Газетная война. Отклики на берлинские радиопередачи П. Г. Вудхауза
Шрифт:
Затем все снова стихло. Рядом со мной, под пятью — пятнадцатью — пятьюдесятью тоннами обломков лежали люди. Большинство из них — мертвые. Некоторые — живые. Некоторые — умирающие. Ваши соотечественники, мистер Вудхауз. Было тихо. Ужасающе тихо. Казалось, должны были начаться шум и суета, но вместо этого — могильная тишина. Принялась за работу спасательная команда; крикнули, чтобы никто не разговаривал. Все молчали. Мы прислушивались, и я с ужасом понял, что мы ждем криков боли и предсмертных мук из-под давящей груды камней, которая еще недавно была домами. Ждем криков людей, попавших в западню, в человеческую ловушку, в чудовищную клетку зла и боли, которую доставили из Германии. Сделано в Германии! Эти слова мы помним с детства, мы видели их на наших игрушках. Я был свидетелем чего-то невыразимо дикого, непередаваемо жестокого. Жаль, что вас не было рядом, мистер Вудхауз, вас, с вашей непредвзятостью, вашей рассудительностью и вашими знаменитыми шуточками.
Спокойной ночи, Америка!
Спокойной ночи и ВАМ, мистер Пелем… Гренвил… Вудхауз.