Чтение онлайн

Наверное, это было не в этой жизни,- думает девушка, но вслух отвечает:

– Я не голодна.

– Звучит... убедительно,- кивает отец нахмурившись.

Она кивает, повторяя за ним, поджав нижнюю губу уже ожидая, что тот будет отчитывать ее за чрезмерную худобу, сравнивая ее с анорексией, которой страдают девушки ее возраста, но, мужчина молчал, заставляя Эмили нахмуриться еще больше.

– И все?

Папаша пожал плечами, подняв взгляд от кипы писем, что принес утром почтальон, но, не сказав и слова вновь начал перебирать белоснежные конверты.

Эмили ждет еще несколько минут. Вдруг ему есть что сказать? Но папа молчит.

– Ну, хорошо,- тихо отзывается девушка, продолжая разглядывать его лицо с седыми усами и бородой, которую он пытался ровно подстригать всякий раз, когда об этом ему напоминали соседские старушки.

На мгновение Эмили замерла, изучая его так, словно видела впервые. Она пыталась вспомнить, какие они были с мамой, когда она была еще жива, но, ее воспоминания, которые вот-вот проглядывались из-за горизонта, вновь предательски ускользали.

Интересно, а он знает, кем была мама?- вдруг подумалось ей, и она тут же решительно шагнула ближе.

– Пап?- мужчина вскидывает взгляд поверх окуляров тонких очков,- А ты ни когда не замечал за мамой что-нибудь... странное?- с трудом подобрала она слова, продолжая наблюдать, как меняется лицо отца.

Ладони Эмили вспотели, и она обтерла их о брюки, стараясь не отводить взгляда от отца. Тот непонимающе сводит брови у переносицы.

– Что, например?

Эмили жмет плечами:

– Ну, не знаю, может, она увлекалась чем то? Помимо работы...

Мужчина на секунду задумался, стараясь вспомнить Виолетту, но эти воспоминания не принесли ему, ни чего кроме боли и огорчения.

– Твоя мама вообще была разносторонним человеком,- хрипит отец и отводит глаза, стараясь не смотреть на Эмили.

Разносторонним, типа магия, ведьмы, древняя сила?- думает та, молча, не сводя со старика взгляда.

Через некоторое время отец вздыхает с тяжестью и даже грустью. Эмили видит, как быстро меняется его лицо, на глаза наваливаются темные тени пережитого.

Отец снимает очки и прижимает к глазам пальцы правой руки, а когда потирает отросшую бороду, произносит:

– У нас с твоей мамой все было, в общем-то, не плохо. Мы были созданы друг для друга и любили... очень сильно любили,- он сухо смеется, бросая на Эмили, взгляд полный слез.

Он замолкает, опуская глаза в пол, и Эмили не выдерживает:

– Но? Что было дальше, пап?

Грусть отца пропитала воздух. Кислород был тяжелым и пропахшим воспоминаниями отца. Эмили в ожидании застывает сидя напротив мужчины, а он пожимает плечами:

– Но я не смог удержать ее.... Может, я не старался или не заботился о ней так, как она того заслуживала,- отец тяжело вздыхает, а когда поднимает взгляд на дочь, его боль ощутима,- А потом она умерла, Эмили... и я не мог этому помешать...

Девушка понимает, что ее губы дрожат. Она обводит гостиную и смотрит на все пустыми отрешенными глазами, а потом вскакивает с кресла, не желая больше слушать отцовский голос полный горя и отчаянной борьбы самим с собой.

– Я поняла,- быстро говорит та,- спасибо...

Однажды она дала себе слово, что ни когда впредь не будет привязываться к людям, даже если они будут самыми близкими и родными. Страх их потерять - это очень сильное оружие против нее самой.

И сейчас, когда она ощущала ту незримую связь с отцом, она просто не могла не уйти.

Эмили развернулась и побрела к лестнице, но голос отца остановил ее.

– Эмили? А зачем тебе это?- вдруг спросил он, смахивая слезы тыльной стороной ладони,- Я думал, что ты перестала быть той любознательной девочкой, которая интересуется своими родителями.

На это Эмили лукаво усмехнулась.

– Ты плохо обо мне думаешь, пап.

Отец растянул морщинистые губы в довольной улыбке, и Эмили подумала, что пришло время ей удалиться, пока дело не дошло до отцовских объятий и еще чего-то отцовского и до жути пугающего.

– Мне пора.

Не дождавшись ответа, Эмили вышла за дверь, глубоко глотая свежий осенний ветер, что приносил бодрящие ароматы уходящего тепла. Совсем скоро наступит зима, хотя в этих краях температура редко опускается ниже ноля. Ну а пока девушка натянула кепку думая, что козырек спасет ее от ослепляющего солнца и от взглядов прохожих.

Прохладный ветер трепал распущенные волосы, откидывая их назад рассыпая по спине. Кеды забавно шлепали по лужам, которые обронил утренний дождик. С ним она проснулась, не в силах терпеть барабанную дробь мокрых капель по крыше.

Впервые за долгое время ей удалось выспаться. Лишенная сновидений эта ночь была самой спокойной с момента ее переезда в Аше. И проснувшись утром, она с облегчением почувствовала, что полна энергии и даже настроение ее было не таким пасмурным как раньше.

Девушка поправила на редкость пустой портфель без единого учебника. На дне него была лишь тонкая тетрадка и авторучка, ведь идти в школу она сегодня вовсе не планировала.

Свернув с дороги, которая вела к Ашинской средней школе, Эмили посмотрела на дом Замятиных, что остался позади и по спине ее поползли мурашки.

В темных окнах не было ни души, только пустая мертвая тишина.

И как я раньше не поняла, что он не может быть простым человеком, будучи таким идеальным?- усмехнулась мысленно девушка и прибавила скорость.

На пересечении двух улиц она вновь свернула и оказалась прямо перед домом Крупских.

Дима наверняка в школе,- вновь придумалось ей,- Отлично время, что бы выведать у старухи все, что она знает о маме.

Постояв еще немного, она собралась с мыслями и зашагала по тонкой дорожке из плоских булыжников, вдоль которых располагались уже вялые кустарники в чугунных горшках с коваными ножками. Старая крыша отбрасывала солнечных зайчиков ей в лицо, и девушка жмурилась, пока не поднялась на крыльцо. Тут в тени козырька и старого дома холод коснулся ее лица. По рукам пробежали леденящие мурашки, как будь то бы, она точно знала, что за дверью стоит оживший труп.

Не успела она постучаться, как дверь со щелчком открылась, и оттуда выглянула довольное лицо бабули: