Чтение онлайн

–  Не знаю. Наверное, на некрасивой твой отец не женился бы. Мы с тобой будем дружить?

–  Да. Обязательно. Нам нельзя иначе. Мы экипаж одного корабля.

Аиз повернулась к Мару:

–  Ты зря времени не терял. Твой сын готов к посещению планеты Радужной. Думаю, Совет Справедливых будет доволен его воспитанием.

–  Здесь, на корабле, я отдаю его в твои руки.

–  Благодарю за доверие. Кол, ты не против, если учить тебя буду я?

–  Я рад этому, Аиз.

–  Чему же ты рад, Кол?

–  Ты расскажешь мне о моем отце. Он о себе ничего не рассказывает, и я очень мало знаю о нем, а ведь мы скоро расстанемся навсегда.

–  Как ты относишься к этому?

–  Как положено покорителю галактик, Аиз.

Она подошла к мальчику и обняла его.

–  Наша жизнь, Кол, не принадлежит нам. Мы отдаем свою жизнь Вселенной. Путь покорителя галактик очень опасен, его подстерегают Черные Гномы, неожиданные взрывы планет и метеоритные каскады. О нас создают легенды и поют песни. И если ты со временем станешь покорителем галактик, твоя жизнь тоже войдет в легенды. Понял меня, малыш?

–  Да, Аиз. Скажи: а мой отец…

–  Он один из самых уважаемых жителей нашей планеты. Впервые в истории Радужной Совет Справедливых нарушил устав: за женитьбу на земной женщине твоего отца должны были отправить на планету Мертвых, но Совет Справедливых после голосования всех жителей планеты простил его.

–  Жители Радужной голосовали против отправки моего отца на планету Мертвых?

–  Да. Но нам предстоит нелегкий путь в галактику Белых Гномов. Назад мы не вернемся, на обратный путь не хватит нашей жизни, и вместо нас прилетят твои братья.

–  Я счастлив, что у меня будут братья.

–  А может быть, и сестры.

–  Тем более.

Слушая диалог сына с Аиз, Map улыбнулся. Он был доволен сыном. Кол подошел к отцу.

–  Отец, а кто будет заботиться обо мне на планете Радужная?

–  Вся планета, сын.

Кол возвращался из седьмой экспедиции. Много лет прошло с того времени, когда он был доставлен на планету Радужная. Никто не напоминал ему, что он рожден земной женщиной. Он рос и учился среди детей, родившихся на Радужной, и ничем не отличался от них.

Уже много лет он исследует неизвестные галактики. Постоянной спутницей Кола во всех экспедициях была его ровесница Тия, и если бы на Радужной было чувство, подобное земной любви, можно было бы сказать, что она его любила.

Каждый раз, когда они возвращались из экспедиции, их вызывали с докладом в Совет Справедливых. Туда вызывали всех покорителей галактик, но Кола и Тию вызывали по отдельности. О чем расспрашивали Тию, Кол не знал, но догадывался: о нем.

А Совет интересовался, не замечала ли Тия что-нибудь необычное в поведении Кола. Тия всегда отвечала: «Нет». И только после шестого полета она, не тотчас ответила на этот вопрос.

–  Почему ты молчишь, Тия?
– спросили ее.

–  Я думаю: есть ли необычное в том, что я однажды услышала от Кола. Как-то мы попали под каскад метеоритов. Казалось, обшивка корабля не выдержит, но Кол ободряюще улыбался. Это были очень трудные часы. Когда мы вышли из опасной зоны. Кол сказал мне: «Тия, какие у тебя красивые глаза».
– «Не понимаю, - ответила я, - причем тут мои глаза? Никакой связи с ситуацией они не имеют». Тогда он подошел ко мне, обнял за плечи и сказал: «Не понимаешь? Это оттого, что у тебя неземное сердце. Но у тебя очень красивые глаза…» И мне стало очень приятно.

Члены Совета молча выслушали Тию, поблагодарили ее и, когда она вышла, начали обсуждать полученную информацию. Одна женщина, член Совета, поднялась и сказала:

–  В нем все чаще проявляется человек. Мы должны подвести итоги исследований.

Тогда встал высокий худой мужчина:

–  Совет поручил мне наблюдение за Колом. Однажды он пытался защитить от Совета Справедливых жителя Радужной, нарушившего устав планеты. Мы должны были отправить того на планету Мертвых, и Кол несколько раз приходил ко мне, доказывая, что это «не по-людски». Я объяснил ему, что на Радужной людей нет, и он больше не приходил.

–  Что же делать с ним?
– спросил председательствующий.
– Какие будут предложения?

–  Планета Мертвых.

–  Планета Мертвых.

–  Планета Мертвых.

–  Прошу слова, - поднялась женщина.
– Никто из нас не станет отрицать заслуг Кола перед Радужной. Человек, рожденный земной женщиной, часть своей жизни отдал на благо нашей планеты. И мы не имеем права поступать с ним, как с коренным ее жителем. Так вот… Мы знаем, какие клетки памяти хранят ту или иную информацию. Надо убрать у Кола информацию о планете Радужная, взамен дать информацию о планете Земля и вернуть его на Землю. Эту операцию произвести несложно. Улетая с Земли, Тин оставил там двух биологических роботов. Один, точная копия Мара, находится сейчас в монастыре Святого Антония. Другой, точная копия Кола, находится на одном из космодромов. Мы легко заменим робота Колом. Предлагаю послать его на Землю вместе с Тией.

Немного поспорив о деталях, члены Совета согласились с этим вариантом.

Каждое утро Кол Глай заходил к врачу. К этой женщине его влекло, как семнадцатилетнего юношу. Она весной появилась на космодроме и сразу стала объектом внимания космонавтов. К ее красоте были неравнодушны не только холостяки, но и женатые. Особым же успехом никто похвастаться не мог. Ее звали Татьяна, Татьяна - русское имя, и всезнающий буфетчик Джон рассказывал, что бабушка Татьяны была настоящей русской княгиней.

По документам врач считалась замужней. Но ее муж, опять же по данным буфетчика Джона, находился в длительной заграничной командировке. Джон «по секрету» нашептывал, будто муж Татьяны занимается шпионажем, но где он, бог весть.

Кол снова вошел в ее кабинет.

–  Добрый день, Татьяна.

–  Добрый день, Кол. Раздевайся, садись.

–  Я здоров, но мне нужно поговорить с тобой.

–  Слушаю тебя, Кол.

–  Это связано с тобой.

–  Тем более.

–  Ты, конечно, давно заметила, что я влюблен в тебя.

–  Да, Кол, Но ведь я замужем.

–  Я это знаю, но… Такой, как ты, я больше не встречу.

–  А раньше встречал?

–  В том-то и дело. Иногда во сне мне снишься ты на космическом корабле очень сложной конструкции.

–  Я одна на нем?

–  Нет. Мы вдвоем.

–  И как же меня зовут? Татьяна?

–  Тия.

–  Тия? Очень странное имя.

–  Мне оно больше нравится, чем Татьяна.

–  Я так часто снюсь, что ты успел привыкнуть к этому имени?

–  Да.

–  Ты говорил с кем-нибудь на эту тему?