Чтение онлайн

на (44%) всех опрошенных женщин испытали разные формы сексуального принуждения: 15%

подверглись попытке изнасилования, 12% принудили к сношениям под воздействием нар-

котиков и алкоголя, целых 25% имели нежелательные половые сношения под действием

«убеждающих доводов» и давления мужчины, и почти каждую десятую (9%) взяли силой41.

Неудивительно, что феминистская писательница Сьюзен Гриффин назвала изнасилование

«всеамериканским преступлением», которое совершают нормальные стопроцентные аме-

риканские парни. Однако верно и то, что большинство мужчин не совершают изнасилований.

В ряде опросов много мужчин указали, что могли бы изнасиловать — при «благоприятных»

условиях и уверенности, что их не поймают. Опрос американских студентов показал, что

более четверти (28%) мужчин готовы пойти на изнасилование и избиение ради секса; 6%

отметили, что способны на изнасилование, но бить не стали бы, и 30% могли бы побить^ но

не насиловать. 40% — менее половины —• отметили, что не будут ни бить, ни насиловать. В

другом опросе 37% указали, что скорее изнасилуют, если будут уверены, что их потом не

поймают42.

Что-то мужчин все же удерживает, по крайней мере некоторых! Только ли страх быть

пойманным? Или они просто не способны демонстрировать свою мужественность в насилии?

В определенном смысле насильники не являются отклонениями от тендерных стереотипов,

психологически неуравновешенными извращенцами, которые по-другому на секс не

способны. Насильники, напротив, слишком привержены нормативам мужественности: при

каждой встрече с любой женщиной они настолько заряжены на сексуальную победу, что

каждое свидание превращают в осаду, и они не обращают внимания на желание женщины,

поскольку, в конце концов, женщины в этом отношении не равны мужчинам. «Больше всего

поражает то, что насильники, — пишет один исследователь, —внешне совершенно

нормальны». Бернард Лефковиц, в подробностях описавший ныне печально известное

групповое изнасилование умственно отсталой девочки несколькими спортсменами из элитной

школы в местечке Глен-Рвдж, штат Нью-Джерси, утверждает, что «многие мальчики в

оскорбительных действиях по отношению к женщинам видят своего рода обряд превращения

во взрослого мужчину. Это вплелось в ткань нашей культуры». Поэтому при любом

обсуждении изнасилований необходимо принять во внимание заурядность этого преступления

с точки зрения нормативного определения мужественности,

394

а также существующее положение дел: несмотря ни на что, большинство мужчин никогда не

совершают изнасилований. Если изнасилование нормативно, то кто не насилует, тот нена-

стоящий мужчина?43

Социолог Дайана Скалли в глубоком исследовании осужденных за изнасилование развивает

эту тему. Она обнаружила, что насильники более активно ведут сексуальную жизнь без

насилия, чем остальные мужчины, и наравне с другими имеют серьезные отношения с

женщинами и становятся отцами. Эти данные совершенно уничтожают доводы

эволюционистов, будто насилуют неудачники, которые не смогли добиться желанных

отношений с женщинами на сексуальном рынке. Мужчины насилуют, «чтобы поставить

женщин на место», пишет она. «Изнасилование — право мужчины, — подтвердил один из

осужденных. — Если женщина не дает, мужчина должен ее взять. Женщина не имеет права

отказать. Она создана для секса. Это — все, на что они годятся. Некоторых женщин

приходится бить, и потом они все равно сдаются; они для этого и предназначены». Мужчины

насилуют, делает заключение Скалли, «не из-за своих особенностей или иррациональности, а

потому что они усвоили, что в этой культуре сексуальное насилие вознаграждается», и потому

что «они не думают, что

г Ы

будут за это наказаны» .

Изнасилование — это преступление, в котором сочетаются секс и насилие и пол становится

орудием насилия. Изнасилование — не столько преступление страсти, сколько преступление

власти, в нем нет ни любви, ни вожделения, но есть покорение и презрение, в нем выражена

не тоска, а присвоение. Вы можете подумать, что мужчина помышляет об изнасиловании в

сознании своей власти. '

Ничего подобного. Послушайте, что отвечает молодой 23-летний клерк из крупной

корпорации Б Сан-Франциско по имени Джей на вопрос Тима Бенеке о том, при каких

обстоятельствах он мог бы совершить изнасилование. Он не совершал изнасилований. Он —

обычный парень и пробует представить обстоятельства, при которых он изнасиловал бы

женщину. Вот что говорит Джей:

«Скажем, я вижу женщину — очень симпатичную, опрятную, сексуальную, и она испускает

настоящие женские, сексуальные флюиды. Я думаю: ух ты, вот бы заняться с ней любовью, но

вижу, что ее это не интересует. Меня это дразнит. Сколько раз было, что женщина знает, что

выглядит отлично, и всегда это использует, красуется передо мной. Я начинаю

395

чувствовать, что она будто смеется надо мной, и это унизительно... Если бы я отчаялся

настолько, чтобы изнасиловать какую-то женщину, я бы это сделал, потому что хотел именно

ее, а также из мести, просто чтобы сказать: „Ты в моей власти, и я могу сделать с тобой все,

что захочу", — потому что на самом деле это они имеют надо мной власть, одним своим при-

сутствием. Просто потому что они могут подойти ко мне, и я растаю, буду чувствовать себя

полным болваном и захочу отомстить. Они властны надо мной, и я хочу власти над ними»45.

В Джее говорит не власть, а бессилие: «Они властны надо мной, и я хочу власти над ними».

По его мнению, изнасилование — это не нападение на женщину, но форма мести, возмездия

за ранее нанесенную рану. Но кем?