Чтение онлайн

– Выпьешь?
– говорит он мне на ухо.

Я киваю с улыбкой, и он исчезает вместе с Хендриксом. Люк и Дрейк садятся рядом, и я поворачиваюсь к ним.

– Наслаждаешься отпуском?
– спрашиваю Люка.

Он кивает.

– Это хороший перерыв после недавних событий.

Я улыбаюсь, полностью согласная с ним.

– Это было тяжелое время для всех нас.

Он снова кивает.

– И не говори. В ту ночь, когда ты пропала, я думал, что Димитрий сорвется.

Я хмурюсь.

– Мне неприятно, что я заставила его поволноваться.

Люк смеется.

– Когда Ливви вошла и сказала, что ты сбежала, я подумал, что он ей голову оторвет. Он был так зол. Буквально слетел с катушек.

Растерянно качаю головой. Я знала, что Ливви сказала Димитрию, что я сбежала, но не думала, что сразу же он поверил ей. Я полагала, что он сначала искал меня, даже допуская, что я сбежала.

– Как долго он искал меня, пока действительно поверил, что я сбежала?

Люк выглядит смущенным.

– Скажи мне, Люк.

– Я не собираюсь устраивать здесь заваруху, Джесс.

– Пожалуйста, - говорю и понимаю, что мое лицо окаменело.

– Он не искал тебя, - вздыхает Люк.
– Он направился сразу на корабль и дальше к Хендриксу. Он думал, что ты вернулась к нему, и ты не можешь винить его за это…

– И что же он сказал?
– спрашиваю я напряженным голосом.
– Когда узнал? Неужели он, хоть на секунду, не усомнился в рассказе Ливви? Даже на одну гребаную секунду?

Люк сглатывает и нервно оглядывается.

– Он был расстроен, думал, что ты сбежала. Он хотел заставить тебя заплатить за то, что ты использовала его, но не думал, что…

– Он хотел меня заставить… заплатить? Неужели он это сказал?
– зло цежу я.

Люк кладет голову на руки.

– Люк!

– Да, - выкрикивает он.
– Но ты не можешь винить его в этом. В конце концов, ты была его пленницей.

– Не говори, о чем не знаешь, - огрызаюсь я, вставая.

– Может, и не знаю. Вот почему тебе нужно обсудить это с ним самим.

– Сделаю это прямо сейчас.

Я протискиваюсь к выходу из кабинки.

– Джесс!
– зовет Люк, вставая.

Я пробираюсь сквозь толпу, до того как кто-то успеет остановить меня. Подхожу к бару и, увидев Димитрия, беру его за руку. Он поворачивается ко мне, но еще до того, как он успевает открыть рот, я уже кричу:

– Что ты сказал, когда узнал, что я пропала?

Он выглядит смущенным.

– В смысле?

– Ты слышал меня, Димитрий. И не смей врать, а то я уйду. Когда Ливви пришла и сказала тебе, что я сбежала, какова была твоя первая реакция?

Он сжимает челюсти.

– Я был чертовски зол, Джесс. Думал, ты сбежала. Думал, что ты использовала меня, а потом улучила момент и сбежала.

– Как ты мог?
– кричу я.
– Я понимаю, что она сделала все, чтобы это было похоже на правду, но ты даже на секунду не допустил, что она лжет? После всего, что мы с тобой пережили, ты просто решил, что я вот так сбегу?
– он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я обрываю его.
– Я не убежала, когда ты в первый раз оставил меня в отеле. Если бы собиралась уйти, то сделала бы это именно тогда. Черт возьми, Димитрий, я отдала тебе свое тело и доверила то, что никогда не доверяла никому другому, а ты сразу же поверил этой грязной шлюхе. Ты даже не дал мне шанса, иначе подумал бы, что случилось что-то плохое.

Он вздрагивает.

– Ты, вообще, искал меня? Ты хоть обыскал толпу, улицы или свой дом, прежде чем умчаться на корабль?

Он не отвечает, но это единственное, что мне нужно. Глаза наполняются слезами.

– Меня похитили, заставили драться, на меня нападала психопатка, рыжая, здоровенная, сумасшедшая баба, которая отрастила себе гребаные когти… А все потому, что ты усомнился во мне.

Я поворачиваюсь и бросаюсь прочь, проталкиваясь сквозь толпу.

– Джесс!

Я толкаюсь сильнее, слезы затуманивают зрение, пока отчаянно пытаюсь добраться до выхода. Я нахожу какую-то дверь, но она ведет на заднюю парковку, очень похожую на ту, куда меня заманила Ливви. На какое-то мгновение я осознаю, что, вероятно, веду себя неразумно, но мне больно. До этого мы разделили с ним нечто столь прекрасное.

Что-то, как мне показалось, что было важным.

Я прижимаюсь к кирпичной стене и рыдаю, обхватив себя руками. Я слышу, как хлопает дверь, и через мгновение Димитрий оказывается передо мной, протягивая ко мне руку.

– Не трогай меня!
– рычу я, отталкивая руку.

– Я облажался. Я знаю, ты злишься, но я, действительно, тогда не подумал об этом. Мне жаль, Джесс. Я не стал расспрашивать ее, наоборот, поверил, что скорее ты причинишь мне боль, чем она…

– Ты доверяешь ей больше, чем мне!
– кричу я, дрожа.
– Своим жестоким сердцем ты не дал мне даже шанса. Ты просто предположил, что я окажусь такой же холодной…

Он отворачивается, стиснув зубы и сжав кулаки.

– Разве ты можешь винить меня?

Я вздрагиваю.

– Что, извини?
– шепчу я.

Он снова поворачивается ко мне.

– Всего несколько дней назад ты ходила к Хендриксу за моей спиной. Да, ты осталась, да, ты отдалась мне, но все равно это было. И ты скрывала это. Конечно, это была импульсивная реакция: я подумал, что ты беспокоишься обо мне достаточно, чтобы держать Хендрикса подальше, но не настолько, чтобы остаться со мной. Поэтому я так и поступил: я полагал, что ты убедилась, что Хендрикс не причинит мне вреда, и сбежала.

Я потрясенно смотрю на него.

– Ты знаешь, как много мне пришлось переступить, чтобы отдаться тебе?

Он открывает рот, но я перебиваю его:

– Ты знаешь, как это было трудно?

– Джесс…

– Димитрий, я потратила годы, защищаясь. Если бы я просто пыталась спасти тебя, потому что испытывала к тебе всего лишь теплые чувства, то никогда бы не отдалась. Нет, я бы просто убедилась, что Хендрикс отступил, и ты тоже. И ушла бы. Но я отдалась тебе, и больше: я впустила тебя в душу, позволила увидеть то, чего никто никогда не видел. И ты даже не вспомнил об этом, когда Ливви сказала тебе, что я сбежала. Ты просто предположил худшее и действовал соответственно.

– Я же сказал, что облажался, - рычит он.
– Ты должна понимать, как тяжело мне, бл*дь, приходится, с учетом того, как я жил. Мне не просто доверять кому-то, и даже доверяя, мне трудно всегда видеть хорошее. Я совершил ошибку, не отрицаю этого, но это была автоматическая реакция - предположить, что ты предала меня, а не Ливви. Потому что все, кого я любил в прошлом, делали именно это.

Я сглатываю комок, слезы текут по щекам.

– Проблема с людьми, которых ты любил в прошлом, Димитрий, заключается в том, что они любили себя больше, чем тебя. Со мной же все было совсем по-другому. Я люблю тебя больше, чем себя или что угодно еще в своей жизни.