Чтение онлайн

— Дибурд, разворачиваемся, — бросаю резко.

Воевода тавров хмурится, не сразу понимая:

— Что? Куда, конунг?

— К морю! — уже жёстко. — Все силы на побережье! Немедленно! — тут же по мыслеречи бросаю далекому Мерзлотнику. — Дай сигнал «Тибету» и всем «Буранам» — полный разворот к берегу!

Машины разворачиваются. Тавры за ними мгновенно перестраиваются.

Големы вырываются из моря спустя несколько минут. Вода кипит за их спинами.

Но мы уже развернуты. Каменюги, конечно, шустрые, но благо у меня скан-поводок с приличным радиусом. Другие сканеры рангом ниже только сейчас бы начали соображать, что что-то не так.

«Бураны» двигаются вперёд, их орудия уже направлены в сторону врага. Когда первые големы выбираются на берег, их встречает шквал огня.

Настя удивленно бросает:

— Паскевич хотел, чтобы мы стояли к ним спиной?

Я усмехаюсь, не оборачиваясь:

— Ага. Только я держал сканер на готове. А подняться со дна — дело не быстрое. Так что извините, господа бояре. Фокус не удался.

— Мазака, смотррри, фака! — зовёт Змйка и указывает двумя руками на море.

Поворачиваюсь — и хмыкаю:

— Ну Семибоярщина и дебилы. Их же за это Царь кастрирует.

«Неудержимого» штурмуют.

Големы уже на борту. Как? Всё просто — по якорному тросу. Поднялись, как по верёвке, один за другим. И теперь — рвут огневые точки, вышибают зенитки, ломают прожекторы. Символ воинской славы Царства под атакой. Легенда захвачена.

Справа от нас «Бураны» — боевые машины — с рыком бросаются вперёд, прямо навстречу тем каменюгам, кто ещё только выбирается из моря. Грохот металла по песку, треск подвижных башен, первые выстрелы — начинается лобовая.

Ладно, тут уже разберутся. А мне пора спасать главного флотского победоносца, иначе и мне может перепасть — Царь не обрадуется, если выяснится, что я даже не попытался. Вот тебе и «подмога», Владислав Владимирович. Без неё, пожалуй, было бы проще.

Беру с собой только Настю и Ледзора — и бегом к Золотому, который уже спустился на площадку. Крылья расправлены, мощные, напряжённые, он рвётся в небо, чувствует запах битвы.

— Взлетаем, животина! — бросаю, запрыгивая ему на спину.

Настя следует за мной, Ледзор — замыкающим. Лапы Золотого с глухим ударом отталкиваются от камней, и мы взмываем в воздух. Под нами — бушующее море, линии фронта, крошечные фигуры пехоты и пылающая сцена штурма.

Навстречу пролетает вертолёт с эмблемой «Новостного Льва». Репортёры. Поднялись во время боя — дураки. Хоть и держатся вроде бы в стороне, но теперь фронт переместился в море. А они — прямо над ним.

— И чего они якорь еще не подняли? — бурчу сквозь зубы, не отрывая взгляда от линкора.

— Растерялись сильно, — добрая душа Настя пытается хоть как-то оправдать экипаж линкора.

Мы приближаемся. Десяток высоких каменюг вовсю носятся по палубе. Несколько уже добрались до носовой установки — пытаются проломить броню, отбивая куски механики тяжелыми каменными кулаками.

— Готовы? Десантируем! — командую, накидывая теневой доспех. Настя же уже обернулась в волчицу.

Спрыгиваем на борт. Пластина под ногами вздрагивает, металлический настил дрожит от перегрузки. Големы разворачиваются. Каменные головы сдвигаются в нашу сторону.

— Ледзор, морозь пол! — швыряю через мыслеречь, и сам формирую в воздухе заклинание: Каменный град. Валуны ударяют по големам, сбивают равновесие, выбивают их к бортам. Один срывается с палубы, вспенивает море всплеском, исчезает в глубине.

— Ледзор?! — окликаю.

— Пару сек! — отвечает он из-за моей спины. В этот момент меня окатывает волной ледяной магии — пол под ногами покрывается инеем. Големы начинают скользить, один падает на бок, прямо под залп моей очередной техники.

— Насть, спой им!

Настя в волчьей форме завывает, и от звуковой волны ближайшие каменюги словно по маслу летят по палубе, сталкиваются, срываются вниз. Плюх — за борт. Плюх — ещё один.

Я не отстаю. Поднимаю руки — снова Каменный град. Поток тяжёлых булыжников срывается с неба, впечатывается в атакующих. Один голем, получив в корпус кувыркается обратно в море. Ледзор одного просто хватает за ногу и с силой перебрасывает через борт. Бесстрашный морхал — тут и добавить нечего. А вообще правильно. Пусть катятся обратно в свою бездну.

— Капитан, якорь! — бросаю мысленно Ушакову, который где-то носится.

— Поднять якорь! — почти одновременно повторяет капитан первого ранга Ушаков. Он на мостике, в огненном доспехе. Команды сыпятся одна за другой. Машинисты кидаются к постам. Лебёдки визжат, трос поднимается, уходит с глухим, натужным гулом — словно вытягивают хребет из самого дна. Всё. Големам больше не на что лезть. Тропа наверх — перекрыта. Пускай гуляют по дну.

Один каменюга всё-таки остаётся. Высится на носу, скрюченный. Поднимает лапу — массивную, с пальцем, острым как меч. Нацеливается. Я не жду. Ещё один град. Поток камней сметает его напрочь

Сверху, чуть поодаль, жужжит вертолёт. Камера на стабилизаторе поворачивается вслед за нами. Репортёры снимают, как мы, обычный граф с женой и вассалом, отражаем удар по гордости русского флота.

Уверен, в эфир это не пойдёт. Вырежут или зацензурят. Слишком неудобно получилось.

Студия «Новостного Льва», Москва

Княжна Ольга Валерьевна сидела в конференц-зале, обсуждая новую концепцию канала. Вокруг — стол, кипы документов, экраны со сводками и графиками. Всё шло по графику. До тех пор, пока к ней не подошёл взволнованный редактор.

— Ольга Валерьевна, поступили эпичные кадры из Антарктики.

— С Данилом Степановичем? — приподняла бровь княжна, уже улавливая запах сенсации.

— И с Золотым Драконом, — кивнул тот. — И, боюсь, не только с ним.

— Ну так что ж ты стоишь? В эфир давай. У нас же сейчас как раз дневной выпуск.

— Боюсь, это не так просто, — замялся он. — Тут нужно решить, можно ли такое вообще показывать.

— Что за сложности? — в голосе её появилось недоумение.

— Лучше сами посмтрите.