Гегемон Греции!
Шрифт:
Хениполис под его влиянием осторожно кивнул.
В это время в комнату для гостей вошел слуга и сказал: «Анситанос, кто-то ищет тебя снаружи. Они сказали, что их послал Филист».
Филист, великий министр Дионисия? Анситанос и его ученик посмотрели друг на друга…
***
Филист пригласил Анситаноса на банкет сегодня вечером.
В сумерках карета, присланная Филистом, уже подъехала к гостевому дому, и Анситанос с Хениполисом сели в нее.
Место, где остановился Анситанос, находится в городском центре Сиракуз. Изначально Сиракузы были просто островом Ортигия, но когда несколько десятилетий назад Гелон стал тираном Сиракуз, он привел большое количество поселенцев и начал расширяться вглубь города. После этого расширенный городской район стал центральным районом Сиракуз, здесь было сосредоточено большинство храмов, театров и рынков. Однако этот большой район был лишь небольшой частью последующего расширения городской территории Сиракуз.
В течение десятилетий после возвышения Гелона Сиракузы расширили городскую территорию на северо-восток, включив в нее даже место вблизи побережья в три раза больше, чем центральный район Сиракуз, и в этом прибрежном районе также находилась каменоломня с богатыми запасами.
***
Глава 364
Когда Дионисий пришел к власти, он глубоко осознавал стратегическое положение Эпипольского плато, примыкающего к городу для его обороны от Карфагена (именно это место заняла афинская армия и вела длительную битву за стены против Сиракузян). Поэтому он мобилизовал более 6 000 вольноотпущенников, которые, подстегиваемые обещанием гражданства, за короткое время построили стену длиной около 7 500 метров, опоясав Эпипольское плато, площадь которого была примерно в шесть раз больше площади центральной части Сиракуз.
В это время Сиракузы стали самым большим городом во всей Греции: На востоке он упирался в море и скалы, на западе и севере — в горы, где дороги были опасными и труднопроходимыми, и только на юго-западе находилась его большая гавань. Однако некоторые болота и реки затрудняют марш армии, поэтому, когда карфагенский полководец Гимилько повел свою армию к городу Сиракузы, у него не было возможности захватить этот огромный город, что в конечном итоге привело к поражению из-за вспышки чумы.
Повозка Анситаноса ехала к юго-восточному углу Сиракуз к острову Ортигия. Хотя он и назывался островом, на самом деле он соединен с сушей. В этом месте впервые были основаны Сиракузы, а позже здесь был расположен Сиракузский акрополь. Несмотря на то, что акрополь большинства греческих городов-государств располагался в основном в центре города, акрополь Сиракуз был странным образом расположен на другом берегу моря.
Полюбив расположение острова Ортигия, Дионисий решил построить на нем свой дворец. Извлекая уроки из дважды происходивших в Сиракузах бунтов граждан, он окружил весь остров стенами и разместил гарнизоны, разрешив жить на острове только своим друзьям и сторонникам. Естественно, резиденция Филиста также находится на острове.
Повозка продолжала двигаться, пока не достигла перешейка, соединяющего остров Ортигия с Сицилией. Перед повозкой возвышается высокая стена, которая полностью отрезает дорогу на остров. На передней стороне стены также находилась небольшая, но укрепленная башня. Можно представить себе, что при нападении врага солдаты на башне и стене окружили бы его.
Потерявшись в своих мыслях при виде такого расположения, Анситанос вернулся в повозку и негромко сказал Хениполису: «Когда вождь стоит на страже своих граждан, как могут граждане уважать и любить его?!».
«Действительно, нелегко быть тираном, ведь даже граждане Сиракуз едва не убили его». — Хениполис бродил по Сиракузам последние два дня и кое-что узнал, поэтому он выразил свое понимание: «По сравнению с этим, архонт Давос чувствует себя гораздо спокойнее в Турии».
