Чтение онлайн

Аристократ-раб глубоко вздохнул: «Я не слишком жаловался, несмотря на свое несчастье, ведь это могло быть наказанием богов. В Турии я изо всех сил старался выполнить работу, порученную мне хозяином, и никогда не халтурил. Лишь два месяца назад город-государство собрало нас вместе и отвело в лагерь наемников, а ты, твое величество Давос, предстал перед нами и призвал сражаться за Турий».

Аристократ почтительно поклонился ему: «Ты также сказал: «Пока мы победим, вы будете свободны!». Ради свободы мы, никогда не бравшие в руки оружия, взялись за оружие! Ради свободы мы, никогда не убивавшие людей, сражались против злобных луканцев! И эти злобные луканианцы победили Турии, но свобода сделала нас бесстрашными! Мы сражались храбро, и когда мы выиграли войну, от нас, насчитывавших две тысячи человек, осталась лишь тысяча».

Аристократ тихонько вдохнул, и новые государственные деятели-граждане впали в оцепенение, как будто снова оказались в той же ситуации, ожесточенно сражаясь за жизнь.

«Мы ждали, когда наступит этот волнующий момент, но что нас ждало, так это холодные мечи и копья! Турий был спасен, а нас отвели обратно в темную и сырую пещеру, неся тяжелые руды. Мы протестовали, но получали только побои и голод! Когда мы были в отчаянии, до нас дошла весть, что рабы наемников, сражавшихся вместе с нами, теперь свободны и в будущем могут стать гражданами города-государства. Почему же рабы, одинаковые с нами, и такие же, как мы, сражались за Турий, а результаты совершенно разные? Поэтому мы, не желая того, напали на охрану шахты и бежали сюда, чтобы спросить вас, Архонт, считается ли еще ваша клятва во имя бога?».

Душевный рассказ Аристократа тронул присутствующих государственных деятелей, и в зале совета на мгновение воцарилась тишина, и только Плесинас крикнул: «Он лжет! Это вовсе не те рабы, которые сражались в битве!».

Антониос немедленно встал: «У нас есть способ доказать, являются ли они рабами, участвовавшими в войне. Ведь свободные люди из Амендолары когда-то сражались вместе с ними и провели вместе день и ночь, поэтому они знакомы с ними. Я отправлю их в тюрьму, где содержатся рабы, для опознания, и прошу позволить представителю вольноотпущенника дать показания в совете».

«Я согласен!».

«Согласен!».

Государственные деятели высказались за, и оппозиция Плесинаса была полностью заглушена.

Воспользовавшись свободным временем, Давос с интересом посмотрел на Аристократа, у него была густая борода и несколько шрамов на лице, его кожа была темной, а фигура немного согнутой, но это все еще показывало его молодое лицо, и поэтому он спросил: «Я отвечу на твой вопрос. Но я хочу спросить тебя вот о чем: судя по тому, что ты только что сказал, ты, очевидно, хорошо образован, так почему же ты стал рабом горного дела?».

Хорошо образованные рабы, такие как Аристократы, цена которых обычно была очень высокой, были бы пустой тратой времени, если бы они занимались только грязной и тяжелой работой, которую могли выполнять обычные рабы.

Аристократ горько рассмеялся: «Изначально меня купил богатый купец в Турии, чтобы я помогал ему управлять его виноградником и винодельней. Я хорошо справлялся с работой и завоевал его доверие, и он также сказал, что даст мне свободу к сожалению, он умер из-за болезни его жена вскоре снова вышла замуж, и мой новый хозяин отдал меня бесплатно в город Турий, которому не хватало рабов-шахтеров, поэтому они забрали меня».

Должно быть, в этом была какая-то сложная внутренняя информация, но, видя спокойный взгляд Аристократа и то, что он уже смирился со своим неприятным положением, судя по выражению его лица. Поэтому Давос с восхищением сказал: «Я думаю, что боги не наказывают тебя, а испытывают».

