Чтение онлайн

Гражданская война, экономическая разруха, НЭП и внутрипартийные распри в СССР вынесли на гребень политической волны ничем не примечательного партийного функционера, занимавшего чисто административный пост генерального секретаря (что-то вроде руководителя партаппарата). И пока лидеры партии большевиков: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и Рыков, — воевали друг с другом, Сталин сумел создать жесткую "вертикаль власти", своего рода "большевистскую опричнину", из партийных функционеров, подчинив их своей железной воле. Становым хребтом сталинской "вертикали власти" являлся не государственный аппарат, склонный к коррупции, а жестко централизованная партийная иерархия, которая взяла госаппарат под свой контроль.

Поражение Германии в Первой мировой войне, кабальный и унизительный для нее Версальский мирный договор сделали Вторую мировую войну практически неизбежной. Ясно понимая, что война обязательно вскоре начнется, Сталин старался максимально мобилизовать страну: "Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут". И тут ему сильно повезло — понижательная волна четвертого большого Кондратьевского цикла породила Великую депрессию. Проведя под лозунгом коллективизации экспроприацию крестьянства и "задушив" нарождавшуюся в условиях НЭПа мелкую буржуазию, Сталин собрал значительные финансовые ресурсы для начала индустриализации страны. Без этой экспроприации модернизацию отсталой России осуществить в сжатые сроки было бы абсолютно невозможно.

 И Сталин осуществил этот прорыв, бросив на приобретение бесценного опыта, самых современных технологий и оборудования всё: до последнего грамма золотого запаса, экспортного килограмма зерна, штуки вывозимого яйца.

У наиболее развитых стран Европы и в США были куплены тысячи полнокомплектных заводов и фабрик с самыми передовыми на то время технологиями и оборудованием. Тысячи специалистов, инженеров и техников из развитых стран мира были приглашены в СССР для создания здесь нового ТУ, основанного на двигателе внутреннего сгорания и конвейерном производстве Форда. И Россия за десятилетие одним прыжком перескочила сразу на четвертый ТУ, став вровень с наиболее развитыми странами мира. И этот прорыв обеспечил именно Сталин, приняв единственно верное политическое решение — использовать Великую депрессию в интересах скорейшей индустриализации СССР.

Несмотря на крайнее напряжение всех сил страны, партии и народа, Сталин не успел к июню 1941 года создать мощную индустриальную державу, способную выдержать нападение лучшей армии мира, за спиной которой стояла современная индустрия всей Европы. Но приобретенное в условиях Великой депрессии самое передовое оборудование и технологии было размещено в основной своей массе в индустриально развитых западных районах СССР, где с дореволюционных времен оставалась производственная инфраструктура. Поэтому в первые дни войны перед Сталиным стала дилемма: пожертвовать армией или оборонной индустрией?

Сохранить 4,5 млн. кадровую армию, осуществив организованный отвод войск в глубь территории СССР и организовав линию обороны в соответствии с военной наукой, как предлагал ему Жуков и другие военачальники, но потерять при этом большую часть оборонного потенциала СССР, с таким трудом и огромными жертвами созданного за годы первых пятилеток? Или успеть вывести все основные предприятия оборонки за Волгу, создав там, на подготовленных в последние предвоенные годы промышленных площадках, новые заводы и фабрики, которые обеспечат армию всем необходимым в ходе последующих лет войны, но при этом пожертвовать кадровой армией, прошедшей хорошую подготовку и достаточно неплохо оснащенную за годы первых пятилеток? Сталин выбрал второй вариант.

И когда в октябре-ноябре 1941 года была закончена эвакуация оборонных заводов с запада на восток и было получено подтверждение, что Япония не нападет на СССР, а с Дальнего Востока и Сибири были срочно переброшены свежие кадровые, хорошо оснащенные войска, Красная Армия смогла переломить ситуацию под Москвой, нанеся первое поражение противнику в затяжной войне. Был еще тяжелейший 1942-й, — год отступлений и огромных потерь, но со Сталинградской битвы начался коренной перелом в войне, завершившийся на Курской дуге. И этот перелом был обеспечен созданным в 30-е годы оборонным потенциалом СССР, который уже в 1942 году на эвакуированных в глубь страны предприятиях смог произвести в разы больше самолетов, танков и орудий, чем могла это сделать Германия, опирающаяся на индустриальную мощь почти всей Европы. И именно Сталин своим гениальным решением обеспечил победу в ВОВ, доказав, что является подлинным национальным лидером страны.

