Чтение онлайн

Минут через тридцать Магнус сидел на заднем сиденье белой машины, которая неслась по автостраде, соединявшей Кеблавик с Рейкьявиком. Борт легковушки был украшен надписью «Lugreglan»: с типичным для скандинавов упрямством Исландия входила в немногочисленную группу стран, которые до сих пор отказывались использовать вариант слова «полиция» для официального обозначения своих правоохранительных органов.

Шквальные порывы к этому времени улеглись, и погода уже не казалась такой ветреной. Местный ландшафт, представленный бесконечным морем холмов, валунов и мха поверх застывшей лавы, тянулся к линии горизонта, где проступала невысокая гористая гряда. И по-прежнему ни одного деревца, куда ни кинешь взгляд. Природа до сих пор не залечила раны, хотя после катастрофического извержения минул не один десяток веков. Тонкий слой лишайников, зацепившихся за голый камень, лишь начинал процесс восстановления растительности, который займет многие тысячелетия.

Впрочем, Магнус не разглядывал пейзаж, а полностью сосредоточился на соседе, Снорри Гудмундссоне, шефе национальной полиции. Комиссар отличался маленьким ростом, хитрыми синими глазками и пышной, аккуратно зачесанной седой шевелюрой. Говорил он по-исландски и очень быстро, так что Магнусу приходилось напрягать все свое внимание.

— Думаю, вы знаете, что у нас в Исландии чрезвычайно низкий процент убийств на душу населения, — вел речь комиссар. — Наша работа по большей части состоит в поддержании порядка по выходным дням, когда весельчаки устраивают себе отдых. Вернее говоря, так оно было вплоть до прошлой зимы. Вы, наверное, слышали: «kreppa», массовые демонстрации… Пришлось на это бросить всех сотрудников столичного управления. И каждый из них проявил себя молодцом. Я своими людьми горжусь.

Словом «kreppa» исландцы обозначали кредитный кризис, больно ударивший по стране. Банки, правительство и многие жители оказались банкротами; их душили займы, взятые в период экономического бума. Магнус действительно встречал в газетах сообщения о субботних митингах, которые на протяжении многих месяцев еженедельно проходили под окнами здания парламента, пока наконец правительство не уступило требованиям народа и подало в отставку.

— Мы столкнулись с неприятной тенденцией, — продолжал Гудмундссон. — Растет наркомания, появились проблемы с этническими литовскими бандами, в страну на протяжении нескольких лет пытаются внедриться разнузданные «Ангелы ада». Наблюдается значительный приток эмигрантов, причем некоторые из них совсем иначе относятся к соблюдению законов, нежели коренные исландцы. «Желтая пресса» во многом преувеличивает опасность, однако плох тот полицейский комиссар, который закроет глаза на подобную угрозу.

Он сделал паузу, следя за реакцией Магнуса. Тот кивнул, дескать, «да-да, понимаю».

— Я горжусь нашей правоохранительной службой; мои люди трудятся изо всех сил, показывают отличные результаты, однако им попросту недостает опыта работы с преступлениями, которые характерны в первую очередь для мегаполисов с большой долей иностранцев. Рейкьявик с пригородами насчитывает всего-то сто восемьдесят тысяч человек, да и во всей стране проживает лишь треть миллиона, но я хочу, чтобы мы были готовы к тем преступлениям, которые случаются в Амстердаме, Манчестере или, если на то пошло, в Бостоне. Вот почему я попросил помощи у ваших властей. В прошлом году в Исландии произошло три связанных между собой убийства, которые удалось раскрыть только после того, как преступник сам пришел с повинной. Он оказался поляком. Его не получилось поймать после первого случая, так что погибли еще две женщины. Мне кажется, что, если бы у нас работал человек с вашим опытом, этих жертв удалось бы избежать.

— Не исключено, — отозвался Магнус.

— Я ознакомился с вашим личным делом и переговорил с заместителем начальника бостонского управления Уильямсом. Его отзыв был очень лестным.

Магнус вскинул брови. Он и не подозревал, что Уильямс умеет льстить. Мало того, в личном деле имелись серьезные «кляксы», которые восходили к тем временам, когда он позволял себе нарушать кое-какие приказы.

— Словом, идея такая: вы пройдете курс ускоренной подготовки в Национальном полицейском колледже. Параллельно с этим вы сами будете выступать на учебных семинарах и при необходимости оказывать консультативную помощь.

