Чтение онлайн

— Диля? У тебя сегодня есть работа? Не хочешь выйти на халтуру в «Пятёрку» на Гражданском? Спина болит? Ну, выздоравливай!..

— Коноатчон? Это Андрей Александрович. Как какой? Забыла? В Озерках, помнишь, неделю назад у меня работала? Твой телефон мне Ойгуль давала. Вспоминай, вспоминай! Вспомнила? Ай, молодец! За наличные в «Пятёрку» пойдёшь? Когда идти? Да прямо сейчас. Встала, причесалась и вперёд! У мужа спросишь? Ладно, перезвони…

— Севара? Нет? А кто? Инобат? А где Севара? Спит? А ты кто такая? Сестра? Слушай, сестра, деньги нужны? Пятьсот рублей. Сразу, наличными. Какая работа? Ерунда, лёгкая! Магазин убрать, полочки протереть. Нет не долго, всего 12 часов. Да перестань ты! Я договорюсь, тебя на полчаса раньше отпустят…

— Коноатчон? Ну что ты не перезваниваешь? Что твой муж сказал? Мало денег? Пятьсот рублей — мало? А сам-то он работает? Нет? Передай своему мужу — он ишак! Сам ни хрена не делает и тебе не даёт заработать…

— Шахноза? Выручай! Срочно найди мне женщину на сегодня! Да не мне лично! В магазин на Гражданском. Без разрешения на работу? Можно и без разрешения. Можно даже без головы, лишь бы руки были. Как зачем? Швабру держать!..

И вот, о радость! найдена желающая подхалтурить. Очередная вербовщица «сбрасывает» мне её телефон смской. Но на этом злоключения не заканчиваются.

— Алё, Олам? Меня зовут Андрей Александрович. Я по поводу работы. Сегодня нужно убирать магазин на Гражданском проспекте.

— Да.

— Что, да? Ты где живёшь?

— Метро Пионерский.

— «Пионерская»? Знаешь, как добраться до метро «Гражданский проспект»?

— Где?

Начинаю закипать. Очень хочется ответить в рифму.

— Метро, — медленно повторяю я. — «Гражданский проспект».

— Где?

Я понимаю тщетность своих попыток.

— Короче, Одам! Жди меня на «Пионерской» через час. Знаешь там памятник с конями? Вот около коней и стой!

Толком не позавтракав, не побрившись, я выскакиваю на улицу, сажусь в наспех отремонтированную машину и мчусь на «Пионерскую». Путь не близкий, с учётом того, что живу я в Московском районе. Однако иначе незнакомая мне Олам в жизни не доберётся до нужного магазина.

Через месяц я глядел на служебный телефон с ненавистью. Девять из десяти звонков несли в себе большие или маленькие проблемы. Я даже пробовал отключать его хотя бы на ночь, но от этого стало только хуже. После включения телефон срывался с цепи словно бешеная собака.

— Андрей Александрович? Это Анна Фёдоровна, заместитель директора. Да, из «Нетто» на Художников. Ваша Замира сегодня не вышла. А время уже девять с копейками. Сейчас директор на работу придёт. Боюсь, будет скандал…

— Андрей? Это Валерий Вадимович. Что у тебя с телефоном? Звонили только что из Озерков. Там твоя уборщица вдруг всё побросала и ушла домой. Никто ничего не понимает! Смотайся туда срочно, разберись. Да, и замену по дороге найди…

— Менедже-е-ер! Это я — Коноатчон! Милиция меня забраль. Мужу звонить? Я мужу звониль. Он пришёль — его тоже забраль…

Перевести дух не удавалось даже в выходные. Для моих подопечных суббота и воскресенье ничем не отличались от обычных рабочих будней. Я постепенно начинал звереть. Моё общение с уборщицами и директорами магазинов перестало напоминать великосветскую беседу. Не мудрено, что в «Клининг-ПОПСе» текучка как линейного персонала, так и менеджеров имела удручающие размеры. Всё чаще стал подумывать об уходе и я. Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, оказался телефонный звонок в пять часов утра с субботы на воскресенье. Звонила директриса «Пятёрки» из Мурино. Этот объект я ненавидел больше других. Причиной столь сильного чувства было расположение магазина. Возьмите в руки карту Санкт-Петербурга и сами всё поймёте. Где Московский район, а где Мурино! Точно так же видимо рассуждали гастарбайтеры. Какая в Мурино может быть работа? Найти уборщицу в эту дыру оказалось делом сродни героическому штурму Северного Полюса. Работавшая там у меня последние две недели Тоира Матьякубова, была опутана сладкими лживыми речами про грядущее повышение зарплаты и про три выходных в месяц. Убиралась Тоира отвратительно, дерзила магазинному персоналу, а из документов у неё имелся лишь рваный затёртый паспорт. Тем не менее, по причине отсутствия других кандидатов, я был рад и Тоире.

