Чтение онлайн

К делу привлекли работника прокуратуры, опытного судмедэксперта Фомкина. Доктор Фомкин диагноз подтвердил, но не смог объяснить, откуда взялся этот чертов цирроз. Дело в том, что Тонкошуров собирался в отпуск по путевке и за неделю до кончины прошел врачебную комиссию, которая официально удостоверила, что заливщик практически здоров и может быть допущен к лечению в санатории Минатома. Недолго думая, Фомкин приписал к общему диагнозу термин «скоротечный» и умыл руки. Но спустить дело на тормозах прокуратуре не удалось, поскольку времена уже были другие, когда простой начальник лаборатории мог подняться на волнах демократии до самой высокой государственной должности.

Смелков, который собирался через месяц повторно баллотироваться в председатели городской думы, потребовал дополнительного расследования с полным радиохимическим контролем. Для выяснения обстоятельств случившегося приказом по предприятию была назначена комиссия под председательством начальника службы безопасности, майора ФСБ в отставке Кудимова Григория Ивановича. Среди коллег майор Кудимов пользовался большим уважением за то, что умел метко стрелять с обеих рук из любого положения и даже с завязанными глазами на слух.

Изучив личное дело погибшего, Кудимов первым делом установил, что Тонкошуров не был тайным алкоголиком. Более того, погибший совершенно не пил, а занимался боксом и даже выполнил норматив мастера спорта. В деле нашлась фотография, где Тонкошуров был снят на ринге во время боя за первенство области. Кудимов, сам когда-то занимавшийся боксом, заметил, что покойный стоит в характерной левосторонней стойке. Впрочем, необычным этот факт не назовешь, так как среди классных боксеров левши составляют чуть ли не треть. На последнем фото, сделанном, очевидно, в цеховой лаборатории, Тонкошуров лежал на полу с гримасой боли на застывшем лице цвета прошлогоднего лимона. Изучая снимок, Кудимов обратил внимание на серое пятно неправильной формы, закрывавшее тело покойного от колена до пояса. Предположив, что это тень от лабораторного стола, он достал транспортир и приложил к фото. Измерив углы и расстояния, майор пришел к выводу, что пятно не укладывается в законы геометрической оптики, поскольку источник света в виде окна был расположен гораздо выше, чем было нужно для тени. Немного подумав, он поднял трубку телефона.

– Алло, вычислительный центр? Это майор Кудимов. Программиста Мухина ко мне. Здравствуй, Павлик. Скажи, кто делал фото происшествия? Ах, это видеозапись камеры наблюдения? Тогда понятно. А ты заметил на распечатке пятно? Да, на правом бедре, и полживота не видно. Как раз там, где была печень. Дефект пленки плюс аппаратные искажения? Так, понятно. Слушай, принеси-ка диск сюда. У меня как раз имеется одна корректирующая программка. Нет, из комплекса фотограммометрии, картографы подарили. Автоматически устраняет в цифровом формате любые аппаратные искажения. Конечно, срочно. Отставить разговорчики в строю! Давай двигай, одна нога там, другая – здесь.

Вставив диск в дисковод, Кудимов открыл файл с картинкой. Компьютер обвел тонкой ломаной линией пятно, напоминающее длинное серое облачко, прилепившееся в черным джинсам, которые были на Тонкошурове. Сделав поправку на скорость вращения видеокамеры, Кудимов ввел исходные данные в компьютер и запустил корректирующую программу. Компьютеру потребовалось несколько минут, чтобы убрать аппаратные искажения и расположить световые пятна в конфигурацию, которую объект имел в начальный момент видеосъемки. За это время Кудимов успел вскипятить электрочайник и приготовить чашку кофе. Завершив работу, компьютер издал звуковой сигнал. Кудимов отставил чашку и нетерпеливо приник к монитору. Вглядевшись в изображение, он тихо выругался. На обработанном кадре вместо пятна появилось небольшое лемуроподобное существо, которое сидело на ногах Тонкошурова, погрузив указательный палец в его пупок. В левой руке лемур держал большой коленчатый шприц иглой вверх. Надпись в углу кадра показывала 12 часов 30 минут. Прогнав запись на полчаса вперед, Кудимов увидел на стоп-кадре двух лаборантов в белых халатах, склонившихся над телом Тонкошурова. Лемура нигде не было видно.

– Вот так номер! – подумал майор. – Дрессированное животное совершенно свободно проникает на режимное предприятие, без шума убивает нужного работника, мастера спорта по боксу, между прочим, и смывается так быстро, что даже видеокамера не успевает отследить. Чистое убийство прямо через пупок. Потому и следов не осталось. Видимо, зверь сначала нанес удар Тонкошурову прямо в печень, отчего тот отключился, а затем впрыснул смертельную дозу вируса гепатита. Через полчаса печень разложилась, и заливщик скончался, не приходя в сознание. Главное, лемур хорошо ориентируется на местности. А вдруг он здесь уже бывал и раньше? Перемотаю-ка я запись обратно.

Погоняв диск, Кудимов, установил, что лемур посещал лабораторию равно за неделю до смерти Тонкошурова, причем вел себя как разумное существо.

