Чтение онлайн

21 ноября 1937 года, после богослужения в день празднования памяти собора архистратига Михаила и прочих сил бесплодных, НКВД арестовал священника. 23 ноября о. Александр был допрошен.

– Следствие располагает данными о том, что вы систематически проводили контрреволюционную агитацию, признаете ли вы себя виновным?

– Нет, виновным себя не признаю. Контрреволюционной агитации не проводил.

– Следствием точно установлено, что вы дискредитировали вождей ВКП(б) и советское правительство. Признаете себя виновным в этом?

– Нет, виновным себя не признаю.

– Следствием установлено, что вы, посещая общественные места, распространяли провокационные слухи о гибели населения и войне. Признаете себя виновным в этом?

– Нет, виновным себя не признаю. Были случаи, когда я говорил, что скоро грядет война, тогда добра не будет, а о гибели населения нигде ничего не говорил.

– Вы не даете правдивых показаний, тогда как следствием установлено точно и вас уличают показания свидетелей, что вы систематически вели контрреволюционную агитацию, поэтому настаиваю на даче правдивых показаний.

– Виновным себя не признаю. (311)

25 ноября, Тройка НКВД приговорила его к расстрелу. 27 ноября 1937 года, священник Александр Чеканов был расстрелян. (312)

Священномученик Иоанн родился 21 марта 1877 года в селе Бо-ронкино Старицкого уезда Тверской губернии в семье священника Михаила Владимирского. Образование получил в Духовной семинарии, в 1906 году он был рукоположен в сан священника ко храму родного села Боронкина, где служил его отец. В 1924 году власти лишили о. Иоанна избирательных прав, как священника. (313)

В 1930 году местные власти, ставя своей целью закрытие храма в селе, потребовали от священника уплаты непосильных налогов. Отец Иоанн не смог выплатить их и был в 1931 году арестован. Районный суд приговорил его к пяти годам ссылки, то есть без права проживать в родном селе. (314) Священник Иоанн вынужден был переехать в соседнюю область и здесь стал служить в храме. По окончании ссылки в 1936 году он вернулся в родное село, где оставались жить его супруга, Мария Федоровна, и сын, которому было тогда десять лет.

Прошло немногим более года после возвращения священника, как началось новое гонение, еще более жестокое и кровавое.

15 ноября 1937 года о. Иоанн был арестован. Как обычно, были вызваны «дежурные свидетели», в этот раз - председатель сельсовета и заведующий избой-читальней, которые согласились подписать приготовленные следователем документы об антисоветских высказываниях священника, будто тот говорил, что до революции жилось лучше, чем при советской власти, всего было много, а теперь и тот хлеб, что есть, у колхозников отбирают, и они голодают. Дали они показания и о том, что священник был против закрытия храма на селе.

На следующий день следователь допросил о. Иоанна. Выслушав перечисленные «свидетелями» обвинения, священник ответил:

– Виновным себя в агитации против партии и советской власти я не признаю. Контрреволюционной агитации и пропаганды против советской власти я не веду. О скорой войне, падении советской власти и роспуске колхозов я не говорил. О том, что ранее жили лучше, а сейчас ничего нет, я не говорил. Якобы колхозы созданы для гибели народа, колхозникам дают непосильные посевы, колхозники работают много, а хлеб у них берет государство бесплатно, и колхозники голодают, этого я нигде не говорил и не слышал. О том, что выборы в Верховный Совет давно проведены и подготовка к выборам делается для успокоения народа, что рабочие и колхозники бессильны в выборах, этого никогда не говорил. Агитации и пропаганды против партии и советской власти я не веду. (315)

29 ноября дело было закончено и передано на решение Тройки НКВД. 5 декабря Тройка приговорила священника к расстрелу.Священник Иоанн Владимирский был расстрелян 8 декабря 1937 года. (316)

Сегодня работа по извлечению из мрака забвения славных имен новомучеников земли Российской продолжается. Буквально по крупицам приходится ныне восстанавливать картину поистине беспрецедентных в истории Церкви гонений на христиан. Многие важные документы той страшной эпохи лихолетья безвозвратно исчезли или подверглись тенденциозной идеологической обработке. Но как видимое небо не ограничивается видимыми звездами, так и история таит в себе еще немало подвижников веры, коих имена будут явлены в день испытания дел человеческих. Сколько их, кто пострадал за веру Христову: был расстрелян, замучен, убит, умер от болезней и голода в лагерях? Всех их -объединяет одно -всецелая, до забвения себя любовь к Богу и к людям. День за днем восходя на свои подвиги, эти люди обличали ими мир, призывая его вернуться в «объятия Отча из страны долеча». Но мир бьш глух и слеп, а порой затыкал себе уши и закрывал глаза на эту обличающую проповедь.

