Чтение онлайн

На самом же деле Хорунжий был советским агентом и все это время отправлял донесения в штаб МГБ СССР в Карлсхорсте. Так русские узнали все, что хотели узнать, о шпионских школах в Западной Германии, о методах подготовки и внедрения шпионов, о радиоснаряжении и способах связи и, самое главное, о структуре и руководстве таких организаций, как НТС, ОУН, РОНД, и прочих эмигрантских групп, ожесточенно соперничавших тогда за финансовую поддержку со стороны американцев и англичан.

В Москве руководство МГБ уже давно составило большой список эмигрантских лидеров, сотрудничавших с Геленом, СИС и ЦРУ и поэтому подлежавших «ликвидации». Как только наступал удобный момент, для совершения возмездия откомандировывался специальный «разъездной ликвидатор». Особенной нелюбовью МГБ пользовался глава НТС Георгий Околович — в Москве считали, что именно он несет ответственность за распространение миллионов антисоветских пропагандистских брошюр и листовок, которые какими-то неведомыми путями попадали в казармы советских войск на территории Восточной Германии и Австрии.

Хорунжий передал своим начальникам в Карлсхорсте подробнейший план покушения на Околовича. В нем было все — планировка его квартиры и представительства во Франкфурте и Бад-Хомбурге, его распорядок дня, фотографии лидера НТС, причем на одной он был изображен на какой-то вечеринке вместе с женой и Хорунжим. В феврале 1954 года во Франкфурт-на-Майне, чтобы «исполнить приговор», прибыли «ликвидаторы» — капитан МГБ Николай Холков и два гэдээ-ровских агента. Но, увы, Холкову помешала собственная совесть. Вместо того чтобы выпустить в Околовича обойму отравленных пуль, он покаялся перед своей жертвой и сдался в руки полиции. Хорунжий, которого выдал один из его курьеров, уже был к тому времени арестован и в 1954 году приговорен к 14 годам тюрьмы. Спустя пять лет его и еще нескольких первых советских шпионов под шумок обменяли, и он вернулся в Россию, где следы его затерялись. С большим опозданием Гелен осознал, что не кто иной, как Хорунжий, сорвал как минимум одну парашютную заброску агентов в 1953 году. Тогда именно он занимался подготовкой диверсионной группы, в которую входили Лакно, Горбунов и Ремига. История с порученной Холкову операцией «Рейн», похищения нескольких лидеров НТС и ОУН, ожесточенная вражда между эмигрантскими группировками, что, между прочим, привело к кровопролитию, убийство главы азербайджанского отдела радио «Свободная Европа», покушение на президента НТС Поремского и, разумеется, убийство Степана Бандеры и Льва Ребета, еще одного лидера украинских националистов — увы, все это мы вынуждены оставить за рамками нашего повествования. Тем не менее обо всем этом стоит упомянуть хотя бы вскользь, чтобы еще нагляднее стала картина запутанных интриг, соперничества, предательства и изощренной шпионской деятельности коммунистических разведок, не утихавшей долгие годы в эмигрантских группах, обосновавшихся в Западной Германии.

Не удивительно, что Гелен остерегался поддерживать с ними тесные контакты, а позднее и вообще отказался от таковых. Правда, была одна сплоченная группа эмигрантов, не знавшая внутренних распрей, не замахивающаяся на невыполнимые планы — это были эстонцы и латыши, чьи независимые республики оказались обращены в советское рабство.

Многие беженцы из Прибалтийских республик, бежавшие в Германию в последние месяцы войны от наступавших русских армий, в конце концов оказались в Англии. Латвия и Эстония поддерживали с англичанами торговые связи на протяжении не одного столетия, так что прибалтийских эмигрантов приняли на Альбионе с теплотой и заботой. Среди них С ИС нашла для себя немало желающих сотрудничать и даже готовых вернуться домой уже в качестве британских агентов. Одна из таких передовых добровольческих групп была доставлена в Эстонию британским траулером весной 1952 года. Группа состояла из Зигурда Круминьша и Яниса Плоса — по странному стечению судьбы, история Круминьша нам стала известна от Фрэнсиса Гэри Пауэрса — с сентября 1960 по февраль 1962 года они сидели в одной камере во Владимирском централе.

