Гегемон Греции!
Шрифт:
500 солдат Кротона тихо подошли к лагерю Теонии, и, пока они осторожно перебирались через абатис, их обнаружил часовой, который прятался за глинобитной стеной. Он быстро пошел в соседнюю палатку и тихо разбудил капитана взвода, а также разбудил остальных.
«Ларис, ты отлично поработал! Теперь ты должен отправиться в тыл лагеря с моей именной табличкой и сообщить кавалерии, что здесь произошло нападение врага!». — Капитан взвода Ксетиппус похвалил новобранца, который также был подготовительным гражданином, и вручил ему железную статуэтку трехголовой собаки размером с яйцо, на которой были выгравированы легион, центурия и номер подразделения взвода.
«Понял!». — Ларис убежал.
Затем Ксетипп попросил своего подчиненного, Фратилла, держать в курсе дела капитана другого взвода и центуриона, а сам взял несколько солдат, чтобы проверить положение врага, и обнаружил, что их число не слишком велико, поэтому ему сразу же пришла в голову идея.
Кротонские солдаты прошли через абатис, перелезли через траншею и через земляную стену. Когда они увидели, что в лагере противника по-прежнему нет никакого движения, они заволновались. Тогда они начали поджигать зажигательные устройства, которые несли с собой, но поскольку между лагерем противника и стеной было еще большое расстояние, им пришлось осторожно продолжать наращивать темп.
Внезапно у солдат, находившихся впереди, подкосились ноги, а затем их подошвы были проткнуты острым предметом, что заставило их закричать. Оказалось, что после земляной стены теонийцы также установили множество ловушек, чтобы замедлить врага, когда ему удастся прорваться через земляную стену, чтобы теонийцы смогли перестроить свою оборону и контратаковать.
Пока враг был в панике, теонийские солдаты выбежали из-за лагеря и метнули копья в кротонских солдат. Многие из них закричали и упали, и мужество оставшихся кротонцев продолжать сражение исчезло, они повернулись и в ужасе бежали.
А теонийцы продолжили преследование через безопасный путь в ловушке.
В тишине ночи звуки боя были слышны особенно отчетливо. Давос был разбужен и быстро оделся, как раз когда капитан стражи Мартиус пришел доложить: «Великий легат, кротонцы пробрались внутрь и были отбиты третьей бригадой второго легиона, а конница Ледеса начала атаку, я полагаю, что врагу не удастся сбежать».
Давос кивнул, затем ему на ум сразу пришла карта распределения каждого легиона, бригады и центурии в лагере: «Третья бригада второго легиона — это бригада Гиоргриса... я помню, что его бригада была в самой восточной части лагеря, которая находится близко к морю».
«Да, архонт».
«Бригада Гиоргриса показала хорошие результаты, они строго соблюдали систему несения караульной службы в соответствии с ?Военным законом?, и быстро реагировали после обнаружения врага, что должно быть вознаграждено! А часовой, который вовремя обнаружил врага, должен быть вознагражден еще больше». — сказал Давос, глядя на только что прибывшего Аристократа.
Аристократ тут же записал это и доложит завтра.
«А что насчет других бригад?». — снова спросил Давос.
«Каждая бригада была вовремя проинформирована, и серьезных беспорядков не было». — ответил Мартиус.
Давос был очень доволен тем, что войскам удалось сохранить связь и порядок в темноте, строгая подготовка в обычное время сыграла свою роль: «Кротонцы хотели скопировать нашу атаку, но жаль, что мы не такие, как кротонцы. Всем спать, завтра мы будем заняты».
С этими словами он повернулся, вошел в палатку и вскоре заснул.
Перекинувшись парой слов со стражниками, охранявшими палатку, Мартиус удалился.
