­хов­ским обы­ва­те­лем ор­га­нич­но за­жил в эк­ра­ни­за­ции рас­ска­за "От не­че­го де­лать". Че­рез мно­го лет не обой­дёт ти­хо­нов­скую ко­ме­дий­ность Ни­ки­та Ми­хал­ков, да­же при­пра­вит до­лей гро­те­с­ка. В пер­вой кар­ти­не "Утом­лён­ные солн­цем" ак­тёр фи­ли­г­ран­но изо­б­ра­зил эта­ко­го со­ста­рив­ше­го­ся жу­и­ра, у ко­то­ро­го от преж­ней пры­ти толь­ко и ос­та­лись за­ли­хват­ские усы.

Ста­рел Вя­че­слав Ва­си­ль­е­вич — на за­гля­де­нье. Бла­го­род­но-бла­го­леп­ным пред­стал он в филь­мах ре­жис­сё­ра Ва­си­лия Па­ни­на "Не­срав­нен­ная" и "Буль­вар­ный ро­ман". Вы­шед­шие в раз­валь­ные 90-е, эти дра­ма­ти­че­с­кие ки­но­по­ве­с­ти про­шли не­за­мет­но. Обид­но. Осо­бен­но за "Буль­вар­ный ро­ман", по­то­му что ра­бо­та Ти­хо­но­ва здесь не­за­уряд­на, да и ли­те­ра­тур­ная ос­но­ва по­спо­соб­ст­во­ва­ла — фильм снят по по­ве­с­ти Ва­лен­ти­на Пи­ку­ля "Сту­пай и не гре­ши". Во­об­ще, на до­лю ак­тё­ра не раз вы­па­да­ла сча­ст­ли­вая участь при­кос­нуть­ся к пер­со­на­жам клас­си­че­с­кой ли­те­ра­ту­ры. Ро­ли бы­ва­ли не­боль­шие, но он, как ис­тин­ный ху­дож­ник, изу­ми­тель­но вы­леп­ли­вал, на­при­мер, по­па Пав­ли­на в эк­ра­ни­за­ции "Его­ра Бу­лы­чё­ва", или ар­хи­рея на по­кое Ти­хо­на в кар­ти­не "Бе­сы" по До­сто­ев­ско­му.

Но важ­ней­шая для не­го встре­ча с про­из­ве­де­ни­ем ве­ли­кой рус­ской ли­те­ра­ту­ры, с глав­ным её ро­ма­ном, про­изо­ш­ла зна­чи­тель­но рань­ше.

В кни­ге вос­по­ми­на­ний о Сер­гее Фё­до­ро­ви­че Бон­дар­чу­ке Вя­че­слав Ва­си­ль­е­вич де­лит­ся: "Вой­ну и мир" я чи­тал не раз, и боль­ше всех ге­ро­ев ро­ма­на мне нра­вил­ся Ан­д­рей Бол­кон­ский".

Они не про­сто то­ва­ри­щи со вги­ков­ских лет. В мо­ло­дую по­ру сы­г­ра­ли в па­ре глав­ные ро­ли в кар­ти­не "Об этом за­бы­вать нель­зя". Ре­жис­сё­ра этой лен­ты Ле­о­ни­да Лу­ко­ва Ти­хо­нов по­чи­тал осо­бо, ведь этот ма­с­тер стар­ше­го по­ко­ле­ния со­здал лю­би­мый с дет­ст­ва фильм "Боль­шая жизнь", в ко­то­ром его по­ра­зил Пётр Алей­ни­ков, он-то и за­све­тил за­ро­див­шей­ся маль­чи­ше­с­кой меч­те и на всю жизнь ос­тал­ся лю­би­мым ар­ти­с­том. С Лу­ко­вым Ти­хо­нов встре­тил­ся ещё раз в кар­ти­не "Две жиз­ни", в яр­кой, пси­хо­ло­ги­че­с­ки слож­ной ро­ли Сер­гея На­щё­ки­на. Вот уж где он за­го­рел­ся, и с тем­пе­ра­мен­том, и с бо­лью за сло­ман­ную судь­бу вер­но­го при­ся­ге цар­ско­го офи­це­ра со­здал этот экс­прес­сив­ный, дра­ма­ти­че­с­кий ха­рак­тер.