Когда Латвия в 1940 году попала под сапог русских, Круминьшу было всего тринадцать. Спустя год Гитлер напал на Советский Союз, и германские войска выдворили русских с территории Прибалтийских республик. В 1944 году, когда немцы уже отступали, Зигурд, как и большинство его соотечественников, воспылал ненавистью к русским и поэтому вступил в немецкую армию. Немцы обещали независимость его родине, а семнадцатилетний парень мало что смыслил в политике и вряд ли понимал, что для немцев война уже проиграна. Его ждало бесконечное отступление — до тех пор, пока его часть, изголодавшаяся и деморализованная, не дошла до Германии.

В апреле 1945 года, еще не сняв немецкой формы, юноша оказался в британском лагере для военнопленных, где один добрый офицер-англичанин сжалился над ним и взял его рассыльным в штаб британской части. Там Круминьша завербовали в шпионы и отвезли в Англию, где он прошел курс радиоподготовки. В конце концов он высказал готовность вернуться в Латвию, чтобы принять участие в деятельности подпольного латышского сопротивления. Предполагалось, что он будет обеспечивать радиосвязь и помогать переправлять людей из Латвии в Швецию.

Круминьш и его спутник установили связь с различными националистскими группировками, которые на протяжении ряда лет прятались в лесах, совершая время от времени диверсионные вылазки. Круминьш рассказал Пауэрсу, что ему удалось установить радиосвязь с Англией и что он провел в рядах партизан почти два года, пока какой-то предатель не донес на них советским органам госбезопасности. Так британские агенты были арестованы. В 1955 году Круминьш предстал перед Военным трибуналом как шпион и предатель и был приговорен к пятнадцати годам тюрьмы. Почти три года он провел в одиночной камере, но в 1958 году его перевели во Владимирский централ, где условия содержания отличались в лучшую сторону. В 1960 году там появился новый заключенный, Пауэрс, с которым Круминьш делил камеру № 31. Заключенные подружились. Впоследствии Пауэрса обменяли на знаменитого советского шпиона, полковника Рудольфа Абеля. В своих мемуарах Пауэрс описывает минуты прощания с Круминьшом, которому предстояло провести за решеткой еще шесть долгих лет, прежде чем его перевели досиживать срок в трудовую колонию.

В Латвию и Эстонию, как правило морем, засылались и другие агенты, прошедшие подготовку в Англии. Еще нескольким удалось тайком пробраться через Финляндию, куда они прилетали обыкновенными коммерческими рейсами. Гелену — скрыть шпионские планы союзников от него было практически невозможно — стало известно об этих авантюрах. Он подсказал Аллену Даллесу, чтобы ЦРУ предложило англичанам объединить усилия, если тем хочется добиться успехов в Прибалтике. По мнению Гелена, вести дела с прибалтами было куда разумнее, нежели с готовыми перегрызть друг другу глотки украинцами. В любом случае, Латвия и Эстония представляли удобный плацдарм для заброски шпионов в Ленинградскую область.

После долгих, переговоров между Вашингтоном и Лондоном, — ; при эуом сам Гелен не забывал проталкивать собственный план сотрудничества с представительством СИС в Западном Берлине — было достигнуто соглашение, согласно которому подготовка агентов возлагалась на геленовское ведомство, англичане брали на себя морской транспорт, а полученная в результате информация считалась общим достоянием. Всего за несколько месяцев геленовские школы подготовили для засылки в Прибалтику около тридцати агентов. Некоторых из них завербовали в Германии, другие же были из числа обосновавшихся в Англии латвийских, эстонских, литовских эмигрантов. Еще до того как на свет появиться этому плану, Гелен отправил через Финляндию в Эстонию одного из своих агентов по имени Мариус Озолиньш, снабдив его радиопередатчиком. Какое-то время Озолиньш регулярно выходил на связь, но как-то раз он сообщил, что за ним установлена слежка, и попросил о помощи. Дальнейшая его судьба Пуллаху неизвестна. Гелен, уже начинавший терять терпение из-за нерасторопности англичан, решил осуществить заброску агентов с парашютом. В Кауфбойрене с эстонцами и латышами работал специальный инструктор. Это был некий Гарри Бромберг, человек с темным прошлым, который предпочитал особо не распространяться о том, какими судьбами его занесло в Германию. В «Организации» он был известен под кличкой «Андерсон». Бромберг занимался подготовкой Озолиньша. Это он предложил отправить ему на выручку специальную спасательную группу и даже вызвался сам ее возглавить. Гелен неизменно проявлял о попавших в беду агентах едва ли не отеческую заботу и поэтому дал согласие на спасательную операцию, хотя и настоял на ее тщательной разработке. Он отправил Бромберга и с ним двух эстонцев, Карла Кукка («Талуотса») и Генри Томла («Ярве»), в форт Брэгг в штате Северная Каролина учиться парашютному мастерству. Позднее они также прошли курс шпионской подготовки в разведшколе ЦРУ в Пулсвилле, в окрестностях Вашингтона. Увы, результаты операции оказались далеки от предполагаемых. Все трое были сброшены с самолета ВВС США в районе Пярну, однако уже буквально через несколько дней попались в лапы госбезопасности. Пропавшего своего товарища они так и не нашли. Гелен узнал об этом от других своих агентов, заброшенных в Прибалтику позднее, а вот судьба спасательной группы стала известна ему лишь в 1962 году, когда КГБ выпустил брошюру, в которой описывалась поимка в период с 1952 по 1958 год двенадцати агентов «фашистской геленовской банды».

