Чтение онлайн

Б и л л и н г. Точно сказано, убей бог! Начнешь с одного угла, а пока всю развалюху не снесешь, дело кажется недоделанным.

А с л а к с е н (из типографии). Снесешь? Надеюсь, доктор не собирается сносить купальни?

Х о в с т а д. Только не пугайтесь, об этом и речи нет.

Д о к т о р С т о к м а н. Нет, нет, разговор шел вовсе о другом. Господин Ховстад, что скажете о моем тексте?

Х о в с т а д. По-моему, блистательно.

Д о к т о р С т о к м а н. Ведь правда же? Рад, очень рад.

Х о в с т а д. Все четко, ясно, не надо быть специалистом, чтобы понять суть. Рискну утверждать, что любой просвещенный человек вас поддержит.

А с л а к с е н. И любой трезвомыслящий.

Б и л л и н г. И трезво, и нетрезво мыслящие – я думаю, весь город встанет за вас.

А с л а к с е н. Ну, тогда рискнем, что ли, напечатать.

Д о к т о р С т о к м а н. Конечно же!

Х о в с т а д. Выйдет завтра рано утром.

Д о к т о р С т о к м а н. Да, нельзя терять ни дня, дьявол их задери! Послушайте, господин Аслаксен, я как раз об этом и пришел вас просить – возьмите печать моего материала в свои руки.

А с л а к с е н. Отчего же нет.

Д о к т о р С т о к м а н. И глаз с него не спускайте, как будто он драгоценное золото. Бога ради, ни одной опечатки, тут каждое слово важно. Я попозже еще загляну, может, дадите корректуру прочитать. Вы не представляете себе, как я жду публикацию! Обнародовать это дело…

Б и л л и н г. Громыхнуть им!

Д о к т о р С т о к м а н. Отдать на суд здравомыслящих граждан! Вы не поверите, через что мне пришлось пройти сегодня. Мне угрожали всем на свете, обещали лишить простейших, самых бесспорных гражданских прав.

Б и л л и н г. Что? Лишить вас прав?

Д о к т о р С т о к м а н. Меня пытались унизить, заставить подличать, требовали, чтобы я ради шкурных интересов отказался от своих принципов, от главных, святых для меня убеждений.

Б и л л и н г. Так-то уж слишком грубо, убей бог.

Х о в с т а д. Да уж, от этих наших можно всего ожидать.

Д о к т о р С т о к м а н. Не на того напали! Это я им быстро растолкую. Брошу якорь в «Народном вестнике» и буду каждый день палить в них новой статьей!

А с л а к с е н. Но послушайте…

Б и л л и н г. Ура, война! Будет война!

Д о к т о р С т о к м а н. Я уложу их на лопатки, раздавлю, на глазах всего честного народа сровняю с землей все линии их укреплений! Я сделаю это!

А с л а к с е н. Но в духе умеренности, господин доктор; палите в меру.

Б и л л и н г. Нет, нет, не слушайте его. Жахните динамитом!

Д о к т о р С т о к м а н (не обращая внимания). И речь теперь вовсе не только о водопроводе и сточных водах. Сами видите, чистить и обеззараживать надо все наше общество.

Б и л л и н г. Наконец-то слово сказано!

Д о к т о р С т о к м а н. Все старичье, всех этих латальщиков-перелицовщиков надо выкинуть за борт. Из всех областей жизни! Сегодня я увидел совершенно новые горизонты. Пока мне и самому не все ясно, но я разберусь. Юные неиспорченные знаменосцы – вот кого мы должны искать и найти! Нам позарез нужны новые командиры на всех форпостах!

Б и л л и н г. Слушайте, слушайте!

Д о к т о р С т о к м а н. Если только мы выступим единым фронтом, все сладится как по маслу. Перестройка пойдет ходко и гладко, как корабль со стапелей. Вы думаете иначе?

Х о в с т а д. Полагаю, сейчас у нас есть шанс отдать местное управление в надлежащие руки.

А с л а к с е н. И коли мы будем действовать с оглядкой да помнить об умеренности, то, думаю, никакими опасностями нам это не грозит.

Д о к т о р С т о к м а н. Да к черту эти расчеты, опасно или нет! Я делаю то, что делаю, во имя правды и ради собственной совести.

Х о в с т а д. Господин доктор, вы человек, который заслуживает поддержки.

А с л а к с е н. Да, всем твердо известно: доктор истинный друг города. Настоящий друг общества, вот кто он такой.

Б и л л и н г. Верно, Аслаксен, убей бог! Доктор Стокман – друг народа!

А с л а к с е н. Пожалуй, Союз домохозяев подхватит этот лозунг.

Д о к т о р С т о к м а н (растроганно жмет всем руки). Спасибо, спасибо, верные дорогие друзья. Как меня поддерживают ваши слова! Мой начальственный брат аттестовал меня иначе. Но я отплачу ему сполна да с походом, слово даю! А теперь мне пора, надо проведать одного дьяволенка приболевшего. Но я еще вернусь попозже. А вы, Аслаксен, набирайте текст в точности, ни в коем случае не выкидывайте восклицательные знаки, лучше уж добавьте парочку. Отлично, отлично, до скорого. До свидания!

Все провожают доктора до дверей, прощаясь с ним.

Х о в с т а д. Он может стать для нас поистине бесценным кадром.

А с л а к с е н. Да, покуда он готов ограничиться купальнями. Но если его понесет дальше, то не советую идти за ним.

Х о в с т а д. Ну, все зависит от того…

Б и л л и н г. Аслаксен, какого черта вы так боитесь?

А с л а к с е н. Боюсь? О да, когда речь о местном начальстве, я еще как боюсь, господин Биллинг, вышколен на собственной шкуре. Но отправьте меня в большую политику, да хоть против правительств – там посмотрим, испугаюсь ли я чего-нибудь!

Б и л л и н г. Конечно, не испугаетесь, в этом вся противоречивость вашей натуры.

А с л а к с е н. Все потому, что у меня есть совесть. От нападок на правительство вреда точно не будет, эти господа все одно никого не слушают, и сковырнуть их никак невозможно. Но вот местные власти, их сместить нам под силу, только как бы на смену не пришли совсем уж никчемные, ничего не знающие и не умеющие. Будет тогда беда домохозяевам и всему городу.

Х о в с т а д. Но ведь участие в местном самоуправлении воспитывает в людях гражданскую ответственность. Или вы об этом не думаете?

А с л а к с е н. Господин Ховстад, когда у вас заводятся средства и вам надо их преумножить, уже не получается думать обо всем.

Х о в с т а д. Лучше мне ничего за душой не иметь!

Б и л л и н г. Слушайте, слушайте.

А с л а к с е н (с улыбкой). Хм. Вот на этом вашем стуле за конторкой редактора (показывает рукой) до вас сиживал губернский уполномоченный господин Стенгорд.

Б и л л и н г (сплевывая). Тьфу! Перебежчик!