Геббельс. Портрет на фоне дневника.
Шрифт:
23 января 1940. Финский поход и особенно продолжающиеся до сих пор неудачи сильно навредили России.
Представшая в финскую кампанию слабость Красной армии подстегнула Гитлера начать войну против Советского Союза. Суждение о такой прямой связи событий я услышала от маршала Жукова в состоявшейся у меня однажды продолжительной беседе с ним.
6 февраля 1940. Благодаря нашей организованности и строгому отбору мировое господство автоматически достанется нам. На нашем пути стоит одна только церковь. Она не хочет отдавать свое мировое господство, она маскирует его религией… Отсюда сегодняшняя борьба, которую мы должны выиграть и выиграем. Фюрер набросал эти перспективы с большим размахом… Риббентроп снова написал мне оскорбительное письмо на 10 страницах. Хватает же у него на это времени в такие времена. Я ему вовсе не ответил. Ему придется долго ждать, пока я откликнусь на его свист. Идиот! С манией величия!
16 февраля 1940. Женщины тоже ведут войну тем, что они рожают детей.
12 марта 1940. Мы нация господ. Мы должны править, а не заключать договоры.
13 марта 1940. Мы должны расширить границы рейха на восток и на запад… Как докладывает Лоренц, русские солдатики – просто потеха. Ни следа дисциплины. Но Берлина они боятся. С еврейским вопросом большевики на свой лад покончили. Они остаются азиатами. Тем лучше для нас. Сталин становится настоящим панславистом. Голуби мира так и носятся в воздухе между Финляндией и Россией.
14 марта 1940. Вчера: подписан мир Россия – Финляндия. Финляндия терпит ужасный ущерб, она выщла из этой истории с синяком под глазом. Для нас большая дипломатическая победа. В Лондоне и Париже ошеломлены. У нас замечательная пресса. Мы усердно используем это. Надо так стукнуть, чтобы клочья полетели.
15 марта 1940. У фюрера… Колин Росс говорит, что Россия – страна безотрадная. Ни смеха, ни радости. Но тем не менее Сталин очень популярен. Он – единственная надежда. Преемник Петра Великого. Защитник панславизма. Как германцы, мы никогда не поймем этих славян. Для русских Сталин – отец. А что он целый год, словно заботливый садовник, срезает то одну, то другую ветку, то есть ликвидирует генералов и журналистов, так это в природе большевизма. Он не терпит никакого величия… И раз Сталин сам расстреливает своих генералов, нам этого делать не придется. Собирается ли Сталин истребить всех евреев? Может быть, он их называет троцкистами, чтобы обмануть мир. Кто знает? Во всяком случае, теперь мы связаны с Россией союзом. До сих пор это было нам только выгодно. Фюрер увидел Сталина в фильме, и он тотчас показался ему симпатичным. С этого, собственно, началась германо-русская коалиция.
Может, и для Сталина она началась так же простенько, с того, что он увидел симпатичный ему портрет Гитлера? Но нет свидетельств этого заочного рандеву, зато обозримы последствия.
В этой же записи в какой уже раз (и не последний) – говорится: Россия ослаблена из-за исчезновения в ее правящем слое немецкого элемента. Геббельс не замечает, что и это рассуждение, как и те, которыми он часто заполняет дневник, – из «Майн кампф», и они освоены им по гитлеровскому методу повторений, будто свои. В каком-то смысле это так и есть. Он уже не только рупор Гитлера, он его alter ego.
16 марта 1940. Советско-российские сатиры Зощенко. «Спите, быстрей, товарищи!» Хотят быть остроумными, но разворачивается мрачная картина большевистского бескультурья, социальной нищеты и неспособности к организации… Ох уж эти союзнички. Кабы нам не приперло… (многоточие в тексте). Но так у нас война только на одном фронте. И, в конце концов, какое нам дело до социальных и культурных образцов московского большевизма. Мы хотим сделать Германию великой и сильной, а не создавать утопические планы всемирного благоденствия.