– Интересно, где тебя дрессировали? – с досадой думал майор, наблюдая, как животное, помогая себе хвостом, орудует за лабораторным столом, грея на электроплитке колбу с раствором. Через пару минут кипения в колбе остался белый кристаллический порошок, который лемур высыпал в пробирку и пропал. Кудимов глазам не поверил, когда замедленное воспроизведение показало, что лемур превратился в длинную серую тень, которая исчезла за дверью подсобного помещения. «Что же ты, гад хвостатый, кипятил в нашей лаборатории две недели назад?» – майор поднял трубку и набрал номер городской больницы.

– Аллоу, Шурочка, – пророкотал он бархатным баритоном. – Это майор Кудимов беспокоит. Ты, как всегда цветешь и пахнешь. Почему – не видно? Я и по телефону все вижу. Работа такая. Кстати, можно один вопрос самому обаятельному эндокринологу города? А если за шоколадку? Если от всего сердца – какая же это взятка? Нет, как раз в твоей компетенции. Шурочка, по данным разведки две недели назад у вас должен был быть свежий покойник с циррозом печени. Уже похоронили? Понятно. А кем он работал? Водителем спецмашины, понятно. Так, а ничего странного ты не заметила? Резус-фактор отрицательный, понятно. А не был ли он левшой? Не успели спросить, понятно, Так быстро умер? Скоротечная форма, понятно. А часы на какой руке он носил? На правой, понятно. Шурочка, с меня две шоколадки. Это совершенно понятно.

Положив трубку, Кудимов откинулся в кресле.

– Так, что мы имеем, – подвел он итоги. – Два трупа с одинаковым диагнозом с интервалом в неделю. Первый покойник работал прикомандированным водителем и потому не попал в список избирателей Смелкова. Возил спецгруз, то бишь ядерные отходы, в цех № 1. Тонкошуров тоже был левшой и тоже умер от цирроза печени. А потом появился лемур и начал копаться у него в животе. Ну и что? Я тоже левша и сегодня как раз среда, – Кудимов невольно оглянулся. За спиной никого не было. Нет, так не пойдет, решил майор. Налив себе еще кофе, он вернулся к монитору. Внимательно изучив видеозаписи последних минут, Кудимов увидел, что лаборанты разошлись, а на столе обнаружилась включенная электроплитка. Рядом находилась колба с приготовленным раствором. Кудимов вздрогнул и посмотрел на часы. Было 25 минут первого. «Середина обеденного перерыва, – нахмурился он. – Сейчас из помощников никого не найдешь. Что же делать? Я затылком чувствую, что зверь уже там. В прошлый раз его спугнули, а сегодня он должен вернуться, чтобы выпарить свой порошок. Медлить нельзя, придется идти одному».

Достав из сейфа пистолет, он проверил обойму.

– Ведь ты вернешься сегодня, тварь заморская, придешь в обеденный перерыв, – наговаривал майор, надевая бронежилет. – Явишься, зверюга, чтобы сварить свое зелье. Давай, приходи. У майора Кудимова есть чем тебя встретить!

Черкнув несколько слов на перекидном календаре, он быстрым шагом вышел в коридор и захлопнул дверь. Ему потребовалось три минуты, чтобы добежать до двери с надписью «ЦЕХОВАЯ ЛАБОРАТОРИЯ. Посторонним вход воспрещен». Открыв замок магнитным ключом, он вошел в помещение.

Включенная электроплитка стояла на лабораторном столе. Рядом находилась колба, до половины наполненная желтоватым раствором. Кудимов наклонил ее горлышком к себе и осторожно понюхал. В ноздри шибануло чем-то острым и неприятным. Кислота, понял он. Похоже, соляная. Где же пробирка для порошка, неужели майор опоздал? Он выдвинул ящик стола. Пусто. Надо проверить внизу – вдруг повезет.

Нагнувшись к нижней полке, он неожиданно получил сильный удар под лопатку, бросивший его на стол. Схватив покачнувшуюся колбу с кислотой, Кудимов медленно повернулся. Перед ним на задних лапах стояло лемурообразное животное ростом с шестилетнего ребенка и с растерянным видом разглядывало зажатый в сухой черной лапке коленчатый шприц с обломанной иглой. Кудимов выдернул из кобуры пистолет и направил на лемура. Видимо, зверю уже приходилось встречаться с огнестрельным оружием: издав жалобный писк, он сразу поднял лапы вверх. Вдруг из рукоятки шприца вылетел узкий яркий луч света, ударивший Кудимову прямо в глаза. От неожиданности и боли майор выронил колбу, которая упала на пол и разбилась. Вскрикнув совсем по-человечески, лемур подпрыгнул и бросился бежать. Ослепленный вспышкой Кудимов хорошо слышал дробный перестук мелких коготков, удалявшийся влево, к двери в подсобную комнату. Для обычного стрелка перемещение мишени влево является, как правило, неудобным. Но Кудимов не был обычным стрелком. Вскинув левую руку с пистолетом, он на слух определил положение цели и нажал на спуск. Эхо от выстрела заглушило мягкий шлепок свалившегося на пол тельца.