Чтение онлайн

— Если попадешь.

— Попаду.

— Я тоже, — заверила Ленда. — Только дайте мне время, чтобы глаза к темноте привыкли. Шесть… — она спохватилась, — всего три бусинки.

Дебрен задумался. Слишком долго — это он понял сразу. Но надо было поразмыслить. Ибо все ими сказанное было справедливо.

— Дебрен? — напомнила Петунка.

Чума и мор!

— Сам не знаю… Дроп, как у твоего компаньона с тактикой? Голова у него варит?

— Огрррраниченно рразумный. — Попугай помолчал и, надувшись, добавил: — Кррррайне огррраниченно. По срравнению с советником.

— То есть глупее его, — пояснил Йежин.

— Мы догадались, — проворчала Петунка. — Ничего нового ты не сказал, Дроп. И это меня смущает. Дебрен, я тебе уже говорила: проблема не только в грифоне.

— Да, знаю. И знаю, что мы тему не закрыли. Но в данный момент речь идет не о снятии проклятия. Может статься, что грифона здесь вообще нет. Горы — ветер часто меняет направление. Может, подул в другую сторону, и конь почувствовал грифоний запах. А может, и не грифоний: вы же говорите, здесь волколаки водятся. Есть и медведи, рыси, волки… Испугать коня мог не только Пискляк. Ну и слишком умными их не назовешь — ни моего коня, ни вашего грифона. Долго бы так не усидели: один на крыше, другой у крыльца. Так что, возможно, мы напрасно ломаем себе головы и тратим драгоценное время.

— Вот что значит ученый, — съязвила Ленда и протянула руку к поясу с ножнами, в которых держала короткий дорожный меч. — Ну, иду.

Дверь, ведущая во двор, как и передняя, была подготовлена так, чтобы ее можно было быстро открыть. Для этого баррикаду передвинули в глубь комнаты и оставили узкий просвет между поставленным на попа и подпертым доской столом и дверной коробкой. Ленда проверила арбалет, заткнула за пояс два запасных болта, протянула руку к доске. И только тогда обернулась к стоящему посреди комнаты чародею.

— Помните, три бусинки. А ты, Дебрен, не бойся. Ничего со мной не будет. В случае чего прыгну в комнату. Успею. Иди к Збрхлу, ты можешь ему понадобиться.

Они обговорили все. Это звучало разумно. А на ее счету была не одна война.

— Береги себя, княжна.

Она улыбнулась и выбила доску.

Стол упал и замер в наклонном положении, когда укосина уперлась в баррикаду. Проход был узкий, но именно таким он и должен был быть: человек пройдет, грифон нет.

Что-то шмыгнуло между ними, ловкой спиралью миновало протянутую к пестрому пятну руку Ленды, скрылось во мраке.

— Дьявольщина, на бульон его… — Девушка не договорила, проделала пируэт на босой пятке, втиснулась между столешницей и коробкой, изуродованной чарами и тараном.

Дебрен стиснул зубы, повернулся к главному входу. Взмахом руки удержал Петунку, поднимающуюся к стальному засову.

— Три бусинки, — буркнул он. — Она знает, что делает.

«Махрусе, сделай так, чтобы она знала!»

Потом они ждали: Збрхл с бердышом, Йежин с алебардой, он сам с заряженной отравленной дробью кудабейкой. Грифон уже доказал, что не особо боится свинца и яда, нона сей раз им предстояло встретиться глаза в глаза, а глаза — пусть даже и магического урода — это вам не задница. Ну и это был удачный момент, чтобы испытать музер — экстравагантное оружие, у которого вместо зарядного желоба для болта была круглая трубка для дроби. Дебрен никогда не задумывался, чем — кроме желания похвалиться новинками — руководствовались создатели кудабейки, но одно понял сразу: труба, как любой предмет с круглым сечением, сфокусирует заклинание гораздо лучше, нежели самым хамским образом выставленный средний палец. Хотя, разумеется, гораздо хуже, чем самая скверная волшебная палочка.

«Махрусе, сделай так, чтобы его там не было!»

— …одиннадцать… дюжина… тринадцать…

Все четверо тесно столпились у двери, как кучка пехотинцев за спиной щитоносца, по щиту которого долбит град стрел.

— Тьфу, не произносите этого числа, господин ротмистр… Оно приносит несчастье.

— …девятнадцать… бусина… двадцать два… — Збрхл считал медленно, спокойно, и хоть под кромкой позаимствованного у Гензы капалина поблескивали капельки пота, у Дебрена мелькнула мысль, что по Збрхлу можно градуировать клепсидры.

Было тихо. Он не мог обострять слух, готовясь послать шаровую молнию через трубку музера, но все равно услышал бы, если б что-нибудь…

Он ничего не услышал. Ленда шла босиком, осторожно, знала, что делает. Да и Дроп, старый разбойник, из яйца выросший в лесу, стратегический советник еще более крупного разбойника, тоже не даст съесть себя с кашей без масла, как доброй памяти петух Шаламайка. Вдвоем они управятся. Наверняка.

— Может, лучше не… — шепотом охнула Петунка.

Збрхл проигнорировал ее. Кажется, впервые.

Они ждали. Ротмистр считал.

Было тихо.

— …пятьдесят семь… Петунка… пятьдесят девять… — Трактирщица обеими руками схватилась за засов. Руки у нее слегка дрожали. — Три бусинки. Пора.

Расставлял их Збрхл. Петунка рванула слишком сильно, так, что ее даже отбросило. Йежин зацепился алебардой за притолоку, а Дебрен на мгновение ослеп от неконтролируемого истечения мощности — но, несмотря на это, они вылетели на крыльцо, не перевернувшись и не задев друг друга. Вот что значит правильное построение.

Мгновение все шло хорошо: крыша дома в этом месте уцелела — они были прикрыты досками и защищены тенью. Никто не подумал о тени. Теперь оказалось, что этот клочок уплотненного мрака был важен. Так же, как покосившаяся вывеска, которую Збрхл принял во внимание и перед которой остерегал помощников.

Ротмистр вывернулся от нее ловким финтом. Перескакивая через ступени, он развернулся в полете, окинул взглядом крышу. И упал назад.

Он должен был упасть вперед.

Грифон сидел на крыше. Скверно.

С другой стороны, не так уж скверно. Конь стоял там же, где и раньше: ближе к крыльцу, чем к колодцу. Правда, лучше было бы, если б его поставили рядом с колодцем. Потому что издалека даже через узкую щель было бы видно, что поставили правильно. Он не сам выбирал место. Кони не умеют привязываться к поручням крыльца.

— Бере…

Дебрен не договорил. Предостережение оказалось излишним. Петунка — вероятно, из-за тени — ударилась грудью о вывеску ровно в том самом месте, где с противоположной стороны в нее вонзилась — тоже потому, что было темно, и лучник не заметил почерневшие доски — длинная оперенная светлым стрела.

Йежин свернул влево, промчался мимо жены и спрыгнул с крыльца в глубокий, до колен, снег.

— Сзади! — Збрхл замахнулся бердышом, широкое лезвие застыло, замерло в готовности.

— Знаю! — крикнул трактирщик, пробегая мимо него и выполняя приказ, направляясь ему за спину. Дебрен мысленно охнул. Йежин, вторая линия обороны, должен был встать за Збрхлом, потому что грифон должен был оказаться перед Збрхлом. Только они не предполагали, что основной опасностью станет не грифон.

Заросли у векового дуба зашевелились, выплюнули человеческую фигуру. Но вторую стрелу выпустил кто-то другой — вторая стрела прилетела справа, из-за толстой сосны.