Чтение онлайн

Неизвестные расстреляли Бориса Жерукова в собственном кабинете

Уволен глава "Свободы" и "Свободной Европы"

time datetime="datetime" pubdate="2012-12-25 12:12:31" 25.12.2012 /time

после "непозволительных просчетов” в работе

Задержан начальник колонии №6 Копейска

time datetime="datetime" pubdate="2012-12-25 11:41:46" 25.12.2012 /time

Тюремному начальнику грозит до 10 лет тюрьмы

Белый дом снял со своего сайта петиции, касающиеся "закона Магнитского"

time datetime="datetime" pubdate="2012-12-25 11:14:31" 25.12.2012 /time

Путин не попадет в этот список

Реклама

Реклама

Реклама

Адрес редакции:

119146, Москва, Фрунзенская наб., 18–60

Электронная почта: zavtra@zavtra.ru

Телефон: (916) 502-49-86

Служба рекламы: (903) 131-53-97

Технический блог

Электронная почта технического отдела web@zavtra.ru .

(function(w, c) { (w[c] = w[c] []).push(function { try { w.yaCounter11286280 = new Ya.Metrika({id:11286280, enableAll: true, webvisor: true}); } catch(e) { } }); })(window, "yandex_metrika_callbacks");

В Боровском районе Калужской области есть деревня с нередким для русских деревень названием Киселёво. Стоит она над живописными холмами, окруженная лугами, полями и лесами по обе стороны тихой и ласковой речки Истьи. Название речки, пожалуй, очень древнерусское. Некоторые считают, что означает оно: "Вот, тут она я". В деревне есть улицы: Речная, Фабричная, Колхозная, и… улица Новосёловых. 

В конце улицы Новосёловых находится заботливо обсаженная деревьями и кустами, всегда хорошо прибранная могила матери и сына: Анисьи Петровны и Алексея. На этой могиле стоят сразу три памятника. Русский православный крест, памятник-плита от родственников и добротная гранитная стела со стихами: 

Вечен ваш подвиг в сердцах поколений грядущих,

 Жизнью своею потомки обязаны вам. 

Мать и сын Новосёловы погибли осенью 1941 года. Их расстреляли германские фашисты.

Суровая осень 1941 года. Идут жестокие бои за Москву. Приказ Главнокомандующего: "Ни шагу назад!" На подступах к Москве с юго-западного направления стоят ополченцы. Насмерть сражаются 110-я и 113-я стрел- ковые дивизии и другие подразделения 33-й армии. Ожесточенно бьёт врага Боровский истребительный батальон.

Однако враг силён. Фашисты сломили нашу оборону. 10 октября враги вступили на территорию Боровского района. По окрестным деревням начались грабежи. "Мамка, дай хлебка и яйка", — заучили несколько слов по-русски фашисты. Эти слова не из старых кинолент. Их до сих пор помнят наши старушки. Жадные, голодные немецкие солдаты забирали всё: утварь из домов, нательные крестики с убитых ими людей, золотые коронки с зубов покойников. Поводом для расстрела мог быть не только донос местного полицая, но и косой взгляд, брошенный на немца.

Тогда, осенью 1941 года, фашисты устраивали в церквях конюшни и отхожие места. Заняв Боровск, сразу же начали копание и уничтожение старых русских могил. Любое почитаемое или привечаемое русскими людьми место им казалось опасным. Именно тогда в центре Боровска немцы осквернили погребение бунтарки времен царя Алексея Михайловича — боярыни Феодосии Прокопиевны Морозовой. Прах этой старообрядческой мученицы фашисты выбросили из могилы под колеса своих танков.

Осенью 1941 года в небе над Наро-Фоминском, Боровском, Ермолиным и Балабановым не прекращались ожесточенные схватки советской авиации с асами гитлеровских "люфтваффе". Наши лётчики не имели ни численного, ни технического превосходства. Но бились они жестоко, насмерть. Бились доступной в бою мощью мотора, скорострельностью и прицельностью пулеметов. А когда всего этого было мало, шли на таран…

Во время одного из воздушных боев над занятой немцами территорией был сбит советский самолёт. Лётчик в последний момент выскочил из пылающей машины и, раскрыв парашют, опустился в лес. Немцы с овчарками тут же бросились ловить пилота. Ведь каждый убитый или захваченный в плен советский лётчик ценился у врага больше, чем сто убитых или захваченных в плен советских солдат-пехотинцев.

Приземлившись, советский летчик, мгновенно избавился от лямок парашюта. Как можно быстрее и как можно дальше отбежал от места приземления. Нашел овраг, заросший кустами орешника и бузины. Залег и затих. Достал из кобуры пистолет, дослал патрон в патронник, приготовил запасную обойму и стал ждать немцев. Оставалось одно — убить пару или более "фрицев", а потом застрелиться.

Шли секунды, минуты… Шло время... Заканчивалась жизнь... Летели птицы. Галки, наглые, крикливые, летели стаей куда-то по своим осенним делам. Скорее всего, на помойку, в Балабаново.

Вдруг послышался хруст сучьев, удары железа о дерево. А затем, в густеющих сумерках среди стволов старых елей появилась хрупкая фигурка русского деревенского мальчика. Ему было примерно 14-15 лет. Он топориком срубал сучья с поваленных немецкими бомбардировками деревьев и складывал их в охапки.

Он собирает дрова, — подумал летчик. — А если есть дрова, значит, где-то есть и печка.

Летчик подкрался к мальчику и сквозь беззвучие осеннего леса хрипло прошептал: "Товарищ! Эй, товарищ!"

Мальчик сначала испугался, сжал топорик в руке, но потом, быстро пришел в себя. Он сразу понял, что стоящая перед ним чёрная, мешковатая фигура — это пилот только что сбитого советского самолёта. Лётчик подошёл ближе.

— Здравствуй! Ты кто?

— Я Лёша.

— Откуда?

— Из Киселёва.

— Ты собираешь дрова?

— Да, собираю. Грибов-то в лесу уж нет, — криво усмехнулся мальчик.

— А до деревни идти далеко?

— Если быстро, минут двадцать-пятнадцать.

— В деревне есть немцы?

— Приходят. Их комендатуры в Старомихайловском и в Добрино. Километрах в двух-пяти отсюда.

— А как ты думаешь, кто я такой?

— Ха! А чего тут думать! Вы наш лётчик, — весело и дружелюбно расплылся в улыбке Лёша, — Я видел, как вас сбили!

— А что сделают со мной немцы, если меня поймают?

— Убьют или расстреляют, — очередной раз осклабился мальчик.

— А у тебя в доме кто?

— Я, мама и две малые сестрички.

— А где отец?

— А где ж ему быть? — вздохнул Алексей, — На фронте. И старший брат там же. Воюют они.

— А родственники, другие, есть?

— Из родственников есть еще сноха в деревне, в доме недалеко от нас.

— А ты можешь провести меня к себе в дом так, чтобы немцы нас не увидели? Мне надо укрыться где-то, пока они меня будут искать.

— Могу, — ответил мальчик.

— Тогда пойдем, — сказал летчик.