«Ты должен помнить, что архонт Давос не тиран». — Анситанос заметил склонность Хениполиса сравнивать статус Давоса в Турии с Дионисием, поэтому он сразу же напомнил ему: «У архонта Давоса нет даже мысли о том, чтобы быть тираном. Иначе он не создал бы Народный трибунал чтобы ограничить полномочия власти!».
Глаза Анситаноса были полны признательности, и Хениполис мог только задумчиво кивнуть. Через мгновение он нерешительно спросил: «Учитель, а мой отец — тиран?».
***
Пройдя через допрос городской стражи, карета проехала через ворота и въехала на остров Ортигия.
Резиденция Филиста весьма роскошна, особенно зал для приемов, большой и просторный, вымощенный цветным мрамором, гладким, как зеркало; по обеим сторонам мощеной дорожки выстроились искусно вырезанные, инкрустированные золотом светильники с пятью свечами толщиной с руку на каждом фонарном столбе, освещавшие зал ярко, как днем; а в зале вокруг каждого стола стояло более дюжины красивых рабынь с разным цветом кожи.
Самый главный министр Дионисия, контролировавший гражданскую администрацию Сиракуз, Филист, был немного худощав, с налетом грамотности под его довольно красивыми чертами лица. В этот момент он начал представлять Анситаносу других гостей на банкете с улыбкой, доброй, как весенний ветерок, на лице.
«Это Лептинес, брат великого Дионисия и наварх Сиракуз!».
«Я рад встрече с вами!».
Обе стороны поприветствовали друг друга. Анситанос воспользовался случаем, чтобы с любопытством осмотреть другого человека, и подумал о том, что брат Сиракузского тирана имеет относительно простую внешность.
«Это еще один министр великого Дионисия, а также мой лучший друг, Геролис!». — У мужчины средних лет, которого упомянул Филист, был острый и твердый взгляд. Затем он шагнул вперед и, взяв инициативу в свои руки, поприветствовал его: «Добро пожаловать, Анситанос из Турий, я давно слышал о вашем имени! Несколько лет назад я был в Амендоларе и встретил вашего архонта Давоса. О, простите меня, в то время он еще не был архонтом Теонии, но он произвел на меня глубокое впечатление!».
Анситанос поспешно поприветствовал его в ответ и выразил свою благодарность.
Затем Филист представил ему следующего человека: «Это стратег из Сиракуз, Масиас».
Масиас был грубым на вид бывшим командиром кампанских наемников, и он просто поприветствовал Анситаноса.
Затем Филист подвел Анситаноса к последнему гостю: «Это также мой лучший друг, самый известный поэт-музыкант в Сицилии — Филоксен!».
Тогда человек по имени Филоксен сказал: «Господин Филист, вы слишком меня превозносите. Я всего лишь обычный человек, который просто любит музыку и поэзию, и я не могу сравниться с ними, так как не занимаю никакого поста в Сиракузах».
Он указал на стоящих перед ним: «Если бы я не слышал, что вы из Турий и ученый, я бы не пришел».
Резкие слова Филоксена заставили Филиста немного смутиться, но Хениполис, который стоял позади Анситаноса, удивленно спросил: «Вы Филоксен? Поразительно! Барды Турии часто пели ваши стихи, такие как «Осенний ветер шелестит", "Сердце грустит", "Бывшие любовники». Все они прекрасны».
Филоксен был весьма удивлен, так как не ожидал встретить на этом банкете своего поклонника из Турии: «Ты?..».
«Хениполис, ученик Анситаноса». — Быстро ответил юноша.
«Он также единственный сын Авиногеса, архонта Лаоса». — добавил Масиас.
Анситанос был потрясен. Глядя на выражение лица другого, было очевидно, что он уже знал личность ученика: 'Похоже, Сиракузы уже провели подробное расследование о нас'.
«Ученик? Чему ты у него учишься?». — Филоксенус спросил с удивлением, так как он ничего не знает об Анситаносе.
«Я изучаю историю Средиземноморья, а также тренируюсь в написании литературы и участвую в составлении книг для учителя». — Ответил Хениполис.