Британскому Адмиралтейству потребовалось около восьми месяцев, чтобы наконец одобрить разработанный Геленом план совместных действий СИС, ЦРУ и «Организации». Возникает такое впечатление, что понадобились все дипломатические таланты сэра Стюарта Мензиса, чтобы склонить главу морской разведки, контр-адмирала сэра Энтони Боззарда, и его заместителя, капитана Д.С. Ингрэма, на свою сторону. В конце концов было получено высочайшее согласие на использование в операции британского военного судна.

Королевский флот уже предоставил несколько минных тральщиков и судов береговой охраны для сопровождения в балтийских водах нескольких немецких рыболовецких судов — рыбаки не раз подвергались нападениям со стороны советских патрульных кораблей. Однако использовать суда Королевского флота в шпионских целях — совсем иное дело, и адмиралы всячески этому противились. Более того, ни Адмиралтейство, ни Форин Оффис не желали видеть на подобных судах моряков Королевского флота.

Вот почему Гелен был вынужден заняться поиском капитана и команды. Ему повезло. Он вышел на одного шкипера, как нельзя лучше подготовленного для подобного рода операций. Это бывший капитан Ганс Клозе — в годы войны. он командовал небольшой флотилией торпедных катеров, в, задачи которых входило нанесение множественных молниеносных ударов по советским военным кораблям. Клозе знал Балтику как свои пять пальцев. Он подобрал команду из остатков своих офицеров и матросов, а в Портсмут на ремонт и переоборудование были доставлены британский минный тральщик и две старые немецкие подлодки, каким-то чудом уцелевшие из всей могучей армады адмирала Дёница. Новые мощные моторы позволяли развивать значительную скорость, необходимую на тот случай, если придется уходить от преследования русских. Люди также имели возможность поддерживать радиосвязь как с базой, так и с агентами после их высадки.

Тем временем Гелен создал в Стокгольме специальную радиостанцию, на которую были настроены приемники агентов. Последние обычно высаживались на пустынных прибрежных островках. Одним из первых в Эстонии высадился агент по имени Эндель Мумм. Позднее его тоже схватили — советский пеленгатор засек радиосигналы, которые он передавал в Швецию. За ним последовала группа из трех человек — Харри Вима, Яна Мальтиса и Эвальда Халлиска. Они установили связь с Рихардом Саалисте, лидером эстонского подпольного движения сопротивления и его ячейками, разбросанными по всей Эстонии. И хотя Москва позднее обвинила Великобританию и США в заговоре «с целью содействия шпионской банде Гелена в ее подстрекательской деятельности против советской власти в Эстонии», на самом деле агенты получили недвусмысленный приказ воздерживаться от каких бы то ни было насильственных диверсионных действий. От них требовалось лишь заниматься сбором информации о советской линии береговой обороны, портовых сооружениях, а также разведданных общего характера. Предполагалось, что некоторые из агентов затем проникнут в Карелию и Ленинградскую область, правда, лишь на ограниченный срок. По завершении операции агентов предполагалось доставить назад, в Германию, на тех же самых лодках, на которых они прибыли на место. Высказавшие готовность принять участие в еще одной подобной операций могут это сделать после непродолжительного отдыха. Так получилось, что некоторые из агентов задержались в СССР целых два года и проникли далеко в глубь его территории. Примерно половина из них поплатилась за эту авантюру собственной жизнью.