Чтение онлайн

Но Волков — совсем мальчишка, еще восемнадцати нет (или даже семнадцати, если он соврал в своем документе о натурализации, как мы с шефом подозревали). Не так уж много он успел выучить.

Нет, обращаться к нему — так себе идея.

— Мне представляется более многообещающим другой путь, — сказал шеф, спрыгивая с моих рук на стол. — Аня, вы знаете, почему все воздушные таксисты в нашем городе состоят в Гильдии?

— Потому что так положено? — спросила я. — У нас запрещено заниматься воздушным извозом, если не платишь гильдейские взносы. Они же налог заменяют.

— Да, а взамен Гильдия делает городу щедрые отчисления, — кивнул шеф, — что якобы выгоднее для бюджета, чем собирать налоги со всех частников по отдельности. Вероятно, так оно и есть, не интересовался. Но скажите, что мешает кому-то начать действовать так же, как этот Таинственный таксист — то бишь втайне?

— Видимо, потому что аэромобили очень дороги? — приподняла я брови. — Ведь для того, чтобы они поднимались над землей, требуется генератор поля с эннонием, а это очень редкий минерал.

— И какое совпадение, именно из металла с присадками эннония делают булавки, — мурлыкнул шеф. — Дело даже не в том, что энноний дорог, нашлись бы любители. Дело в том, что Городской совет хочет контролировать его ввоз на территорию Необходимска, и он совершенно прав. Но эта причина не единственная. Любой существующий закон можно нарушить. Однако за все годы существования воздушных такси Таинственный таксист появился впервые.

— Не вижу ничего странного, — пожала я плечами. — Всегда все что-то впервые происходит, а таксистов у нас… ну сколько? Сто-сто пятьдесят на весь город? Не так много, чтобы сработал закон больших чисел.

— Сейчас в городе действует пятьсот сорок два воздушных извозчика, — сообщил Василий Васильевич с крайне довольным видом. — По крайней мере, столько перечислено в реестре Гильдии. Часть из них, правда, скопила капиталец и работает нерегулярно, взамен сократив гильдейские отчисления до минимума — но все равно, народу немало.

— Хм… — пробормотала я.

Иной раз я забываю, насколько велик Необходимск. А ведь в нем живет несколько миллионов человек и генмодов, считая приезжих. Даже с учетом того, что немногие могут себе позволить воздушный извоз (по крайней мере, регулярно) спрос, должно быть, солидный. Видимо, хватает, чтобы поддерживать такое количество таксистов.

— … И их количество показывает, насколько задраны цены на их услуги, — невозмутимо продолжал между тем шеф. — Аэротаксисту достаточно лишь трех-четырех часов в день, чтобы заработать себе на хлеб с маслом. Ну да ладно, тут мы отвлеклись от сути. Главная причина того, что не появилось нарушителей, состоит в том, что аэромобили — капризные и ненадежные устройства. Их приходится все время обслуживать и ремонтировать, а главное — перезаряжать аккумуляторы. Ведь без электрического тока энноний в двигателе останется бесполезным камнем. Поэтому аэромобили тесно привязаны к станциям техобслуживания, а все они — дороги в содержании и находятся под контролем Гильдии.

— То есть наш Таинственный таксист либо каким-то образом создал собственную станцию техобслуживания, либо тайком обслуживается в одной из гильдейских? — догадалась наконец я.

— Во всяком случае, изучая целый день сегодня проблему организации воздушного движения в Необходимске, я сделал именно такой вывод, — произнес шеф тоном чрезвычайного скромника. — Можете не благодарить. Завтра отправляетесь на обход СТО.

— С Прохором? — уточнила я.

— Зачем вам мой личный камердинер для этого занятия? — удивился шеф. — Вы рассчитываете, что вступите с кем-то в перестрелку? Дайте Прохору отдохнуть, он и так сегодня находился. Этих станций всего пять штук.

Ну разумеется, Прохор — заслуженный слуга шефа, и как отдохнуть, так ему, а как опять обежать половину города — так мне!

Вы когда-нибудь видели, как перезаряжают аккумулятор? Величественное зрелище!

Не сказать, что до визита на станцию техобслуживания я в этом разбиралась. В детстве я недолго интересовалась устройством сложных аппаратов всякого рода. Помню, шеф в ответ на мои расспросы подсунул мне какую-то популярную книжку по механике, на том и успокоился. Сам он от всего этого страшно далек.

Книжка оказалась слишком сложной для моего детского ума, я благоговейно поразглядывала сложные схемы, да на том дело и кончилось. Так мне и не пришлось выяснить, «отчего машинки летают».

А на самом деле ничего сложного тут нет. (Ну, или так я поняла, покопавшись в старых подшивках «Знание — сила»… впрочем, тут я сейчас могу и напутать: все-таки не специалист.) Минерал энноний, если поместить его в электромагнитное поле, начинает на это поле влиять определенным образом, что обеспечивает противовес гравитационному полю планеты и позволяет легче поднимать на высоту небольшие грузы. А дальше уже дело техники: создать подъемную силу. В аэромобилях она создается небольшими подвижными лопастями.

В народе поговаривают, что структуры Муниципального парка удалось возвести на такую высоту тоже благодаря эннонию: с ним, мол, значительно меньше веса нужно на поддерживающую конструкцию. На самом деле это не так, там обошлись на одном инженерном мастерстве. Да и не рискнул бы никто доверять общественную безопасность эннонию: стоит на секунду вырубить электричество, и все сооружение просело бы под собственным весом!

Поэтому в аэромобилях аккумуляторная батарея — едва ли не самая важная деталь. А в аккумуляторной батарее самое важное — колбы с электролитом, или, попросту говоря, серной кислотой. Без них электрический ток не выработаешь.

Когда я явилась на первую в моем списке станцию техобслуживания, там как раз меняли кислоту в колбах.

Станция техобслуживания помещалась на одной из боковых улиц Опалового конца, там, где роскошные особняки неохотно выделяют из своей среды место для технических зданий, общежитий прислуги и тому подобного. То было двухэтажное бетонное строение с плоской крышей — согласно последней архитектурной моде, я даже не ожидала! Писали же в «Вестях», что новое слово в архитектуре — функциональность.

И все же господа аэромобильщики оказались не чужды некоторого позерства: над двустворчатыми железными воротами помещался затейливый барельеф. Тут тебе и вензель, и флаги, и надпись «Единая городская гильдия воздушного транспорта».

Старичок-сторож в будке у этих ворот пропустил меня без единого вопроса, едва я показала пропуск, полученный от Абрама Пантелеева. А вот в самом здании, на первом этаже, я вообще никого не нашла. Только коридор, полный дверей.

Из любопытства я заглянула в несколько. За одной дверью увидела рабочий кабинет: конторский стол, шкаф… Впрочем, шкаф полупустой, а на столе в чернильнице засохло несколько мух. Еще одна комната оказалась складом инструментов и тому подобных причиндалов, пропитанная запахом машинной смазки. Еще одна — кухней, тоже пустой, но явно обжитой: в ней витал запах недавно подогреваемого на плите супа или рагу. Пятая комната оказалась комнатой отдыха: здесь имелся бильярдный стол и диван, на котором могуче храпел какой-то мужик. Судя по бороде, гильдеец. Будить его я не стала. За шестой дверью размещался ватерклозет, неожиданно чистый и пахнущий хлоркой, седьмая оказалась заперта.