20 марта 1940. Муссолини пойдет с нами до конца… Фюрер вновь до глубины души поражен его сильной индивидуальностью. Ему очень мешает королевская семья. Но он оставляет монархию, чтобы сохранить в государстве консервативные элементы… Он для нас – большой и верный друг. – Но эти заверения ненадолго. Не пройдет и трех месяцев, как Муссолини станет подвергаться злым нападкам.
6 апреля 1940. Война жестока, но она – закон природы и потому необходима. – Это высказывание тоже из запасников фюрера. До поры не выставлялось.
9 апреля 1940. Фюрер вызвал меня. Мы гуляли по парку, и он развивал свои планы: сегодня утром, в 5.15, будут оккупированы Дания и Норвегия… – С Данией был заключен Германией договор о ненападении год назад. – Все подготовлено до мелочей. В акции участвуют 250 000 человек. Оружие и амуниция в основном уже тайно доставлены на угольных баржах… Что сделает Америка? Сейчас нас это не интересует. Ее материальная помощь может прийти не раньше чем через 8 месяцев, людьми – через 1/2 года. А мы должны прийти к победе в этом году. Иначе материальный перевес другой стороны станет слишком большим. К тому же многолетнюю войну психологически трудно вынести… Сперва мы немного отдохнем, овладеем этими странами и затем покончим с Англией. Теперь у нас есть база для атаки. Если короли будут вести себя прилично, могут оставаться. Но сами страны мы уже никогда из рук не выпустим.
Успех вторжения обеспечивала его неожиданность и неосознанность норвежцами реальной угрозы нападения. К тому же Германия еще недавно, в 1939 году, приносила торжественные заверения, что не нарушит независимость и суверенитет Норвегии.
Но не удался намеченный немцами захват короля и правительства.
10 апреля 1940. Мир словно громом поражен. Я зачитал по радио наш меморандум датскому и норвежскому правительствам. Наш известный довод: защита Осло и Копенгагена. Осло еще упирается.
11 апреля 1940. Всегда дивишься мировому охвату и отваге концепций фюрера. Сперва действовать, философия потом…
25 апреля 1940. Фюрер развивает свои планы. Франция должна быть разбита. Тем самым Англия лишится своей континентальной шпаги. – Позже «континентальной шпагой» Англии будет названа Россия. – Тогда Англия беспомощна. Уничтожение Франции – это акт исторической справедливости… Англия получит мир, если уберется из Европы и вернет нам наши колонии и кое-что в придачу. Но это возможно, только если она сперва получит хорошую взбучку.
9 мая 1940. Положение в Норвегии теперь совершенно ясно. Эта страна теперь принадлежит нам. Кто у нас теперь ее отберет?
Наступление на Западе, эскалация войны, наглые вторжения германских войск в маленькие нейтральные государства, захват их были обеспечены для Гитлера уверенностью, что на Востоке ему не грозит второй фронт. Это подчеркивает в своем дневнике Геббельс как главную выгоду от соглашений со Сталиным.
Еще в 1936 году Геббельс записал: «Советы должны быть изолированы, и они сами себя изолируют. Так нам их легче схватить». И изолированных «схватили» в 1939-м. Вернее, «схватились» друг задруга. Заключив пакт с Гитлером, Сталин оказался повязан с ним и началом Второй мировой войны, и последующими действиями в отношении Польши. Через месяц был заключен договор о границах и дружбе.
Торговыми договорами с Советским Союзом Германия выходила из тяжелейшего положения, в котором оказалась из-за английской блокады. Хотя в экономике «Советы являлись упрямым и ловким партнером» (Ширер) и требования Москвы на поставки немецких военных материалов и военной продукции, по словам Кейтеля, «становились все более непомерными», но Германия расплачивалась и получала то, в чем острейше нуждалась. Зерно и нефть, хлопок и другое сырье потоком шли из Советского Союза в рейх.
Поставки выполнялись с усердием и щедростью. «Сталин не жалеет труда нам нравиться», как сказано Геббельсом. Печально символичным останется в истории тот железнодорожный состав, что 22 июня утром, когда немцы уже бомбили советские города и наши пограничные заставы, застигнутые врасплох, отбивались от вломившихся войск Гитлера, проследовал строго по графику через Брест, исправно доставляя в Германию договорные поставки.