Чтение онлайн

— Погода сегодня нехорошая, — покачал головой Бергхорн. — Низкие тучи. Ветер. Да еще над городом, над рекой. Земля, здания и вода по-разному нагреваются. Можно не справиться. Кроме того, из оставшихся членов экипажа один охранял меня, да и охраной тех, кто не согласился с мятежом, тоже наверняка занимается человек или два. Это уже минус почти десяток людей!

Мне оставалось только головой покачать. Когда мы были на экскурсии в рубке всего пару дней назад, со слов Клеменса у меня создалось впечатление, что управлять дирижаблем — дело несложное при наличии навыка, и авария практически невозможна. Например, достаточно всего лишь сбросить балласт, чтобы аппарат ушел за облака, а там уже сталкиваться не с чем.

Теперь же выясняется, что не все так просто.

— Хорошо, — согласился Орехов, — давайте освободим ваших товарищей из курительной комнаты.

Теперь нас было трое, причем капитан Бергхорн, несмотря на свою сугубо гражданскую внешность, показал себя настоящим бойцом. Как он и предсказывал, курительную охраняло двое часовых.

Я хотела снова предложить отвлекающий маневр, но Бергхорн бесстрашно направился прямо к охранникам, словно даже мысли не допускал, будто те поднимут на него оружие.

И те в самом деле спасовали!

У одного рука легла на кобуру с пистолетом, но тут же упала. Другой даже попятился прочь от капитана.

Бергхорн сказал несколько слов на юландском — на том дело и кончилось. Часовые открыли курительную, где, привязанные к стульям, обретались еще пятеро человек. Только тут я оценила, что ажурная конструкция здешней мебели имеет еще одно достоинство помимо сохранения веса: через нее удобно пропускать веревки.

Это пригодилось и нам тоже, потому что прежние охранники поменялись местами с пленниками, и их пришлось связывать таким же точно образом.

— Теперь выделите нам одного человека, — сказал Орехов Бергхорну, — и мы пойдем разберемся с аркой. А вы можете захватить рубку.

— Нет, разделяться нам не стоит, — покачал головой капитан. — Чем больше нас будет, тем быстрее мы обезвредим это ваше устройство. Кроме того, столовая все равно на пути к рубке.

— Вы точно уверены, что это столовая? — спросил Орехов.

— Больше нигде устройство такого размера не установить… По крайней мере, безопасно.

Но, когда мы добрались в столовую, ни малейшего следа арки или чего-то еще в ней не оказалось. Огромная, роскошно отделанная комната была пуста — если не считать застеленных белыми льняными скатертями столов.

Увидев это, мы с Ореховым удивились, но Бергхорн почему-то спал с лица.

— Они установили ее там же, где резервуары! — пробормотал он. Я вспомнила огромную залу, которую нам показывали на экскурсии и которая привела Орехова в полнейший восторг. — А в прошлый раз она искрила! О чем думали эти мерзавцы!

Вот так так. То есть дирижабль не только кружит над городом в неблагоприятную для полета погоду с неумелым экипажем, да еще и взорваться от неправильно установленного оборудования может в любой момент!

А тут еще излучение эннония…

Вот она, пугающая поступь прогресса.

Самое интересное, что арка даже не охранялась.

Не знаю, почему я решила, что вокруг нее обязательно должен стоять вооруженный караул. В любой пьесе по мере развития событий героям пришлось бы справляться со все более серьезным сопротивлением. Однако новым хозяевам «Прогресса» нечего было бояться нападения: всех недовольных они заперли и приставили к ним охрану. Нужно было обладать даром предвидения — или быть законченным параноиком, — чтобы вообразить, будто дирижабль могут взять на абордаж два человека на личном аэромобиле!

Никто, кроме законченных безумцев, не решился бы на такой трюк.

Наверное, Орехов и был законченным безумцем. А я — вдвойне, что взялась его сопровождать.

И все же его безумие оказалось удивительно плодотворным, а сейчас и вовсе играло нам на руку. Когда мы оказались в огромной каверне, занятой резервуарами с гелием и водородом, нас встретило лишь несколько техников в матросской форме.

Сложно сказать, кто сильнее удивился при встрече, мы или они. Экипаж «Прогресса» не ожидал никаких визитов, и меньше всего — визита от своего капитана. Однако нас тоже поразило увиденное.

Дело в том, что арка, которую я видела тогда в столовой, явно стала больше!

Нет, это по-прежнему была все та же самая арка, но ее надстроили, добавив элементов в конструкцию. Это было заметно с первого взгляда: металл различался по цвету, кроме того, некоторые части арки были грубее, как будто сработаны наспех. Кроме того, на арке висели черные коробки, которых раньше не было.

Пол каверны слегка вибрировал из-за двух работающих прямо под ней моторов, но, не считая этого, внутри было довольно тихо. И я без труда разобрала, что арка негромко угрожающе гудела.

Самое интересное, что здесь, вблизи источника моего недомогания, мне стало егче. И дело было не в том, что возле самой арки возникало затишье, будто в центре урагана. Просто давление на меня достигло уже такой силы, что игнорировать его можно было, только полностью отключив все ощущения в теле. Сама не знаю, как у меня это получилось. Мне казалось, что я управляю сама собой, точно актер кукольного театра управляет марионеткой.

Капитан Бергхорн снова сказал матросам несколько слов по-юландски. Один тут же поднял вверх руки, будто сдаваясь, другой отступил от вентиля, за который держался. Третий же, однако, торопливо схватил раструб, висевший на стене чуть выше его головы, и потянул на себя. Раструб крепился к стене длинной гофрированной трубой из тонкой жести, которая послушно разложилась, стоило за нее потянуть.

Он что-то крикнул в раструб, всего несколько слов.

Подручные Бергсхорна тотчас кинулись на этого матроса и скрутили его, но я догадывалась, что уже поздно.

— Он держал связь с рубкой? — уточнила я у Бергсхорна.

Тот кивнул.

— Да. Рубка и хранилище водорода связаны между собой специальными переговорными трубками, чтобы можно было регулировать ход в любой момент. Очень некстати.

— Тогда возвращаемся к прежнему плану, — проговорил Орехов. — Вы со своими людьми идете вперед и захватываете трубку, а мы тут разберемся, как отключить это устройство.

— Премного обяжете, — согласился Бергсхорн. — Только я оставлю тут часть своей команды: нужно, чтобы они приглядели. Это самая важная часть дирижабля, не считая моторов.

После чего крикнул что-то своим людям.

Того матроса, что поднял тревогу, начали связывать. Остальные вернулись на свои рабочие места, только к ним присоединилисьь еще трое людей Бергсхорна. Правильно, поняла я, когда капитан вернет себе управление кораблем, нужно, чтобы кто-то выполнял команды из рубки.

Кстати говоря, а если из рубки будут поступать команды сейчас…