В 1961-м го­ду, ког­да ге­рои ки­но­ро­ма­на "Две жиз­ни", и сре­ди них рья­ный мо­нар­хист, бес­по­доб­ный князь На­щё­кин, ока­за­лись в цен­т­ре вос­хи­щён­но­го зри­тель­ско­го при­тя­же­ния, Ти­хо­нов и Бон­дар­чук ока­за­лись ли­цом к ли­цу в Мос­филь­мов­ском ко­ри­до­ре. По­сле обыч­ных слов при­вет­ст­вия Ти­хо­нов, как ему ка­за­лось, "под­пу­с­тил ту­ма­ну": "Сер­гей, а ка­ким ты ви­дишь Ан­д­рея Бол­кон­ско­го?" "Ну, что ты, — мяг­ко вы­шел из ту­ма­на Бон­дар­чук, — князь Ан­д­рей сов­сем дру­гой".

Вско­ре ре­жис­сёр Сам­сон Сам­со­нов поз­вал его в "Оп­ти­ми­с­ти­че­с­кую тра­ге­дию". Это бы­ло, как по­да­рок — за­быть о "дру­гом", на­ст­ро­ить­ся, ос­ве­тить вспыш­кой шаль­ной муж­ской люб­ви мя­ту­щу­ю­ся ду­шу ге­роя. Тра­ги­че­с­кий об­раз ма­т­ро­са Алек­сея в "Оп­ти­ми­с­ти­че­с­кой" — ещё од­на са­мо­цен­ная, зна­чи­тель­ная его ра­бо­та.

Меж тем на "Вой­не и ми­ре" при­сту­пи­ли к ки­но­про­бам. А Ми­нистр куль­ту­ры СССР Фур­це­ва при­сту­пи­ла к ре­жис­сё­ру с уго­во­ра­ми, что­бы Ан­д­ре­ем в кар­ти­не стал Ти­хо­нов. Но Бон­дар­чук не­за­ви­сим, бла­го­во­ле­ние ми­ни­с­т­ра к кра­сав­цу-ак­тё­ру ему не указ: про­бу­ет Юрия Со­ло­ми­на, Эду­ар­да Мар­це­ви­ча, на­ме­ре­ва­ет­ся ут­вер­дить Оле­га Стри­же­но­ва, но тот вдруг от­ка­зы­ва­ет­ся. Тог­да вы­бор пал на Смок­ту­нов­ско­го. Но Смок­ту­нов­ско­го ждёт Гри­го­рий Ко­зин­цев — на­ко­нец-то на­чи­на­ет "Гам­лет", и зво­нит Бон­дар­чу­ку: "Без Ин­но­кен­тия — не бу­дет филь­ма!" Не мог от­ка­зать Сер­гей Фё­до­ро­вич стар­ше­му то­ва­ри­щу, клас­си­ку Со­вет­ско­го ки­но. Ти­хо­нов при­мчал­ся на ки­но­про­бы, и всё ре­ши­лось.

"И тут-то я здо­ро­во сдрей­фил, — при­зна­вал­ся Вя­че­слав Ва­си­ль­е­вич. — Как мне, про­сто­му пар­ню из ра­бо­чей сре­ды, сы­г­рать че­ло­ве­ка из выс­ше­го дво­рян­ско­го об­ще­ст­ва? Нуж­но что-то в се­бе ло­мать…"

В пер­вый год ра­бо­ты от жё­ст­кой хват­ки ре­жис­сё­ра он по­дол­гу при­хо­дил в се­бя и не мог по­нять, до­во­лен ли им Бон­дар­чук. От­сни­мут сце­ну с Ан­д­ре­ем — мол­чок, ни­ка­ких ре­жис­сёр­ских впе­чат­ле­ний. По­рой одо­ле­ва­ла та­кая не­уве­рен­ность, что ро­и­лись мыс­ли во­об­ще уй­ти из ки­но, по­сту­пить в те­атр. Бон­дар­чук та­кой ход не одо­б­рил, но ни ра­зу не по­хва­лил…