Чтение онлайн

На мой взгляд, причин тому сразу несколько.

Во-первых, более русского по стихам, по выражению своей русскости, в русской поэзии XIX века не найти. Еще в юношеских стихах, посвященных Новгороду и мятежному славянину Вадиму Храброму, он настойчиво противопоставляет славянство Вадима чужести, варяжести пришлого Рурика. В "Бородино" он, несмотря на свое увлечение Наполеоном и любовь к французской литературе, без всякого стеснения называет пришлых французов бусурманами. С какой детской наивностью он утверждает в стихотворении "Смерть поэта", что русский человек не смог бы поднять руку на русского гения, даже, если бы тот был не прав. "Не мог понять он нашей славы…". Увы, русская дворянская рука его и убила.

Эту причину ненависти к Лермонтову и, по сути, его убийства, пытаются всячески замолчать и скрыть. Причём весьма умело и согласованно.

Еще в 1873 году возникла версия о принадлежности Лермонтову стихотворения "Прощай, немытая Россия". Конечно, поэт, разгорячившись, как и Пушкин, по поводу страны, где угораздило его родиться с умом и талантом, мог написать нечто подобное. Писал же он: "Поверь, ничтожество есть благо в здешнем свете…" Разве не так? "К чему глубокие познанья, жажда славы. Талант и пылкая любовь свободы, Когда мы их употребить не можем?" Есть каноническое: "Люблю Россию я, но странною любовью…", есть вообще пророческое, на столетие вперед, и написанное в те же для него творчески напряженные шестнадцать лет:

Настанет год, России черный год,

Когда царей корона упадет;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь;

Когда детей, когда невинных жен

Низвергнутый не защитит закон;

Когда чума от смрадных, мертвых тел

Начнет бродить среди печальных сел...

Так могло бы написаться и:

Прощай, немытая Россия,

Страна рабов, страна господ,

И вы, мундиры голубые,

И ты, им преданный народ.

Быть может, за стеной Кавказа

Сокроюсь от твоих пашей,

От их всевидящего глаза,

От их всеслышащих ушей.

Уже в 1989 году дотошный Владимир Бушин докопался до сомнительности всей этой истории и предложил ученым внимательно перепроверить авторство.

Удивительно, нет ни одного оригинала или упоминания современников, ни одного публичного прочтения или обсуждения в личных письмах. И вдруг, в разгар нашего нигилизма и народовольчества, в революционной печати появляется якобы лермонтовское стихотворение.

Как известно, автографа у него нет. Что ж, бывает и такое. Директор Пушкинского дома Н.Н.Скатов в своей блестящей статье к 190-летию Михаила Лермонтова подтвердил: "Но за тридцать с лишним лет не появилось и никаких свидетельств о какой-либо изустной информации — это о лермонтовском-то стихотворении такой степени политического радикализма. Нет также ни одного списка, кроме того, на который ссылался П. И. Бартенев при первой публикации 1873 года и который якобы тоже утерян…"

О несоответствии этого стихотворения уровню лермонтовского творчества написано уже немало. В частности, в стихотворении говорится о желании автора-героя укрыться за "стеной Кавказа" в то время, как Лермонтов ехал служить на Северный Кавказ, т. е. строго говоря, не доезжая до его "стены". Конечно, тут же у оппонентов будет наготове "хрестоматийная" лермонтовская львица "с косматой гривой на хребте", — мол, и не так ошибался ваш офицеришка, возомнивший себя поэтом. Но давайте еще раз перечитаем отрывок из "Демона" — не так, как его пытаются печатать ныне, а в первоначальной, лермонтовской редакции:

И Терек, прыгая как львица,

С косматой гривой на хребте,

Ревел… — сразу становится понятно, что "косматая грива", да еще "на хребте", принадлежит и может принадлежать только Тереку, реке, а вовсе не львице… И здесь — через "игры с контекстом" — попытались оболгать и унизить русского гения! Про Пушкина только шутят: мол, разве не был он душителем прекрасных порывов, разве не призывал: "Души прекрасные порывы!"? С Лермонтовым всё всерьёз...

