Чтение онлайн

Рывок спас меня от гибели. Три руны «родэ» прорвали магическое сопротивления приказав долго жить. Но покров ещё работал.

Только сейчас я увидел толпу студентов, которая собралась в сторонке, наблюдая за казнью. Но они не учли одного. Жертва здесь не я. Я охотник.

Моральный урод, который снимал меня округлил глаза, уронил телефон и выставил руки вперёд. Барьер рассыпался под ударом Пожирателя.

Всё, что успели сделать два мага, пришедшие на помощь ублюдку со шнобелем, так это кинуть в мою сторону несколько ледяных копий. Одно из них ободрало обгоревшую кожу на плече. Второе прошуршало мимо уха.

Пожиратель отшвырнул в сторону первого мага, затем оглушил второго.

— Тебе не жить, сукин ты сын! — выдавил шнобель и получил от меня удар зубы.

Он упал на спину, всхлипнув, затем поднялся на четвереньки, мотая головой.

— Меня зовут Аляпьев, ублюдок! Ты не знаешь… не знаешь на кого руку поднял, псина! — зарычал шнобель, выплёвывая кровавые слюни. — Тебя уже через час в асфальт закатают, сучара!

Аляпьев, значит. Вот кто причина всех бед. Ну смотрите. Смотрите все, за тем, как быстро и неумолимо падает авторитет некоторых чмошников, возомнивших себя королями.

Он вытащил раскладной нож, выкидывая его вперёд. Как раз я врезал ему ещё раз и замахивался для контрольного удара, чтобы окончательно вырубить. Блеск стали я увидел в последний момент.

Аляпьев распорол мне руку, а я перехватил его руку, вывернул её до хруста и воткнул нож в его правую ногу, чуть выше колена.

Шнобель взвыл, а потом затих, когда я попал мощным ударом в челюсть, срывая кожу с костяшек пальцев.

Руки дрожали, тела я почти не чувствовал. Гоб выкинул из тени две жемчужины, и я просто раскусил их, яростно разжёвывая.

Затем оглядел охреневшую толпу студентов мрачным взглядом.

— Ну что, понравилось?! — зарычал я в их сторону. — Вы же этого хотели! Кровь! Боль! Насилие! Ну, кто ещё хочет померяться со мной силами?!

В глазах первых рядов я заметил испуг и ужас. Но девушки на меня смотрели совсем иначе. С благоговейным трепетом. И некоторые из них были благодарны за то, что Аляпьев получил по заслугам.

Жемчужины сделали своё дело. Мышечные ткани восстановились, ножевое ранение затянулось. Волдыри сдулись и кожа покрылась толстой коркой. На мне сгорело почти всё, кроме трусов, кое-как прикрывающих мужское естество.

Даже волос и тех почти не было. Хотя не до корней сгорели, что меня обрадовало. Что ж, будет ёжик на голове, и то ладно.

Я направился к дому, замечая, как толпа расходится, а несколько студентов, приводят в чувство и уносят Аляпьева.

«Гоб, выдай ещё пять зелёных жемчужин» — отправил я послание Гобу и, получив желаемое, сжал их в руках. Энергия хлынула в меня, разгоняя регенерацию.

Когда я добрался до душа, корка осыпалась и кожа была как и прежде. Целой, здоровой, нормального телесного цвета. Ну может быть чуть розовее, чем обычно, словно на море пару часов позагорал под палящим солнцем.

Я сходил в душ, чувствуя, как омолодившаяся кожа тонко реагирует на контрастные струи воды. После этого мне захотелось есть. И спать.

Я увидел на столе открытую трёхлитровую банку с клубничным вареньем, бросил взгляд на хлеб, нашёл масло в холодильной установке. Почти всю банку я уничтожил, а от буханки хлеба осталась одна корка. Ну а от куска масла не осталось ничего.

Зато я наелся и отправился отдыхать.

Меня разбудили два парня в форме службы безопасности.

— Эй, Авдеев, подъём! — грубо выпалил один из них.

— Ещё крикнешь, сломаю нос, — предупредил я, открывая глаза.

Первый опешил от моей фразы, застыл с дубинкой в руках.

— Ну, и что ты замер? Вяжи его, — рявкнул второй.

— А тебе выбью все зубы, — обратился я ко второму. И тот тоже затих, захлопал глазами.

— Срочно собирайся, — уже более миролюбиво ответил первый. — Ты устроил драку на территории кампуса. Нарушил главный закон Академии.

— Ну да, никаких драк. Эт я слышал, — я поднялся, потянувшись и хрустнув позвоночником. — Но всё равно ведь все дерутся. А мне что, нельзя?

— Пойдём в штаб. С тобой хотят поговорить, — махнул мне второй СБ-шник. — Ждём на улице.

На первом этаже меня встретили Илья и все остальные. Они были в шоке. Видео с избиением Аляпьева утекла в студенческую сеть. Ролик набрал просто бешеное количество просмотров.

— А ты звезда, Володя, — хохотнул Илья. — Но я поражаюсь, как ты восстановился после такого ада? К лекарю ходил?

— Я сам себе лекарь, — ухмыльнулся я, решив не говорить ему пока о рунах регенерации. — Жемчужины помогли.

— Много же ты их впитал, — Илья был впечатлён боем и теперь смотрел на меня совершенно по-другому. Уважительно, что ли.

Ну а про Юсупова и Михаила и говорить не нужно было. Они были так удивлены тем, что произошло вчера и сегодня, что не могли и нормального слова вымолвить.

— Ты смотри, если будут выгонять, мне скажи, — напоследок кинул мне Илья. — У моего отца отличные юристы. Они отмажут тебя от отчисления, точно говорю.

Юристы. Ха! Я сам разберусь. Вот уж чего-чего, а я ещё не прибегал к помощи юристов. Привык я просто решать дела по-другому.

А все эти непонятные процедуры — да, в пекло их! Бумажки, расспросы, слушания, обвинения. Все эти процессы не для меня. Скука смертная.

Когда мы оказались в главном корпусе, меня завели в небольшое помещение. Я сел за стол. Затем напротив меня устроился холёный мужчина, с аккуратной бородкой и бакенбардами. Масляными, поросячьими глазками он уставился на меня, помолчал некоторое время. Ну и я в ответ с улыбкой посматривал на него, не отводя внимательного взгляда.

— Так, — хлопнул мужчина по столу. — Ладно, я понял. Вы ни капли не раскаиваетесь в содеянном.

— А вы кто, собственно? Я вас не знаю, — произнёс я.

— Начальник службы безопасности студенческого городка, Сорокин Пётр Петрович, — сухо представился мужичок. — Раз вы, Авдеев, не раскаиваетесь, то я подаю прошение о вашем отчислении. Мало того, Аляпьев рвёт и мечет. Он требует, чтобы вас посадили за решётку.

— А вам хорошо спится по ночам, Пётр Петрович? — произнёс я, продолжая пристально смотреть ему в глаза.

— В каком смысле? Что за вопросы, Авдеев? — возмутился начальник службы безопасности.