Чтение онлайн

Быстрые лошади, линия фронта и крепкий алкоголь.

Но Лео Лопес никогда не позволял мне сражаться в одиночку, разве что во времена, когда у меня еще была репутация.

Я толкнул деревянные двери и вошел внутрь, чувствуя, как на челюсти начинают ходить желваки. Я разжал зубы и заставил себя придать лицу выражение, которое не выдавало бы моего отвращения.

Вестибюль был столь же изысканным, как и любая английская гостиная, с плюшевыми креслами, дорогими тканями и узорчатыми обоями. Клубы сигаретного дыма окутывали помещение туманным теплым светом, и звуки оживленной болтовни доносились до меня отовсюду одновременно. Мужчины в пошитых на заказ костюмах и начищенных до блеска туфлях располагались в нескольких нишах с удобными креслами, низкими кофейными столиками и зеленью в горшках. Это было заведение в стиле моего отца. Место, где можно пообщаться со сливками общества, завести связи с богатыми и знатными людьми, одновременно сокрушаясь по своей нуждающейся жене и ее пристрастии к жемчугу и драгоценным камням. Я мог представить своего отца в этой обстановке, совершенно трезвого, оценивающего слабые места и готовящегося нанести удар. Позже он использовал все, что узнавал за столом, в личных интересах.

Дверь с грохотом за мной захлопнулась.

Я понял, что меня узнали.

В комнате воцарилась густая тишина, задушившая все разговоры. Никто не издавал ни звука в течение нескольких секунд. Похоже, я сильно переоценил свое обаяние.

— Какого черта ты здесь забыл? — спросил мужчина, слегка покачиваясь на месте. Я заморгал от ярко-алого цвета его формы. Казалось невероятным, что я носил такую же почти семь лет назад. Внезапно я вспомнил его имя — Томас или что-то похожее. У него была возлюбленная в Ливерпуле и пожилые родители, которые любили пить портвейн после ужина.

— Я ищу Лео, — бесстрастно бросил я. — Вы его не видели?

Несколько мужчин вскочило на ноги, их лица побагровели.

— Вход в спортивный клуб только для членов клуба.

— Но не для чертовых перебежчиков, — выкрикнул следующий.

— Позорище, — послышалось от другого.

— Я не задержусь, — сказал я, перекрывая возмущенные возгласы. — Я ищу…

— Уит.

Я повернулся к проему, который вел в узкий коридор. Лео стоял, прислонившись к дверной раме, на его лице читалось потрясение, будто он увидел призрака. Он выглядел так же, как в нашу последнюю встречу, потрясающим ублюдком. Чистенький, как с иголочки, в начищенных ботинках и отглаженной форме. Его черные волосы были аккуратно зачесаны назад. Я понятия не имел какой прием он мне окажет.

— Привет, Лео.

Его лицо приняло отсутствующее выражение, но взгляд скользил по комнате, и я понял, что он оценивает ситуацию. Я скорее почувствовал, чем увидел, как несколько мужчин подошли ближе, беря меня в кольцо. Они переглядывались, оценивая нашу с Лео степень близости. Лео открыл было рот, затем также резко закрыл его, в его глазах появился расчетливый блеск. Я сразу понял, что он размышляет, стою ли я того, чтобы оказывать мне услугу? Я был человеком без родины, мое имя было хуже грязной лужи. Но он знал о моем таланте выведывать секреты. Я печально улыбнулся ему, слегка приподняв бровь. В груди у меня все сжалось, воздух застрял в легких. Все, что ему нужно было сделать — протянуть руку, и я мог бы остаться, хотя бы на пару минут. Я ждал, что предпримет мой друг.

Лео отвел взгляд.

Это было подобно приговору.

Грубые руки метнулись ко мне, хватая за одежду, и потащили меня к выходу. Я не оказывал никакого сопротивления, даже когда кто-то из них толкнул меня в плечо, а другой мужчина пнул по голени. Ярость кипела в моей крови. Я задрал руки, пытаясь утихомирить зверя, ревущего внутри. Желание защититься почти овладело мной. Я не мог поддаться этому порыву. Они будут искать любой предлог, чтобы упечь меня в каирскую тюрьму. Я был там однажды, но до сих пор помню царившую там мерзкую вонь, гнетущую тяжесть отчаяния, изможденных обитателей. Если бы меня снова закрыли там, то я бы уже никогда не вернулся. Я знал, что именно этого они и добиваются.

Безрассудный Уит, потерявший самообладание. Бесчестный Уит, напавший на офицера.