— Учеба? В колледже?! — переспросил Магнус, желая убедиться, что понял правильно. — И как долго?

— Обычный курс занимает год, но поскольку у вас за плечами и без того значительный опыт, мы надеемся, что это займет не более полугода. По-другому не получится. Вы попросту не имеете права осуществлять аресты, не зная законов Исландии.

— Да нет же, это понятно, но на какой срок вы запланировали мою… — Магнус запнулся, подыскивая исландское слово, обозначающее «служебную командировку», — мою работу?

— В своей заявке я указал два года минимум. Мистер Уильямс заверил меня, что это вполне приемлемо.

— Вот так новости… — пробормотал Магнус.

Васильковые глаза комиссара буравили лицо сержанта.

— Уильямс, конечно же, сообщил мне причину, по которой вы с такой охотой были готовы временно покинуть Бостон. Меня восхищает ваша отвага. — Комиссар бросил мимолетный взгляд на водителя в униформе. — Кроме меня, здесь об этом никто ничего не знает.

Магнус было возмутился, но потом все же передумал. Он и сам не имел понятия, когда именно начнется процесс над Ленаэном и его подельниками. Придется работать на исландскую полицию, пока его не вызовут в суд давать показания. А уж после этого он останется в Бостоне, какие бы виды ни имел на него Гудмундссон.

Исландец усмехнулся:

— Вам, кстати говоря, повезло. У нас есть одно дело, в которое вы можете незамедлительно вонзить клыки. Не далее как сегодня утром в летнем домике на озере Тингвадлаватн обнаружили труп. Мне доложили, что один из подозреваемых — американец. Прямо сейчас мы туда и едем.

Аэропорт Кеблавик расположен на мысе полуострова, который выдается в Атлантику к западу от Рейкьявика. Сейчас машина двигалась на восток, пересекая паутину улочек серого пригородного пейзажа к югу от столицы. Вдоль дороги тянулись шеренги крошечных заводов, складов и вездесущих фаст-фудных закусочных типа «Кентукки фрайд чикин», «Тако белл» и «Сабуэй». Тоска…

Слева показались разноцветные металлические крыши маленьких домиков, которые образовывали центр Рейкьявика, где господствовал ракетоподобный шпиль крупнейшей в Исландии церкви Хатльгримскиркья. Здесь и намека не было на скопище небоскребов, характерных даже для провинциальных городов Америки. Местная столица располагалась в устье залива Фахсафлоуи, у широкого подножия горы Эсья, чей внушительный каменистый гребень рассекал низкую пелену облаков.

Машина миновала блеклую окраину, застроенную плоскими прямоугольниками жилых кварталов, и оказалась в восточной части пригорода. Впереди нависала громада горы, которая становилась все выше и выше, пока наконец они не свернули в сторону от залива и начали подниматься к Мосфедлю. Домишки исчезли, и взору открылась пустошь, застланная ковром из желтой травы и зеленого мха. Над грузными холмами висело облако: низкое, темное и вихрящееся.

Минут через двадцать машина спустилась в низину, и Магнус увидел перед собой парк Тингветлир. Ребенком ему доводилось бывать здесь, в травянистой рифтовой долине, чью северную часть занимало озеро Тингвадлаватн. В этой точке проходила линия соприкосновения северо-американской и евразийской литосферных плит, делившая Исландию пополам. Впрочем, для Магнуса с отцом гораздо важнее было то, что именно здесь собирался альтинг — исландское вече, ежегодно проходившее под открытым небом в эпоху саг.

Озеро запомнилось Магнусу своим удивительным темно-синим цветом. Сегодня, однако, оно было темным и неприветливым; облака висели до того низко, что едва не касались черной воды. Даже островной горб, выступавший из середины озера, казался наполовину размытым из-за плотной и влажной пелены.

После съезда с автострады машина миновала крупное фермерское хозяйство: на лугу, спускавшемся до самого берега, паслись лошади. Щебенчатая грунтовка привела к шеренге из полдесятка летних домиков, стоявших под защитой узловатых и еще голых берез. Иных деревьев в окрестностях Магнус так и не заметил, зато в глаза бросились знакомые черты недавно обнаруженного места преступления: наскоро припаркованные полицейские машины (причем кое-где проблесковые маячки так и продолжали бессмысленно мигать); карета «скорой помощи» с распахнутыми задними дверцами; желтая лента, трепетавшая на ветру; фигурки людей в темной униформе и белых комбинезонах экспертов-криминалистов.