«Взирая на кончину жизни наставников ваших, подражайте вере их» (Евр. 11, 7)- учит ап. Павел. Старица по праву гордится многими славными именами. Но что значит- гордится? Думается, это значит быть достойными тех подвигов, которыми жили они, верить той верой, которой верили эти светильники земли Русской, любить Бога и людей так, как любили они.

Говоря о возрождении Святой Руси, необходимо помнить, что оно может начаться только с покаяния каждого человека, с возрождения многочисленных храмов человеческих душ. История неоднократно доказывала эту простую истину. Взирая на светлое созвездие старицких святых, Церковь учит восследовать им в жизни, вере, в любви и тогда милостью Божией будут явлены новые сонмы святых, а сам город сможет называться Домом Пресвятой Богородицы.

Какова же дальнейшая история Старицкого Свято-Успенского монастыря, в котором теперь расположился местный историко-краеведческий музей? Директор музея М. И. Шалепина в 1936 писала в Калинин, что «отдельные помещения музея, как-то Введенская церковь находится в арендном пользовании Старицкой Артели «Пищевкус». Успенский собор в аренде Старицкой конторы «Зо-готзерно». (317)

В конце 1936 года М. И. Шалепину переводят в распоряжение Московского ОБЛОНО и музей временно закрывают. Составляется «приемно-сдаточная ведомость инвентаря Старицкого музея». Из интересующихся нас экспонатов музея в описи были: «Колокол Ивана Грозного - 1. Надгробная запись о Иове - 1. Портрет патриарха Иова - 1. Митра Дионисия в футляре - 1. Крест Дионисия резной работы- 1. Фото-снимки с видом монастыря- 16. Посох Дионисия - 1. Знамя русского народа вышитая - 1. Писцовая книга - 1. Опись имущества церквей- 1. Летопись Воскресенской церкви- 1. Книг на иностранных языках, церковно-славянских и русских до 3 тысяч». (318) Акт описи имущества составлен в 9 комнатах музея. Уезжая работать в Московскую область, М. И. Шалепина писала: «Проработав в Старицком Музее 3 года я смело скажу, что в настоящий момент Старицкий Музей имеет все предпосылки к тому, чтобы стать показательным районным музеем, только для этого необходимо 1/. Капиталовложение. 2/. Правильное руководство. 3/. Выращивание специальных кадров и увеличение штата». (319)

В примечаниях М. И. Шалепина добавила: «Считаю необходимым отметить, что Старицкий музей обнесен древней каменной оградой времен Елизаветы, но к сожалению крыша стены местами (на половину всей стены) сорвана на нужды Горсовета еще в 1932 году при постройки Городской бани». (320) Таким образом, здесь приоткрывается некая «тайна», связанная с разрушением монастырской стены. Сегодня пока еще не найдены документальные свидетельства о варварском уничтожении памятника XVI века. Местные старожилы говорят, что монастырская стена была разрушена перед самой войной. Хороший красный кирпич тут-же грузили на баржу, которую отправили в Тверь, поговаривали, что из них и был построен тогда знаменитый областной кинотеатр «Звезда». Древняя кладка монастырской стены в некоторых местах не поддавалась и ее просто взрывали.

Интересный материал содержится в годовом производственном плане Старицкого историко-краеведческого музея за 1940 год. В котором планировалось открыть часть подземного хода, идущего из бывшего Успенского собора под Волгу, и открыть тюремную камеру под церковью Иоанна Богослова. В свою очередь, Калининский областной музей не рекомендовал строить самостоятельный антирелигиозный отдел, так как «вся экспозиция, построенная на научной основе, должна воспитывать в зрителе отрицание религии. Чаще всего случается так, что антирелигиозные отделы районных музеев не искореняют религию, а возбуждают к ней интерес». (321)