Чтение онлайн

— В другой раз. Без обид, — сообщил я, чувствуя, насколько морально истощён. В голове спокойно и пусто от мыслей, и ничем её не хочется заполнять. Вообще ничем. Я просто кайфовал от того, что можно просто… мда, вздремнуть. Я отключился, и открыл глаза на повороте. Мы залетали в знакомый проулок Хабы.

— Шеф, пля буду, не хотел, — извинился Жига. — Но пришлось ускориться. Подрезал один фраер. Прикинь, чуть не влетели!

— Понял, — я протяжно зевнул, а затем увидел впереди вывеску «Господинница». Мы подъезжали. — О, так мы почти на месте!

— Полтора часа, шеф, — хрипло хохотнул Жига. — Задрых ты конкретно, канеш! Даже чо-то бормотал под нос. Про каких-то гарпий.

— Есть такие женщины, — пояснил я, понимая, что мне снился поход в Дикое Ущелье, одно из моих приключений прошлого мира. Ух как там было жарко. Но решил немного пошутить.

— Мне ли не знать, — засмеялся Жига, паркуясь у гостиницы. — Тёща — да пусть её путь всегда будет устелен розами — ещё та гарпия!

Я отпустил его, выходя из машины, на полдня точно. Сказать, что я устал, это не сказать ничего. Как собака измотался и теперь все мысли, которые крутились в моей голове — послать всё к чёрту, упасть на диван и забыться во снах.

Те жемчужины, которые я впитал в подземелье, лишь на время отсрочили моё утомление. Усиленная руна регенерации отработала по полной. Она в том числе намекала на отдых, пульсируя на рёбрах, словно миниатюрное солнце.

Новенькие фонари, которые поставили те же работяги, что и делали кухню, ярко освещали вход в господинницу. Раньше здесь было уныло, а теперь. Залюбуешься. Ещё и это привлекает новых посетителей.

Едва я переступил порог, как чуть не наскочил на Никифорыча. И он опять был чем-то недоволен.

— Припёрсси, — встретил он меня со смурной миной. — А тут у нас гости.

Только сейчас я услышал возмущённый голос Катерины, доносящийся с кухни, и чей-то слишком громкий бас. Слишком громкий. Разумеется, я направился на звук.

— Кто с Катей? — спросил я у нахмуренного старика.

— Хахаль её… бывший. Костик из Волчанских, — пробурчал под нос Никифорыч. — Чуть меня не пришиб, обалдуй. Но погодь… Да погодь ты!

Я остановился, только ради уважения к его преклонному возрасту. Хоть меня иногда и раздражал Никифорыч своими выходками, в моей привычке не было отталкивать стариков. Ведь вцепился он в меня словно клещ полжизни крови не пивший.

— Говори, только быстро, — холодно взглянул я на старика, аккуратно освобождаясь от его хватки. Старый, щуплый — а всё ещё есть в нём силушка.

— Володька… — выдавил Никифорыч, глядя на меня слезящимися глазами. — Не бери грех на душу. Прибьёшь оболтуса — кто отвечать будя?

— Разберёмся, старый, — хищно оскалился я. — Легкое внушение сделаю.

А сам подумывал, как бы и правда не переборщить. Надеюсь, в этот раз этот Костик не будет в меня топорики метать, а то я так и перехватить могу и в черепушку ему воткнуть. Терпеть не могу, когда грубо разговаривают с женским полом. Это признак слабости, и зачастую нестабильной психики. Такое я пресекаю сразу.

Особенно когда это происходит, по сути, в моём родном доме. Я ведь здесь дрыхну, и получается, что живу.

— … Ты совсем дура, что ли?! Катька, я тебя заберу! Слышишь?! Поехали, говорю! — этот недалёкий уже рычал на Катерину.

Я заскочил на кухню, сжимая кулаки. Конопатый плечистый здоровяк источал перегарище и навис над Катей, зажимая её в углу, где стояла большая холодильная установка. Девушка выглядела напуганной, но ещё больше она испугалась, когда увидела меня рядом с этим здоровяком.

Хотя я и нарастил достаточно мышечной массы, и здорово окреп, но был ниже его на полголовы.

— Куда ты зыришь?! — гаркнул он. — Ты вообще слышишь?!..

— Э, слышишь?! — закричал я ему в ухо, отвешивая щелбан. — Слышишь, не?! Ты чо, оглох?! — ещё раз я щёлкнул его по темечку.

— Да кто ты такой, придурок? А-а-а, я понял! — показал он гнилые зубы. — Ты та падла, что Катюху увела у меня, да?!

— Дерзкий, да?.. — я увернулся от его ручищ и ещё раз щёлкнул по его лбу, на этот раз посильнее.

— Ох! Костик, не надо! Володя! — всхлипнула Катерина и попыталась встать между нами. Но этот грубиян грубо отпихнул её в угол.

— Уйди! — зарычал он, наливаясь краской от гнева. — Не влезай!

Хоть я и был уставшим, но эта ситуация заставила меня немного взбодриться. Под покровом я провёл серию ударов, которые заставили этот шкаф упасть без сознания. Один из приёмов называется — «почтальон стучится в дверь». Два прямых и апперкот. Замечательно. И совсем без крови.

Я схватил его за шиворот и потащил к выходу.

— Володь, он очнётся… он же всё разнесёт, — запричитала Катерина, провожая меня к выходу.

— О, голубчика приголубили! Хоть живой? — нахмурился Никифорыч.

— Да что ему сделается? — выдавил я, продолжая тащить эту тушу к выходу. — Открой дверь хоть, старый. Что стоишь? Выкину этот кусок дерьма на улицу.

— Вот и прально. Вот так ему и надо, — улыбнулся старикан, распахивая двери, и встречая двух бойцов, которые возвращались с прогулки в свои номера. Они дёрнулись в сторону.

— Спокойно! Профилактика гостиницы! Выводим тараканов! — сообщил я, продолжая волочь за собой Костика за уже трескающийся шиворот.

Выкинул я его под фонари, и он только сейчас начал шевелиться. Я решил подождать, когда он очнётся.

— Хана тебе, городской, — прошипел Костик. — Ты меня ещё вспомнишь. Я тебе такое устрою…

Гоб мне выкинул Пожирателя, и я выставил клинок вперёд, прижимая его к земле.

— Вставать команды не было, — усмехнулся я и прижал меч к шее этого придурка. Струйка крови потекла из небольшого надреза. — Одно движение отделяет тебя от смерти. А теперь слушай. Ещё сюда сунешься, или позвонишь Катерине, или увижу тебя случайно где-нибудь в Хабаровске — считай, что ты мертвец.

— П-понял я… ага, понял, — закивал приходящий в себя Костик, уставившись на широкий клинок Пожирателя, на котором зловеще мерцали руны. Меч жаждал побед, отсечённых конечностей врагов и ещё больше костной ткани.

— Пшёл отсюда, пока я не передумал, тупица, — убрал я меч, и Костик стёр рукой струйку крови, бросил на неё взгляд. А затем втопил так, будто удирал от привидений.

Я вернул меч Гобу на хранение, вернулся обратно в господинницу. И меня встретили испуганные Катерина и Никифорыч.