Услышав это, Аристократ внезапно обрадовался, так как, очевидно, что-то почувствовал в его словах.

В этот момент в зал совета вошли представители вольноотпущенников. После того, как они принесли клятву богам, они произнесли ответ: эти рабы, которые бежали, действительно участвовали с ними в битве!

Плесинас не согласился, встал и возразил: «Для городов-государств участие рабов в битвах — обычное дело! Например, в Спарте часто вместе с ними сражались гелоты, и они одержали бесчисленные победы. Дала ли Спарта свободу гелотам? Очевидно, что нет! Учитывая многолетнюю дружбу между Турией и Амендоларой и оживленную торговлю в этот период, я не думаю, что архонт Давос дал бы такое обещание! Этот раб явно лжет! Это греческая добродетель — вернуть потерянное имущество обратно его владельцу! Поэтому я еще раз прошу совет Амендолары вернуть всех рабов, которые принадлежали и принадлежат Турии по закону!».

Выражение лица Аристократа слегка изменилось, а затем он посмотрел на Давоса.

Давос посмотрел на высокомерного и непреклонного Плесинаса и в душе усмехнулся, ведь этот турианец тонко угрожал ему и Амендоларе.

Затем он встал с серьезным выражением лица и сказал Аристократу: «Обещание, данное архонтом Амендолары, подобно адскому пламени, которое никогда не погаснет! Да, я правда обещал дать вам свободу после нашей победы! Поскольку вы — рабы Турии, я попросил Беркса засвидетельствовать мою клятву и попросил его написать мое обещание на бумаге и вернуть в Турию, чтобы стратег подписал его. Перед началом битвы, когда Беркс пришел уговаривать нас вернуться, я еще раз заставил его подтвердить мое обязательство перед вами, но я не ожидал, что до этого дня вы все еще в цепях».

Давос с выражением глубокой скорби на лице воскликнул: «Ты спас Турию, и Турия в долгу перед тобой! Ты помог наемникам, и Амендолара в долгу перед тобой! Я попрошу посланника Турии вернуть тебе свободу!».

Как только Давос закончил говорить, государственные деятели одновременно закричали на людей Турий: «Дайте им свободу! Вы поклялись богу, вы должны дать свободу рабам!».

Плесинас выглядел взволнованным и яростно возразил: «Турий никогда не видел согласия на предоставление им свободы! Я тоже не видел! Архонт Давос, вы, должно быть, ошиблись! Да, вы, должно быть, ошиблись!».

Глава 135

Давос выхватил пергамент и усмехнулся: «Турианцы такие забывчивые! К счастью, у меня есть доказательства».

Затем он передал пергамент государственным деятелям, а те передавали его друг другу. Конечно, в нем было написано обещание дать свободу рабам, подпись Беркса как свидетеля, а также подписи двух стратегов, Куногелат и Ниансеса.

В то время, чтобы наемники не покидали Сибарийскую равнину и не задерживались в своем лагере, стратиги Турии согласились на любые предложенные им условия. Согласно их опыту, наемникам очень трудно долго продержаться, поэтому если они смогут убить больше луканцев, то ничего страшного, если они будут потреблять больше. А эти более 2 000 рабов рассматривались как кость, брошенная собаке. Неожиданно наемники осмелились взять инициативу в свои руки, чтобы атаковать врага, и победили.

И теперь Ниансес, известный своей бережливостью, находится у власти. Поэтому он, конечно, не захочет превращать эти более тысячи рабов в свободных людей. Но самое главное — если этих рабов превратить в свободных, то как быть с остальными рабами? У них, конечно, будут какие-то мысли, и они не должны забывать, что есть еще 8,000-9,000 шахтерских рабов. Если начнутся волнения, их будет очень трудно контролировать при нынешнем количестве граждан в Турии. Не говоря уже о том, что в порту все еще есть группа вольноотпущенников, которые все еще создают проблемы из-за вопроса об их гражданстве в Турии.