Чтение онлайн

Похоже, грезы о божественной жизни подействовали на психику как реальное путешествие в рай, если бы оно было возможно. Кажется, никакие радости обыденной жизни не могут дать мне ощущение такого блаженства, как прекрасные мечты в необычных состояниях сознания. Так не лучше ли уйти в мир иллюзий, чем жить в этой ужасной реальности? Теперь я понимаю наркоманов… Но не завидую им. Ведь их переживания часто бывают ужасными, а реальная жизнь становится похожей на кошмар. У меня же после удачного сеанса все стало лучше — и но внутреннем и во внешнем мире. Перестали раздражать люди, которые раньше казались несносными, — я стал сочувствовать им и помогать. И события, когда-то огорчавшие меня, теперь казались малозначительными и даже забавными.

Я перестал критиковать окружающих за ошибки, а вместо этого с удовольствием хвалил их за самые пустяковые удачи, и они начали относиться ко мне по-другому: бывшие враги стали друзьями — по крайней мере так мне кажется.

Неужели я бессознательно продолжаю играть роль бога, в которую вошел на сеансе? Но ведь это неестественно, скажет иной скептик, никакого бога нет, и человеку негоже вести себя подобно всевышнему, а вам, молодой человек, следовало бы обратиться к психиатру…

Что ж, возражение серьезное. И наверное, подобные аргументы Выслушивали многие люди, пережившие необычные состояния сознания. Надо помочь им найти достойные ответы скептикам. С этой просьбой я обратился ко Льву Григорьевичу Герцику.

— В последние годы в СССР резко возрос интерес к йоге, ушу, каратэ, другим гимнастикам и единоборствам Востока, а также трансцендентальной медитации и прочим методам психологической саморегуляции. Овладевая ими, люди порой испытывали странные переживания, которые не укладывались в рамки привычных пред ставленый о мире и человеке. Эти переживания не были случайными — они возникали все чаще, становились интенсивнее и разнообразнее… «Неужели я сошел с ума?» — подобный вопрос возникал у многих энтузиастов самосовершенствования. Некоторые задавали его психиатрам. А что вы ответили вы?

— Да, подобные переживания испытывают пациенты на наших сеансах. Это ни в коем случае нельзя считать даже неким подобием психических расстройств. Здесь нет никакой патологии. Наоборот, их переживания благотворно влияют на психику и здоровье в целом.

Конечно, необычные состояния сознания очень сильно отличаются от обычных. Но на психотерапевтическом сеансе мы вызываем такие переживания на непродолжительное время. У них есть начало и конец, они не оказывают негативного влияния на поведение человека за пределами нашего центра. Наоборот, эти переживания — начало пути к выявлению глубинных корней психических заболеваний и избавлению от них.

Что касается индийской и китайской гимнастик, восточных единоборств и западных методов психологической саморегуляции, то в основе их лежит медитативная практика, которая состоит в длительной концентрации внимания на каком-то предмете или явлении. Овладевая искусством медитации, люди могут вызывать по желанию различные степени изменения сознания. И это, разумеется, нельзя считать признаком болезни. Наоборот, именно благодаря медитации люди избавляются от многих недугов. Но при одном условии — если они применяют этот метод грамотно. Его энтузиасты должны хорошо знать о том, что с ними может произойти и как поступать в различных ситуациях.

Недаром перед каждым практическим занятием мы проводим продолжительные лекции, объясняя пациентам все тонкости методов индукции необычных состояний сознания. И не устаем повторять, что они являются полноценными продуктами человеческой психики, а не проявлениями ее патологии. Для успеха занятий очень важно идти на них без страха, с сознанием благотворности предстоящего опыта.

А если в полуподпольных группах люди занимаются медитацией, не имея поддержки опытного инструктора, то могут возникнуть опасные ситуации. С пациентом начинается нечто такое, чего не ожидал ни он, ни псевдоинструктор. Им кажется, что они запустили патологический процесс и не способны его остановить. Возникает паника… И вместо пользы получается вред. Человек уходит психологически травмированным, порой в худшем состоянии, чем до занятий.

