Чтение онлайн

— Да, это и в самом деле странно, — согласилась я. — Жалко, что обломки этой арки получить не удалось!

— В самом деле, жалко, — шеф бросил на меня пристальный взгляд. — Поэтому ваша слежка за Вельяминовым приобретает первостепенное значение! Чем больше я думаю, тем меньше сомневаюсь, что он замешан во всем этом деле.

…А я не справилась. Шеф это не сказал, но мне и не нужно было его слов, чтобы слышать неодобрение.

Чтобы кое-как справиться с досадой, я спросила у шефа:

— А как ваша сторона дела? Удалось вам проверить кумпанство «Ния хоризонтер»?

— До некоторой степени, — сказал шеф. — Сейчас жду сведений от моих знакомых в Юландии. К сожалению, ответную телеграмму мне смогут послать только завтра утром или после обеда. Кстати говоря, вам этим делом придется заниматься тоже. Но от Вельяминова и Мягколап я вас не освобождаю!

— Вот как? — все же я не могла скрыть радости: история с дирижаблем мне казалась легче и интереснее мутных делишек Вельяминова. — И что именно мне придется делать?

— Вам придется раздобыть технического эксперта, — Мурчалов, кажется, наслаждался удивлением на моем лице, потому что протянул с искреннем довольством: — Ваш добрый друг Орехов прислал мне сегодня записку, что был впечатлен тем, как вы проявили себя в деле Таинственного таксиста, и надеется, что вы проявите себя не хуже и в этом деле. Он собирается еще раз осмотреть дирижабль завтра, чтобы убедиться в его живучести и полетных качествах. С собой он берет своего технического эксперта, но хочет, чтобы вы также присоединились и нашли своего.

— До завтра?! — я в панике посмотрела за окно, где чудесный весенний вечер плавно, но неотвратимо сменялся чудесными летними сумерками. — Но… но… те механики, которые помогли нам с аэротакси, едва ли разбираются в дирижаблях! И потом, они же все равно теперь работают на Орехова!

Честно говоря, я понятия не имела, разбираются ли они. Насколько я помню, девушки были весьма технически любознательны. Может быть, в сферу их интересов входили все направления воздухоплавания. Но вот то, что Орехов после того дела предложил им работу, я помнила точно.

Однако даже при этом ни Мария Цой, ни Юлия Румянцева не производили впечатление по-настоящему авторитетных экспертов. Тут нужен дипломированный инженер, может быть, даже университетский профессор…

И тут меня осенило.

— Тот господин, который спас меня из реки! Ицхак Леонардович! Он же профессор в Высшей Инженерной школе! Уж он точно знает подходящего эксперта… а может быть, и сам эксперт!

— Рад, что вы наконец-то начали пользоваться своей великолепной памятью и развитым аналитическим аппаратом, — проворчал шеф. — А теперь как насчет попросить Антонину накрыть к ужину? Дел так много, что я проголодался раньше обычного.

Тут мой желудок как по команде заурчал, и я вспомнила, что в горячке собственного расследования так и не пообедала (не считать же выпитый у служанок чай с печеньем и взятые у лоточника два пирожка, которые я съела, пока ждала Вельяминова, чтобы его зарисовать!). Поэтому предложение шефа пришлось весьма кстати.

На мое счастье Ицхак Леонардович оказался человеком не только в высшей степени вежливым, но и легким на подъем. Я сорвалась к нему сразу же после ужина, и он не просто согласился подыскать нужного человека уже к следующему дню — он согласился быть этим самым человеком!

— Орехов обещал компенсировать вам все расходы! — горячо пообещала я, сидя в его по-старомодному уютной гостиной. — И добавить за срочность! Просто он желает разобраться с этим делом как можно скорее…

— Не сомневаюсь в его честности и в адекватности предложенной компенсации, — улыбнулся профессор. — В конце концов, Никифор Терентьевич посещал некоторые мои лекции, я отлично его помню!

— Надо же, — удивилась я.

Мое мнение об Орехове выросло еще немного: оказывается, он не только коммерцией занимался, но и в инженерном деле кое-что понимал.

— Да, на положении вольнослушающего, — охотно кивнул Ицхак Леонардович. — Я хорошо его запомнил: трудно было бы не запомнить! Насколько я понял, он не хотел занимать место студента-стипендиата. Даже участвовал в некоторых семинарах, хоть они и были необязательны для его направления… Признаться, я немного разочарован, что он не вспомнил обо мне самостоятельно, но могу его понять — студентам не инженерных специализаций я читал больше научно-популярные лекции о паровом транспорте, где уж заподозрить во мне эксперта по воздухоплаванию.

Так этот вопрос разрешился куда быстрее, чем я ожидала, и ко всеобщему удовлетворению: мне не пришлось ехать на ночь глядя к еще какой-нибудь особе и упрашивать ее, ссылаясь на Ицхака Леонардовича, а сам профессор получил возможность рассмотреть «передовой образчик прогресса, прошу простить за каламбур!».

На следующий день мы встретились у третьей башни около одиннадцати утра, как Орехов и просил. Магнат пришел не один, как и ожидалось; но чего я не ожидала совершенно, так это того, что его экспертом окажется Мария Цой! Только вчера думала, что у самоучки-механика, который к тому же занимается аэромобилями, а не дирижаблями, недостаточно знаний и авторитета.

Правда, выглядела она теперь более представительно: вместо рабочей униформы механика на ней было весьма делового вида платье с жакетом и довольно модная шляпка (опять же, с поправкой на деловой стиль), все из дорогих тканей и отличного качества. Очевидно, Орехов был щедр к своим сотрудникам. Даже огромный шрам на ее щеке как-то побледнел и не выделялся. А может быть, я просто ожидала его увидеть, и он меня не поразил так, как при прошлой встрече.

— Анна! — Мария узнала меня и прямо-таки просияла. — Как я рада вас видеть! Между прочим, ваш портрет очень понравился моему мужу, он все просит, чтобы я заказала у вас в цвете, но как-то руки не дошли вам написать!

— Ваш портрет? — Орехов заинтересованно переводил взгляд с Марии на меня.

— Просто набросок, — пробормотала я, пытаясь подавить предательский румянец: я почувствовала, как погорячели щеки.

— Замечательный портрет карандашом, — возразила Мария. — Очень высокого уровня, насколько я могу судить. Муж говорит, что Анне удалось уловить во мне главное. У вас большое будущее как у портретиста! — с этими словами она пожала мне руку.

— Я всего лишь помощница сыщика, которая рисует на досуге, — неловко улыбнулась я. — И на ваш портрет потратила, помню, с полчаса от силы… Мой навык зарисовки очень пригождается шефу.