Но главное даже не в этом. Скатов продолжает: "Стихотворение "Прощай, немытая Россия!.." противоречит всей системе взглядов Лермонтова, всё более укреплявшегося в своем русофильстве, которого даже называют русоманом и который пишет (вот здесь-то автограф как раз сохранился): "У России нет прошедшего: она вся в настоящем и будущем. Сказывается сказка: Еруслан Лазаревич сидел сиднем 20 лет и спал крепко, но на 21-м году проснулся от тяжелого сна - встал и пошел... и встретил он тридцать семь королей и семьдесят богатырей и побил их и сел над ними царствовать... Такова Россия…"

Так зачем и кому, спустя десятки лет после смерти Михаила Юрьевича, понадобилось печатать это якобы лермонтовское стихотворение? Уже установлено нашими исследователями, что именно в 70-е годы XIX века нигилистический стихотворец Д.Минаев употреблял подобную стилистику. И данное стихотворение, скорее, пародирует пушкинские строки "Прощай, свободная стихия!" Тем же Минаевым позже была написана пародия на лермонтовскую поэму "Демон", где есть строчки:

Бес мчится. Никаких помех

Не видит он в ночном эфире.

На голубом его мундире

Сверкают звезды рангов всех...

Вот они, "мундиры голубые", которых никогда не было в поэзии Лермонтова. А одной из "вершин" минаевского творчества является как раз пародия на роман Льва Толстого "Война и мир", написанная размером лермонтовского "Бородино"…

Во-вторых, Михаил Юрьевич Лермонтов, ненавидевший и презиравший окружающих его светских пошляков, гением своим и шотландским родовым мистицизмом обреченный на постоянное одиночество, был самым настоящим "проклятым поэтом" — задолго до Бодлера, Верлена и Рембо. По своим жизненным взглядам, он был скорее убежденным консерватором и монархистом, но с юных лет, по какому-то роковому жребию, являлся носителем самых революционных перемен.

И в самом деле, с юности он был увлечен образом Демона. Сам себя не раз сравнивал с Демоном. Я представляю, какую силу внутри себя самого поэту пришлось преодолеть, чтобы, в конце концов, объявить своего Демона проигравшимся ничтожеством. Его поэмой "Демон" были очарованы все придворные дамы, позже весело оправдывавшие Николая Мартынова. "Демона" даже пожелали прочитать члены императорской семьи. Считалось, что недоброжелательное отношение Николая Первого к Лермонтову было связано чуть ли не с определенной ревностью государя к своей супруге, высоко ценившей все творчество поэта. Впрочем, кто-то из царственных особ стремился прочитать "Демона" лишь потому, что это стало модным. Думаю, вряд ли что поняли. Разве что ухмыльнулись, подобно великому князю Михаилу Павловичу: "Были у нас итальянский Вельзевул, английский Люцифер, немецкий Мефистофель, теперь явился русский Демон, значит, нечистой силы прибыло..."

Да, Лермонтову было в чем покаяться перед Богом. Как и Пушкину, и другим русским поэтам, и всем нам. Немало написал еретических превосходных стихов. Даже оправдывался перед Всевышним:

Не обвиняй меня, всесильный,

И не карай меня, молю,

За то, что мрак земли могильный

С её страстями я люблю…

Но с неизбежностью приходит и покаяние, Демон оказывается повергнут в самой душе поэта. И поэт смиренно вступает на "тесный путь спасенья". Никто из самых воцерковленных русских поэтов за два столетия не написал таких чистых, светлых, православных христианских стихов, какие были созданы Михаилом Юрьевичем

Когда мне надо взять в дорогу всего лишь одно истинно христианское слово русского писателя, я беру лермонтовскую "Молитву", чистота и прозрачность которой воистину имеют неземную силу:

В минуту жизни трудную.

Теснится ль в сердце грусть,

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко —

И верится, и плачется,