Только Аристократ, впервые оказавшийся на поле боя, никак не мог успокоиться и лишь с минуту смотрел на горящий перед шатром мангал. С наступлением ночи перед палаткой командира необходимо было установить мангал, что также было предусмотрено «Военным законом Теонии», как объяснил Давос: Во-первых, это удобно при донесении информации о ситуации в ночное время. Во-вторых, при ночной атаке и при несчастных случаях, таких как лагерная истерия*, солдаты могут с первого взгляда найти местонахождение командира посреди хаоса, чтобы стабилизировать свой боевой дух и реорганизовать солдат. Одним словом, поскольку командир — это ключ к моральному духу и надежде всей армии, поэтому в темноте необходимо, чтобы солдаты могли видеть палатку командира в любое время и в любом месте, что помогает устранить их страх перед темнотой. (Из-за того, что лагерь переполнен, а солдаты измотаны и находятся под большим психическим напряжением, когда кто-то кричал ночью из-за кошмаров и тому подобного, это часто вызывало цепную реакцию и приводило к тому, что весь лагерь впадал в состояние истерии).
Слушая мягкий храп Давоса изнутри палатки и ощущая жар от мангала, напряжение, которое чувствовал Аристократ, быстро рассеялось.
Из 500 солдат, покинувших город, лишь нескольким десяткам удалось избежать перехвата конницы Теонии и бежать обратно в город.
Узнав об этом, Мило надолго застыл на месте. 'Этот, казалось бы, грубый и недостроенный лагерь теонийцев неожиданно оказался хорошо охраняемым'.
Урок заставил его окончательно отбросить последний след «врагу просто повезло», и теперь он от всего сердца признал, что армия Теонии — хорошо обученная армия.
Тогда он решил больше не рисковать и защищать Кримису всеми силами.
***
Глава 213
Как раз в тот момент, когда теонийская армия прибыла в Кримису, новость о том, что «кротонская армия потерпела поражение в битве и понесла большие потери, и только более 5 000 человек смогли сбежать в Кримису». — достигла Кротона и потрясла весь город.
Если в первой войне их поражение было вызвано небрежностью Мелансея и бесстыдной атакой амендоларов, то на этот раз, даже несмотря на то, что Кротон сформировал гораздо более сильную армию, чем в прошлый раз, и имел в качестве командующего своего верного стратега Мило, столь же опытного и надежного. Кротонская армия все равно была разбита, и ситуация была намного серьезнее, чем в прошлую войну: более 20 000 их людей даже не смогли спастись. Погибли ли они? Или попали в плен? До сих пор не было никаких новостей.
На этот раз каждая семья жителей Кротоне переживала за жизнь и смерть своих родных и плакала. В то же время под руководством шпионов Теонии вспыхнул гнев, и народ собрался на протест у ратуши и потребовал немедленно провести экклесию.
Перед лицом разъяренной толпы совет Кротоне был вынужден откликнуться на их требование, и экклесия была проведена в спешке.
На экклесии народ гневно критиковал некомпетентность стратегов и государственных деятелей совета, которая привела к поражению их армии, имевшей явное преимущество и поставившей их город-государство в опасное положение. Они предложили отстранить Мило от должности полемарха и отправить его обратно в город для суда. В то же время они должны немедленно начать мирные переговоры с Теонией и выкупить пленных гражданских солдат.
При поддержке большинства граждан предложение было успешно принято.
В это время в Кротоне прибыл глашатай, посланный Мило, и привез сообщение: «Мило просит подкрепления, потому что армия Теонии окружила Кримису».
Если не быть дураком, то все знают, что как только Теония захватит Кримису, они смогут войти на равнины Кротоне, уничтожить их сельскохозяйственные угодья, сжечь их деревни и дойти до города Кротоне. Если ситуация войны действительно окажется такой, то это будет похоже на то, как Сибарис вторгся к ним сто лет назад. На равнины Кротоне снова вторгнется враг с севера, и мирная жизнь жителей Кротоне будет разрушена, что неприемлемо для народа.