Любыми методами оздоравливания люди начинают заниматься не от хорошей жизни. Они хотят избавиться от проблем, и если не помогает официальная медицина, ищут альтернативные пути — идут в полуподпольные секции. А там все зависит от квалификации преподавателей. Конечно, среди них могут быть грамотные специалисты. Но чаще всего, к сожалению, наоборот — доморощенные мастера только усугубляют проблемы своих пациентов.

Я со страхом смотрю на то, что секций йоги, ушу, каратэ растут как грибы после дождя. Уже появились неофициальные группы, применяющие метод Грофа, хотя их руководители очень мало в нем разбираются. Считаю своим долгом еще раз предостеречь новичков: несмотря на кажущуюся простоту таких методов, овладеть ими чрезвычайно сложно. Это надо делать только под руководством опытных специалистов. В противном случае вместо пользы можно причинить вред своей психике и здоровью в целом.

В наш центр нередко попадают больные, состояние которых ухудшилось на занятиях в так называемых оздоровительных группах. Например, одному энтузиасту дыхательного метода стал каждый день являться пророк Магомет: он давал подробные инструкции о том, что надо делать, а от чего воздержаться. Негде было скрыться от его всевидящего ока… Мы едва спасли этого человека от лечения в психиатрической больнице.

— Работы прибавилось и у колдунов. Я сам видел женщину, у которой после двух сеансов такого «лечения» развилась тяжелейшая экзема: на руках появились красные точки, которые через несколько дней превратились в кровоточащие язвы — на коже не осталось здорового места… Она уже прощалась с жизнью, когда счастливая случайность свела ее с грамотным целителем, который сумел помочь. А если после телевизионных сеансов станет плохо человеку где-нибудь в глубинке и он не сможет найти ни психотерапевта, ни колдуна, которые способны снимать «синдром Кашпировского»? Остается умирать?

— Мы не можем запретить сеансы телевизионной психотерапии или занятия дыхательными методами изменения сознания в полуподпольных секциях. И наивно было бы призывать больных к благоразумию: не смотрите телевизор, не слушайте магнитофон, не дышите глубоко… Ведь они испытывают потребность в необычных состояниях сознания и будут стремиться ее удовлетворить.

Надеюсь, что руководители подобных экспериментов не желают зла своим пациентам, а просто не знают возможных трудностей работы с необычными состояниями сознания. И я взываю к совести этих людей. Если они действительно хотят помогать страждущим, то должны глубоко изучить методы, прежде чем их применять.

Взять хотя бы метод Станислава Грофа. Я познакомился с ним в 1989 году, когда американский ученый приезжал в Советский Союз и провел показательные сеансы. Я по его приглашению я проходил обучение в Соединенных Штатах и получил право применять метод в лечебной практике. Потом несколько месяцев руководил этими исследованиями в Московском городском нейроэндокринологическом центре. И только тогда у меня появилась уверенность в себе — я был психологически готов к работе с людьми в необычных состояниях сознания.

Ведь самое страшное на таких сеансах — когда руководитель сам пугается состояния больного. Тут уже надо помогать им обоим. А кто это сделает? Вот вы были ситтером и видели, как иногда буйствуют люди, переживающие свое рождение или смерть. Представьте себе, что будет, если из зала удалить наших специалистов и пригласить врачей с улицы? Как минимум три «скорые помощи» и несколько новых пациентов в психиатрической больнице, среди которых может оказаться и доктор…

Если посмотреть шире, то ни один эффективный метод не является безобидным. Ведь успешной может быть только глубинная психотерапия. А если вы запускаете руку в человеческую душу, то должны иметь ясное представление о том, на что рука наткнется. Ведь ни у кого не вызывает сомнений, что хирург должен знать, что ему делать, когда он вскроет больному живот… Почему же некоторые психотерапевты и целители берут на себя смелость «вскрывать» человеческую душу, очень смутно представляя, что они там увидят?