Чтение онлайн

 - Там хочу… лежать, - продолжил Воробей, не открывая глаз, - рядом… с моими… Кривощеково… знаешь?.. Кривощековские мы… Село такое… под Новосибирском… Известное… с него весь город начался… Там мост… железнодорожный… Обь… река.

 Семен говорил все тише и тише, Стас весь подался вперед, склонился над умирающим. Неожиданно Воробей открыл глаза.

 - Пообещай мне, Стасик… выполнишь…

 И он замолчал. Разноголосое попискивание приборов сменилось однотонным длинным и тонким как натянутая нить звуком.

 «Систола, - вспомнил Стас, - это называется систола…»

 - Умер, - тихо сказала хирургиня.

 Стас закрыл Семену глаза, положил руку поверх еще теплой руки Воробья.

 - Выполню, - сказал он, - обещаю тебе, Семен: я увезу тебя в твое Кривощеково и похороню, как положено. По русскому обычаю.

 Потом встал и повернулся к хирургине:

 - Я заберу его.

 - А надо ли? Мы сохраним тело. Заберете потом.

 - Зачем откладывать на потом? – не понял Стас.

 - Тело будет находиться в морге в специальной камере. Закончится война, заберете и выполните свое обещание.

 - Если останусь в живых, - горько усмехнулся Стас.

 - Кто-нибудь все равно останется. Не вы, так кто-то другой. В документах о смерти вашего товарища будет сделана особая пометка – завещание похоронить на кладбище села Кривощеково. Немного непонятен статус населенного пункта, но я запомнила. Только мне бы узнать настоящее имя умершего. И дату рождения желательно…

 - Его звали Семеном Семеновичем Воробьевым. А родился он… - Стас замолчал, вспоминая, называл ли ему Воробей год и день своего рождения. Вроде, не называл. – День и месяц не знаю, а год… напишите: тысяча девятьсот пятый.

 - Какой? – переспросила хирургиня и как-то странно посмотрела на Филина.

 - Одна тысяча девятьсот пятый, - медленно повторил Стас. – Так и запишите. Потом поймете что к чему… Да, и дату смерти не сегодняшнюю укажите, а двадцать второе апреля одна тысяча девятьсот сорок пятого года… А лучше обе даты, Воробей дважды отдал свою жизнь за свободу людей.

 Глайдер-невидимка, на борту которого находился приглашенный Орлом Филипп Владимирович Горицвет, прилетел к вечеру.

 Крдак, взятый в полет для связи с землей, регулярно передавал сообщения о местонахождении глайдера, поэтому примерное время подлета было известно. Однако Орлу не терпелось поскорей встретиться с химиком и обсудить детали предстоящего дела. Чем ближе подлетал глайдер, тем ему все сильней не сиделось на месте, наука не шла в голову. Орел прерывал свои занятия с Гришей Пожарским, специалистом по компьютерной и прочей технике, и, сославшись на то, что у него уже голова трещит от этих премудростей, вышел из дота, сохранившегося со времен русско-японской войны.

 Григорий встал, с наслаждением потянулся и бодрым тоном сказал, обращаясь к девушке, находящейся тут же:

 - Зоинька, а не испить ли нам чайку?

 Зоя Ватанабова, хрупкая миловидная девушка с чуть раскосыми глазами и черной как смоль длинной косой, спускающейся до самой поясницы, проводив командира долгим нежным взглядом, с укором ответила:

 - Как тебе не стыдно, Гриша! Ты практически один весь чай выдул.

 - Что, совсем нет?

 - Есть, но его запасы катастрофически убывают.

 - Не горюй, Зойка, во Владик слетаю, еще привезу!

 …Зоя Ватанабова появилась на острове недавно.

 Орел буквально вырвал девушку из лап смерти, когда ту в колонне приговоренных вели на ликвидацию. Конечно, Орел не лично ее освобождал, да он даже не догадывался о ее существовании – отряд партизан под его командованием регулярно отбивал колонны, которые в последнее время стали сопровождать к месту казни гиганты, начавшие сильно сомневаться в преданности крдаков. Это была последняя боевая операция Орла в качестве командира партизанского отряда, после нее он решил передать полномочия командира одному из бойцов по имени Иван Башкатов, а сам планировал заняться кое-чем посерьезней.

 Орел лично пристрелил одного из гигантов, конвоирующих колонну, второго прикончил Ваня Башкатов, остальные бойцы для вида разогнали по переулкам крдаков. В толпе испуганных людей Орел вдруг заметил девушку, которая не сводила с него огромных раскосых глаз. Он подмигнул ей и хотел было уходить, но вдруг услышал за спиной ее окрик:

 - Постойте, не уходите!

 Орел остановился, девушка подошла к нему.

 - Вы… Орел?
– спросила она, смутившись.

 - Да, я Орел.

 - Возьмите меня в отряд.

 - Как вас зовут?

 - Зоя. Зоя Ватанабова.

 - Вот что, Зоя, в Приморье много отрядов, таких как этот. Никому из пожелавших стать партизаном отказа нет.

 - Но я хочу воевать именно в вашем.

 - Почему?

 - Потому что вы герой!

 - Все партизаны герои, - качнул головой Орел, но, подумав, сказал: - Хорошо. Какая у вас профессия?

 - Я – химик. До вторжения инопланетян была аспиранткой кафедры неорганической химии дальневосточного химико-технологического университета.

 - Вот как?.. В таком случае я хочу предложить вам кое-что другое…

 И Орел тут же предложил Зое стать ассистенткой профессора Горицвета и поработать в лаборатории, оборудованной на маленьком необитаемом островке в заливе Петра Великого. Зоя, не раздумывая, согласилась, она сразу поняла, что Орел – ее судьба…

 - Так что, Зоя, попьем мы с тобой чайку или нет? – не унимался Гриша.

 - Обойдешься. Вон стоит чайник с отваром шиповника. Хочешь пить – пей. А чая я тебе не дам, там только Орлу и гостям осталось.

 Зоя вздохнула. Она очень хотела бы сейчас, как впрочем, и в любое другое время, прогуляться по берегу вдвоем с командиром – с этим молчаливым и загадочным и таким красивым мужчиной. Но такой возможности не представлялось - Жилин всегда следовал за Орлом по пятам, не оставляя его ни на минуту без присмотра.

 Так крдак стал себя вести после сообщения из Энска о смерти Воробья.

 Выйдя из дота, Орел направился на пустынный берег и остановился у самой кромки воды, заложив руки за спину. Он всматривался в зеленоватую дымку над горизонтом и о чем-то думал. О чем он думал? Что пытался увидеть в океанской дали? Может быть, свое прошлое?..