Если бы я хоть как-то отреагировал, все шансы жениться на Инез исчезли бы.

А мне нужно жениться.

Офицеры приволокли меня к парадным дверям и вышвырнули вон. Я неудачно приземлился на колени, камни больно впились в мои ладони. Я поднялся на ноги, когда со стороны мужчин послышались радостные возгласы и следом они захлопнули дверь, весело распевая.

Черт возьми. И что теперь?

Спортивный клуб располагался в нескольких минутах ходьбы от отеля. Я засунул руки поглубже в карманы и зашагал обратно, в голове роились бесполезные мысли. Лео не захотел со мной связываться — ушел мой свидетель. Об армейском священнике не могло быть и речи, как и о лицензии. Без этого я не смог бы официально зарегистрировать брак в Британии.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я прошел квартал, голова шла кругом. У меня не было хороших отношений ни с кем из моих соотечественников в Каире. Все они были высокопоставленными лицами и дипломатами, убежденными империалистами, смотревшими свысока на людей, которые были не способны следовать приказам.

Послышались шаги, позади кто-то бежал.

— Уит!

Я остановился и обернулся, с трудом сдерживая улыбку. Мой старый друг все-таки пришел. Лео остановился, его аккуратная прическа уже не была такой аккуратной.

— Это было глупо, — сказал он. — Что на тебя нашло?

— Я женюсь, — произнес я. — И бракосочетание должно быть настоящим и признано нужными людьми.

Он удивленно вскинул брови.

— Иисусе. Должен ли я поздравить тебя? Или выразить соболезнования?

Я похлопал его по спине.

— Решим на свадьбе. Ты будешь нашим свидетелем.

Я находился в баре.

Мы боролись за двенадцать дюймов пространства, потому что в знаменитом заведении Шепарда, отделанном красным деревом, толпились десятки посетителей. Лео утверждал, что знает, где искать армейского священника, некоего Генри Пула, который, по-видимому, любил светлое пиво в больших количествах. Когда он потащил меня обратно к Шепарду, образ моей будущей жены сам собой всплыл в моем сознании, такой ясный, будто она стояла передо мной. Темные неукротимые кудри, алхимические глаза, сияющие золотом и горящие ненасытным любопытством. Вероятно, она планировала улизнуть из номера в тайне от своего дяди. В этот самый момент она вполне могла выведывать расписание Рикардо или подговаривать персонал помочь ей.

Никогда не знаешь, чего ждать от Инез.

— Купи ему еще, прежде чем спрашивать, — произнес Лео на испанском вполголоса.

Я бросил взгляд в его сторону. Откуда он знает, что я выучил испанский? Когда я служил в армии, то запомнил несколько фраз, но ничего похожего на то, как я разговариваю или понимал язык сейчас. Похоже, не я один предпочитаю держать руку на пульсе.

Он сделал глоток своего напитка и безразлично пожал плечами. Затем он дернул подбородком в сторону армейского священника. Он стоял рядом со мной и улыбался, наблюдая за буйной сценой в роскошном помещении. Я бывал здесь раньше, множество раз, не редко по заданию Рикардо. Многие люди приходили к знаменитому водопою, рассчитывая хорошо провести время и не более того.

Генри наклонился вперед и прокричал бармену наши заказы, тот в свою очередь бодро кивнул, одновременно принимая заказы от полдюжины других посетителей. Я восхитился его умением работать в режиме многозадачности. Священник взглянул на нас и ухмыльнулся. У меня сложилось впечатление, что у него было не так уж много друзей, и он жаждал общения. Я ожидал, что он будет чопорным, зажатым и без чувства юмора.

Но он был весёлым и разговорчивым — что действительно несвойственно британцам — и практически вусмерть пьян. Он чересчур много улыбался и был слишком доверчивым, бедняга. Бармен подтолкнул к нам еще три стакана, наполненные до краев, и я помедлил.

Я уже выпил два.

— Оружие так необходимо? — священник икнул. — Нам здесь ничего не угрожает.

— Я без него никуда не хожу, — ответил я.

Лео наклонился и уткнулся носом в оружие, прикрепленное к моему бедру.

— Его револьвер все еще у тебя? Спустя столько времени?

— Чей? — спросил Генри, с интересом разглядывая его.

— Генерала Гордона, — тихо произнес Лео, прежде чем торжественно поднять стакан.

— Генерала Гордона? — спросил Генри потрясенным шепотом. — Это его пистолет?