Чтение онлайн

Барона загрузили в нашу коляску. Туда же сели я с бабулей и стражник.

А в коляску лжебарона пристроились виконт со вторым стражником и мадам Лия.

Граф прискакал на лошади и возвращался так же.

Приехали, и бабуля позвала стражника из сопровождения мадам помочь выгрузить барона. Виконт тоже поспешил к нам. Граф повел свою лошадь в конюшню. А коляска с мадам вдруг резко развернулась и понеслась из замка. Я дернулась, но бабуля остановила.

— Пусть бежит. Нам это только на руку. Что бы мы с ней делали?

— Но как же, ведь она расскажет, что граф жив?

— Думаешь? Она сейчас забьется в какую-нибудь нору и будет сидеть тише воды, ниже травы, опасаясь, что и ее захотят устранить.

Вот так и закончилось наше сегодняшнее приключение. Да, забыла упомянуть, что бабуля послала дядьке Симону записку, сообщив, что жена барона куда-то сбежала.

Дария, баронесса Томская

Пострадавшего поместили в отведенную ему комнату, определили служанку, которая должна будет присматривать за ним, и выставили стражу. Лжебарон не приходил в себя. Пару раз, правда, пытался открыть глаза, стонал и опять отключался.

— Позовем лекаря, — приняла решение бабуля. — Поможет, не поможет, но хотя бы осмотрит и скажет свое слово.

Лекарь, гордый, что его опять позвали в замок, очень удивился, увидев в добром здравии графа и, в качестве нового больного, барона Оренски. Бабуля пояснила, что тот упал с лестницы, да так неудачно, что стукнулся головой, вот и шишка, посмотрите, выскочила. Жена барона уехала неизвестно куда, а бросать больного человека без помощи — не хорошо. Вот, мол, мы и забрали барона в замок.

Лекарь кивал в согласии головой, осматривая пострадавшего.

— Больше повреждений я не нахожу, — наконец выдал он. — Только ушиб головы. Но это очень и очень печально. Прикладывайте холодные компрессы, а там… Придет в себя, решим, что делать дальше. Очнется, давайте ему настоечку от боли, я оставлю, и зовите опять меня.

Бабуля со всяческим уважением расшаркалась с лекарем и заплатила за визит. Тот ушел довольный и гордый собой.

А через пару часов больной очнулся. Мы с бабулей прибежали на зов служанки. Лжебарон смотрел на нас мутными глазами, постанывал, и было видно, что ему очень плохо. Бабуля, нюхнув настойку от лекаря, подсунула больному попить.

— Пейте, Вам легче станет, это обезболивающее.

— Благодарю. Где я?

— Вы в замке барона Томского. Мы присматриваем за Вами.

— Что со мной?

— Вы упали с лестницы и сильно ударились головой.

— Да. Голова очень сильно болит.

— Тошнит?

— Да.

— Галлюцинации, видения?

— Не знаю. Что-то было.

— Как Вас зовут?

— Я… Кажется, Петер. Да, гер Петер. Впрочем, я не совсем уверен. Почему-то приходит на ум еще и Силантий, и барон Оренски, и еще какие-то имена.

— Ничего. Со временем все вспомните, а пока мы будем называть Вас гер Петер или барон Оренски. Хорошо?

— Да. Простите, мне пока сложно говорить.

— Хорошо, приходите в себя. Мы навестим Вас позже.

Служанка стала опять менять компресс, а мы с бабулей удалились. Бабуля решила заняться бумагами лжебарона, а я вспомнила про добытое Алесей письмо. Достала комочек и постаралась распрямить бумагу.

Дорогой племянник, как обстоят твои дела? Выполнил ли ты поручение? Если еще нет, то поторопись! С сестрицей своей можешь не церемониться. Приближается покупка новых владений, мы должны быть готовы к ней. Не подведи.

Твой дядя.

Я понимала, что письмо зашифровано. Сестрица — это Лия. А вот что имеется ввиду под покупкой новых владений?

Бабуля тоже развела руками.

— Это может быть все, что угодно. Но поручение — это, конечно же, — устранение графа.

— А в бумагах нашлось что-нибудь интересное?

— Как сказать. Документы у нашего болезного сразу аж на трех человек. Правда, интересная личность нам попалась? Не зря он путается в именах. А так… Несколько векселей, купчая на дом в каком-то захолустье. А по нашему делу — ничего. Даже и не знаю, за что зацепиться. Вот как мне не хочется, но придется пообщаться с графом. Только я еще не простила ему его глупости.

— Так, может, для начала разговорить нам гер Петера?

— Наверное, ты права. Подождем до завтра, возможно, станет ему получше, и мы сможем поговорить.

И как же бабуля разозлилась, когда прибежавшая служанка сообщила, что к пострадавшему заявились граф и виконт и допрашивают того.

Картина, открывшаяся нашим глазам, когда мы зашли к больному, завела ее еще больше. Граф, склонившись и ухватив лжебарона за плечи, тряс того, приговаривая:

— Ты мне все скажешь!

А тот уже был опять с мутными глазами и только стонал.

— Что Вы себе позволяете, граф, в моем доме? Кто Вам позволил так обращаться с больным? Немедленно покиньте комнату.

— Я должен разобраться.

— Такими методами Вы не разберетесь, только угробите больного. Или Вы этого и добиваетесь? Подите к себе!

Глаза у бабули метали молнии. Вернувшаяся служанка поправила упавший компресс, и бабуля дала опять пострадавшему настойки. Тот закрыл глаза и успокоился.

На разговор с графом бабуля меня не взяла.

— Прости, внучка. Мне предстоит серьезно с ним поговорить, я уж начала сомневаться, заслуживает ли он нашего внимания.

Иларий, граф Басов

Только что состоялся неприятный разговор со старшей баронессой. И теперь я, чтобы привести мысли в порядок, вышел пройтись в сад, подумать. Я понимаю, в чем-то баронесса права. Но как она не понимает, что я мужчина, граф?! Я должен принимать решения, я должен брать на себя ответственность, а не идти на поводу, не участвовать в авантюрах.

По всей видимости, баронесса привыкла командовать, особо не прислушиваясь к чужому мнению. Я подчинялся, пока лежал в постели, но теперь — все! Хватит. Или она прислушивается ко мне, и мы принимаем вместе решения, или… Я бы и уехал. Вот только Дария, Даша. Как только подумаю, что мы расстанемся, сердце сжимается в тоске. Что же делать?

От лжебарона никакой информации. И я уверен — это хитрая бестия. Голова у него, конечно, болит. Но он играет, притворяется, все он помнит и хорошо соображает. Он быстро понял, что просто так ему не выпутаться, вот и выбрал такую тактику. А баронесса пошла у него на поводу. Эх.

А узнать, кто меня заказал, нужно. Только вот как? И как дальше быть с этим субъектом? В столицу везти, так там сообщники, однозначно, найдутся и освободят его. А здесь? Какое здесь расследование и суд? Я пробовал донести до баронессы, что это не игры, что противники у нас очень опасные. Но… Кажется, баронесса осталась при своем мнении, а вот отношения между нами… увы, теперь оставляют желать лучшего.