В процессе индустриализации страны, коллективизации ее сельского хозяйства и культурной революции (а в 1920-х гг. более 80% населения СССР было неграмотно) формировалось новое "служивое сословие" России, ее новая советская элита. По точному определению М.Леонтьева, Сталин создал механизм производства элиты, которая, с одной стороны, непрерывно воспроизводилась и непрерывно обновлялась, а с другой — непрерывно репрессировалась. Сталин не позволял возникнуть внутри элиты процессам гниения и паразитирования, что, естественно, не нравилось элите. Но именно это позволяло ей выполнять главную свою функцию — служение своему народу, служение советскому государству. В условиях интенсивной работы репрессивного аппарата элита не могла превратиться, по определению М.Леонтьева, "в самодостаточную и самоценную сущность — то есть в номенклатуру". За безответственные или недостаточно эффективные действия неизбежно следовало наказание: ГУЛАГ или расстрел.

После смерти Сталина всё кардинально изменилось — партийно-хозяйственная элита сначала потребовала себе гарантий безопасности от репрессий. И Хрущев обеспечил ей это, для чего потребовалось развенчать "культ личности" Сталина. Так был сделан первый шаг к "десталинизации". Затем Брежнев обеспечил партийно-хозяйственной элите безответственность и безнаказанность, в результате чего она "превратилась в самодостаточную и самоценную сущность — то есть в номенклатуру", в новое дворянство. О необходимости служить своем народу и своей стране она забыла напрочь, и стала служить только себе, любимой.

Расплата не заставила себя ждать — именно номенклатура стала главным врагом советского народа в конце 1980-х гг. А с другой стороны, наиболее "продвинутой" части этой элиты захотелось большего, чем спецобслуживание, спецпайки и прочие льготы, — им захотелось собственности, которую можно было бы передать своим чадам по наследству. Итог абсолютно точно подвел тот же Михаил Леонтьев: "Процесс десталинизации был закончен, и результат его — крах СССР. То есть — предательство элиты. Потому что элита, которая никому не служит, ни для чего не нужна, кроме себя самой, — она и слила государство".

Постсоветская элита

В результате антисоветской революции 1991 года начала формироваться новая постсоветская элита из наиболее беспринципных и ушлых представителей бывшей номенклатуры, из "воров в законе" и прочих представителей криминалитета, из бывших спекулянтов, фарцовщиков, торгашей и т.д. Эта новая постсоветская элита изначально и не собиралась служить российскому народу и Державе российской. Владислав Сурков очень элегантно окрестил ее "оффшорной аристократией", т.к. она вывозит награбленные ею народные богатства в основном в оффшоры, но точнее ее было бы назвать "компрадорской аристократией", т.е. продажной элитой, презирающей Россию и относящейся к ней, как к туземному государству. И не случайно один из представителей этой элиты признался, что они "рассматривали Россию, как зону свободной охоты".

Поэтому все 1990-е годы шла постоянная борьба между этой продажной элитой и народом России. И только в 2000-х гг. несколько снизился накал страстей вследствие мощного роста цен на энергоносители — главный фактор экономического благосостояния постсоветской России. Эта новая вороватая элита получала от российских сырьевых ресурсов такие баснословные доходы, что в качестве милостыни она могла поделиться небольшой толикой этих доходов с рядовыми россиянами, дабы те не умерли с голоду, хотя процесс вымирания, особенно русского населения, все последние 20 лет, как говорится, налицо. В период сталинизма и народ, и элита были расходным материалом в руках государства для формирования Великой державы на просторах Хартленда, способной победить любого агрессора, создавшей защищавший ее ядерный щит и первой проложившей дорогу человечеству в Космос. В постсоветский период русский народ продолжал быть расходным материалом, а вот полукриминальная элита "превратилась в самодостаточную и самоценную сущность", служившую исключительно самой себе.