Где наша не пропадала
Шрифт:
Что он рассмотрел в моих глазах — не знаю. Но… На сей раз… Это было феерично. Я перестала быть собой, я погрузилась в ощущения и представила себя самой красивой, нет самой прекрасной, нет воздушной феей! Когда открыла глаза, то поняла, что этот негодяй смотрит в недоумении на меня. Опять? А я его обнимаю за шею? Как это? Ну уж нет. И в графа полетел мой кулак. Ну уж, куда попал, а попал в перебинтованную грудь.
Граф стал оседать, тихо застонав. А я увидела, как на бинтах начинает выступать кровь. Так он на самом деле ранен? Что же я натворила?
В коридоре послышались шаги, и я быстро открыла тайный проход. Закрывая его, слышала, как открывается дверь к графу.
«Ему помогут, — утешала я себя, спеша в свою комнату. — С ним все будет хорошо». Уже в комнате я поняла, почему так удивился граф. Я своими фантазиями натянула на себя очередную иллюзию. Боюсь, после такого, он вообще решит, что тронулся. Хотя с другой стороны, он теперь будет сомневаться, что в его комнате была действительно я. Это же хорошо?
Бабуля знала обо всех моих проделках, ну, почти всех. Но об этой я решила молчать. Вот как я ей расскажу, что граф поцеловал меня? А о том, что мне это очень, ну, просто очень, понравилось? Нет. Я буду молчать.
Глава 3
Иларий, граф Басов
Пожелания канцлера я выслушал со всем смирением. Да, он поблагодарил за службу, отметил, что благодаря мне заговор потерпит неудачу, но… Вот это проклятое «но». Как выяснили дознаватели, ниточки заговора вели в соседнее государство, и замешаны в нем были не только те аристократы, которые на свою голову решили вовлечь в заговор и меня.
— Нам требуется еще несколько дней, чтобы выявить всех участников, чтобы никто не остался сокрытым. А Вам теперь, граф, следует скрыться из столицы под благовидным предлогом, пока все заговорщики не будут выведены на чистую воду. И остерегайтесь их мести. Лица такие засвечиваются, что могут принять меры к Вашему устранению.
Я мог бы уехать в свое поместье, но наверняка меня станут искать там в первую очередь. И, посоветовавшись с приятелем, виконтом Мирье, мы решили двинуться на побережье. По дороге (таверны надоели) решили завернуть к барону Томскому. Приняли нас радушно. Но неприятность нас уже поджидала за воротами замка, и стоило нам выйти прогуляться к озеру…
Нападения я не ожидал, но сработало чутье. Не зря мы тренировались сражаться и с повязкой на глазах. Мне не хватило доли секунды совсем уйти от удара, но все же удар кинжалом прошел по касательной и не достиг сердца. Зато я успел выхватить шпагу и нанести свой удар.
Боль я почувствовал потом, когда противник лежал у моих ног, а виконт сорвался за каким-то мальчишкой, сидевшим в кустах. Он должен был разобраться, сообщник это или случайный свидетель. Увы, парнишка оказался шустрым. Выяснить нам ничего не удалось, хотя и потом мы прикладывали к розыску усилия.
Рана на первый взгляд показалась не страшной, я даже на второй день попытался встать и присоединиться ко всем за столом. Но… Со мной стали происходит непонятные вещи. Их и видениями не назовешь. Но мгновениями я видел то одно, то другое. И объяснения этому не находил.
Вместо лица приятеля увидеть собачью морду? Да об этом я никому сказать не мог. Или, когда ко мне пришла служаночка, явно согреть постель, я видел и привидение, и неземную красавицу. Как это можно трактовать? Только одно. Кинжал убийцы был смазан какой-то отравой. Какой? И что меня ожидает теперь, остается только гадать.
Я попробовал поговорить с лекарем. Тот только развел руками. Не может он сказать, что там был за яд, и предположить не может. Но слышал, что есть яды, которые убивают медленно. Что делать? Может быть, пускать кровь? Вместе с кровью и яд будет выходить.
Виконт далеко не лекарь, но встал на дыбы против такого лечения.
— Он и так столько крови потерял! А Вы еще хотите? А без крови, как он будет жить? Вы свою дадите?
Лекарь ретировался. Сейчас даже за раной некому присмотреть. Правда, барон обещал позвать местную знахарку. Может, она поможет.
Знахарка оказалась пренеприятнейшей старухой, крючковатыми пальцами тыкала меня то туда, то сюда. Я терпел. Но когда она начала жечь вонючие травы, а я задыхаться, то виконт опять не выдержал и выгнал и эту особу.
Что делать, мы не знали. Виконт то порывался ехать разыскивать другого лекаря, то останавливался со словами «без меня ты пропадешь, я не могу тебя оставить».
А потом… Потом пришла баронесса, мать барона — старуха, гордо держащая голову и… предложила сделку.
— Граф, я могу сама вылечить Вас. Да, придется, конечно, постараться, но я Вас подниму на ноги.
— И избавите от яда, который вызывает у меня видения?
Старушка усмехнулась.
— И это могу, но…
— У Вас условия?
— Да. Вы выполните одну мою просьбу. А я за это обещаю Вам не только выздоровление, но, если все сложится так, как я хочу, то и подарок.
— Баронесса, не надо мне подарков. Мне бы справиться с ядом, который в моей крови.
— Не волнуйтесь, все поправимо. Я знаю, что делать. Вы только, если появятся опять какие-то видения, то сразу сообщайте мне.
— Вы знаете как победить этот яд?
— Я избавлю Вас от этого яда. И есть у меня внучка, она мне поможет.
Я видел двух дочерей барона. Одна — недалекая красавица, которая сразу стала строить мне глазки, вторая — невзрачная соплюшка. Ну, и кто ей будет помогать? Впрочем, какая разница? Главное — выбраться из этой ситуации целым и здоровым.
Глава 4
Дария, баронесса Томская
Бабуля точно что-то задумала! Я ее знаю так же хорошо, как и она меня. Это она сейчас просто делает вид серьезный. На самом деле в ее глазах хитринка!
— Даша, ты хоть представляешь, что ты натворила? Граф теперь мается и в полной уверенности, что кинжал, которым его ранили, был отравлен! Бедный, он, наверняка, готовится к смерти.
Нет, ну, вы как хотите, а я не сдержалась и рассмеялась.
— Дария, ему не до смеха! Ему лекарь последнюю кровь предлагал спустить, а знахарка так окуривала от чертовщины, что он чуть не задохнулся.
— Бабуля, я-то тут при чем?
— Выкладывай, когда ты еще ему пакостила?
О, нет. Про ночь мы молчим. Смех сразу пропал.
— Ясно. Признаваться не хочешь. Только ведь я сама расспрошу графа, я теперь берусь за его лечение.
— Зачем?
— А ты хочешь, чтобы у него рана воспалилась, и он тут умер?
— Бабушка, он при мне человека убил!
— Он убил негодяя, убийцу, который напал на него со спины. Он должен был позволить себя убить?
— Откуда ты это взяла?