Так вот, ранним утром в одно из унылых ноябрьских воскресений, меня разбудило мгновенно вызывающее чесотку и подрагивание конечностей гнусное пиликанье рабочего мобильника. Директриса муринской «Пятёрки» начала без лишних предисловий:

— Андрей Александрович! У нас какие-то хулиганы ночью магазин подпалили!

«Господи! — хотелось крикнуть мне. — Ну, а я-то тут причём!»

— Пожарники огонь тушили, всё водой залили! Грязища невообразимая! Магазин, понятно, сегодня закрыт. Но мне нужна ещё одна уборщица. Хотя бы на день. Тоира как сонная муха ползает. Одна не справится.

— Где же я возьму уборщицу в пять утра? Да дело и не в этом. Бюджет не предусматривает двух человек на ваших площадях одновременно. Кто платить будет второй узбечке?

— Уж по крайности, не я! — фыркнула директриса. — Придумайте что — нибудь! Хочу заметить, что руководство нашего холдинга не очень довольно вашей компанией в принципе, а если сейчас…

Начался шантаж. Я повесил трубку. Едва дождавшись приличествующих хорошим манерам девяти ноль-ноль, я набрал номер старшего менеджера.

Валерий Вадимович долго не подходил. Наверное, рассчитывал отвязаться от меня по-лёгкому. Мол, звонка не слышал, спал, был в душе и всё такое. Но я оказался упорным малым.

— Нет! — отрезал он, выслушав мою историю. — Сперва одна попросит, потом другая… Что же это будет? Пусть оформит официальную заявку, подпишет у своего руководства — дадим ей хоть сто уборщиц! Кстати, Андрей, забудь слово «уборщица». Теперь специалист в этой профессии называется современно — оператор клининга!

— Оператор клининга? — мне сразу пришло на память грубоватое выражение. Помните? Те же яйца, только вид сбоку!

На следующий день я подал заявление по всей форме.

— Жаль! — искренне расстроился Валерий Вадимович. — Мне показалось, у тебя получалось.

— Тебе показалось, Валерий. Понимаю, мне нужно подготовить замену. На две недели можешь рассчитывать.

Пришедшая на смену мне тридцатилетняя бойкая девушка Света Аксакова, первым делом поинтересовалась:

— Название у нашей компании какое-то странное. «Клининг-ПОПС». Что в ней такого попсового?

— Практически ничего. ПОПС — это Панфилов Олег Петрович и сын. ФИО хозяина.

— И только? А ты знал этого Панфилова?

— Не довелось. Он всё время за границей отдыхал. Наверное, очень сильно устал от трудов праведных.

— А сын?

— Сына вообще никто никогда не видел. Ты не заморачивайся на названии. Пойдём, покажу тебе накладные на списание шваброчек. Не смейся, они дешёвые, ломаются частенько…

Не успел я насладиться тишиной после того как отдал Светке служебную сим-карту, как меня уже призвали на новое поприще. Компания «Энергокласс» остро нуждалась в таком специалисте как я. Уборщицами в «Энергоклассе» (ох, простите, операторами клининга) числились исключительно россиянки. Никаких иностранцев! Объект — теплоэлектростанция на юге города — фигурировал в документах как стратегический. К работе на стратегическом объекте допускались только проверенные в идеологическом смысле товарищи. Ознакомительное посещение ТЭЦ состоялось тридцать первого декабря. Моим провожатым стал энергоклассный аналог клинингпопсового Валерия Вадимовича Илья Семёнович Задунаев. Илья Семёнович был высок, худ и лыс. Ко мне он относился с некоторым почтением. Не без труда прорвавшись сквозь бдительную охрану, мы поднялись на третий этаж административного здания и очутились перед дверью бытовки. Изнутри нестройно лилась разухабистая песня: